просмотрел несколько фильмов. Что поделать, не легли на душу похождения Штирлица и Ко.
— Смотрю, доходить начало? — спросил Шориков, глядя на Мельника с интересом.
— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Данила. — Но я по-прежнему не понимаю, чем вам мог помешать. Под венец ее покамест звать не собираюсь, с родителями знакомиться тоже не рвался. Да, пересеклись. Да, неплохо провели время. И что? Можно подумать, я у нее один единственный.
— А вот это ты, кстати, напрасно, — остро глянул на него капитан. — Ира девочка правильная, не шалава какая-нибудь, и особо к себе никого не подпускала. Да и папа ее всех потенциальных кавалеров всегда в страхе держал. Мужчина восточный, горячий, души в падчерице не чает. Знаешь, как он ее зовет? «Голяндам». В переводе с фарси означает «фея цветов». Любой каприз исполнял. Ни в чем не мог отказать. Вот, к примеру, взять тот же ВГИК, — Шориков вдруг осекся и нехорошо посмотрел на Мельника. — Впрочем, это не твое дело!
Ага, лишку сболтнул комитетчик, проникся Данила. Тут, кстати, еще интересный поворот напрашивается — с внедрением в богему артистическую. Хотя, вполне может быть, что оговорочка эта вовсе не случайна. Так, стоп, не будем плодить сущности. Сказал и сказал. А то эдак и до паранойи недалеко. Он знает, что я знаю, что он знает и прочие мозгоклюйства.
— Товарищ капитан, — устало сказал Мельник. — А давайте не будем ходить вокруг да около. Если надо отстать от Ирины и больше не появляться у нее на горизонте, так вы скажите прямо. Я парень понятливый, выдрючиваться и рассказывать сказки про любовь с первого взгляда не буду. Честное комсомольское.
— Опять ерничаешь? — разозлился Шориков. — Какого хрена, Мельник? Смотри, допрыгаешься, в самом деле окажешься там, где Макар телят не гонял. Ты нынче у нас человек служивый — приказ в зубы и айда. Был футболист, да весь вышел.
— Лоб еще зеленкой пообещайте намазать, — дерзко посоветовал Данила. — Чего мелочиться? Достали уже со своими страшилками. Только и слышишь: «Сгнобим», «загоним», «отправим» — самим-то еще не надоело? Стрельните уже в затылок и успокойтесь.
— Выговорился? — неожиданно миролюбиво поинтересовался кагэбешник. Странное дело, но вспышка гнева со стороны футболиста его ничуть не возмутила. И это настораживало. — Можем дальше продолжать разговор?
Мельник нехотя кивнул. На самом деле что-что, а беседа с комитетчиком его изрядно утомила. Лезть в конторские игры он не хотел ни под каким соусом. И так уже замазался, когда ребята с Лубянки мутили что-то с арендой Ривелино. Не хватало еще очухаться с авторучкой перед столом, на котором будет лежать какая-нибудь мудреная подписка о сотрудничестве. Ага, агент «Шпала» к выполнению ответственного государственного задания готов! Служу Советскому Союзу!
— На самом деле, — проникновенно начал Шориков, — пока еще не принято окончательное решение по твоему вопросу. Варианты разные наклевываются, поэтому надо все хорошенько обмозговать. Так что, пока можешь спокойно встречаться с Ириной. В семью ее не лезь, а так…
— Подождите, — растерялся Данила. — Но на кой черт тогда весь этот разговор? Сказал же, я и так не собирался в серьезные отношения вступать.
— Как же, знаю, — покровительственно улыбнулся комитетчик, — бразилец, за которого ты так просил, шустряком, говорят, оказался — обскакал тебя с Малявиной? А ты промолчал, даже морду ему не набил.
— Не ваше дело! — прожег кагебешника злым взглядом Данила. — Мы как-нибудь сами во всем разберемся.
— Надеюсь, не поубиваете друг дружку? — жизнерадостно заржал Шориков. — А что в таких случаях у футболистов происходит — дуэль на мячах? Такого, по-моему еще не было, зови — посмотрю.
— Зачем такие извращения? — искренне удивился Мельник, невинно глядя на собеседника. — Если надо, я его во сне шнурками от бутс задушу. Мы же с ним на сборах в одной комнате живем. Так что, подгадать удобный момент несложно. А всем скажу, что, дескать, самоубился из-за тоски по родным пальмам.
Шориков поперхнулся. Закашлялся, побагровел и ошарашено уставился на футболиста глазами, полными слез.
— По спине постучать? — участливо поинтересовался Мельник. — Или водички принести?
— Ну ты и фрукт! — покрутил головой капитан, отдуваясь и вытирая лицо носовым платком. — Не ожидал. Откуда только мысли такие в твоей дурной башке берутся. Интересный ты, оказывается парень, надо будет к тебе попристальней приглядеться.
— Вы это уже в прошлый раз говорили, — нахально заявил Данила. — Помните, когда на Петровке беседовали? Вы, кстати, обещали подумать, как нам с судьями помочь. Финал ведь скоро.
— Опять ты за свое! — осерчал комитетчик. — Кто о чем, а вшивый о бане. Помню я о твоей просьбе. И, что надо, делается. Все, чеши отсюда.
— И вам не хворать!
Глава 22
1969 год. Май. Швейцария. Базель.
— Константин Иванович, а чего мы во Францию-то прилетели, нам ведь в Базель нужно — а это вроде как Швейцария? — Маслов с недоумением смотрел через иллюминатор на терминалы аэропорта Базель-Мюлуз, над которыми лениво полоскался на ветру триколор французской республики. Работяга «ильюшин», доставивший динамовцев и других членов многочисленной советской делегации из Москвы, неторопливо катился по бетонке взлетной полосы к своему месту, указанному диспетчером.
Бесков оторвался от своего рабочего блокнота, в котором черкал что-то весь полет, глянул на игрока с некоторым сочувствием и нехотя произнес:
— Масло, ты на инструктаже каким местом слушал?
— Да тем же, что и все — ушами, — удивился Валерка.
— Нет, похоже, жопой! — припечатал старший тренер.
Салон на секунду затих, а потом футболисты разразились хохотом. Красный, как рак, Маслов зло оглядывался по сторонам и тихонько материл одноклубников.
— Валер, — сжалился над ним Мельник. — Швейцарцы совместно с французами этот аэропорт после войны построили. И управляют им тоже вместе. Тут расположение очень удачное — на стыке сразу трех границ: немецкой, французской и швейцарской. Так что не удивлюсь, если фрицы рано или поздно подсуетятся и тоже влезут в этот проект.
— Так бы сразу и сказали, — проворчал Маслов. — А то жопой, жопой.
— Га-га-га!!!
Небольшой отельчик, в котором разместилось «Динамо», располагался неподалеку от Санкт-Якоб-Стадиона, где должен был пройти финал. Федерация в кои-то веки пошла навстречу и перенесла матч чемпионата страны с «Уралмашем» на один день и поэтому москвичи прилетели в Швейцарию за два дня до игры. Мельник еще, помнится, искренне удивился этому обстоятельству, ведь до этого обычно каких-то специальных пауз не делали даже для сборной. А тут вдруг такая щедрость! Интересно, не Комитет ли приложил к этому свои руки? Впрочем, даже если и так, никто не расстроился.
Утром Бесков погнал футболистов в ближайший парк на зарядку. Что искренне радовало, так это то, что
