местные жители не проявляли особых эмоций по поводу приезжих спортсменов. Швейцарцы вообще были довольно спокойными ребятами. То ли дело какие-нибудь итальянцы, или, прости Господи, греки — Данила до сих пор иногда вздрагивал, вспоминая ад на стадионе в Пирее. И почесывал памятный шрам.
Матч со свердловчанами, кстати, Мельник пропустил. Бесков решил поберечь лидеров и выпустил на поле полурезервный состав. Выделялся в нем, разве что, Ривелино. Как ни старалась советская сторона, но испанцы уперлись и категорически не согласились разрешить дозаявку бразильца. А в УЕФА развели руками и сослались на регламент соревнования. Так что, расстроенный Динамит отыгрался на «Уралмаше». Два шикарных мяча плюс голевая передача и итоговые 3–0.
В Базель Ривелино все же прилетел. Константин Иванович ругался до хрипоты в Спорткомитете, Федерации и, поговаривали, аж на Старой площади, но отстоял всех своих игроков основы и включил их в состав делегации. Даже травмированный Численко, и тот наслаждался вместе с одноклубниками видами старинного города. И за это Бескова можно было исключительно уважать. Аничкин даже предложил еще в аэропорту в Москве скинуться и преподнести старшему тренеру достойную бутылку какого-нибудь вискаря или джина. Народ в принципе не возражал.
— Главное, чтобы премиальные за победу не зажали! — высказался Маслов. — А то суточные просто слезы, ни хрена не купишь.
— Тьфу на тебя, — рассердился мудрый Яшин. — Сглазишь ведь!
— Спокойно, Лев Иванович, мне одна цыганка нагадала, что обязательно выиграем у «барсуков», — успокоил его Валерка. — А я эту ведьму давно знаю, ее слово верное. Она меня однажды предупредила, чтобы с певичкой из «Мосэстрады» не связывался, так что вы думаете: и правда шалашовка та с сюрпризом оказалась — другого кавалера своего трипаком наградила! — Футболисты дружно заржали. Мельник, посмеиваясь, вполголоса переводил историю Ривелино, который захотел узнать причину всеобщего веселья.
— Шут гороховый! — улыбнулся голкипер. Но с явным облегчением. Поверил? А еще коммунист!
После короткой, но весьма интенсивной разминки, москвичи с шутками-прибаутками завалились в ресторан отеля. Вышколенный персонал уже приготовил завтрак и тихо испарился, чтобы не мельтешить перед футболистами. Для Мельника принцип шведского стола не являлся чем-то из ряда вон выходящим, но некоторые его товарищи посматривали на разнокалиберные кастрюльки-подносы-тарелки с немалым удивлением. Так что пришлось прийти на помощь и объяснять что к чему. Плохо только, что прикрепленный к «Динамо» товарищ с Лубянки явно взял на заметку его повышенную информированность в данном вопросе. И взгляд был такой, знаете ли, прицельный. Явно ведь отметит в своем отчете о поездке. А, ладно, не привыкать, можно опять проехаться по ушам, если спросят, и сослаться на какую-нибудь телепрограмму. Или свалить на Ривелино, все равно по-русски не понимает и ничего не скажет, черт заморский.
Забавно, но спустя примерно полчаса после окончания перекуса к Бескову примчался управляющий и долго-долго верещал, как резанный. Оказывается, по простоте душевной, футболисты схомячили в ноль то, что было приготовлено для всех постояльцев отеля. И теперь разгорался нешуточный скандал, ведь другие гости остались голодными. Константин Иванович недолго думая послал настырного швейцарца…нет, не туда, куда вы наверняка представили, а к руководителю делегации. То есть, к Андрею Петровичу Старостину. Ага, забавная шутка — прославленный спартаковец во главе бело-голубых. Но, оказывается, один из знаменитых на всю страну футбольных братьев, давно уже занимал подобные посты в сборных командах СССР. Теперь вот очередь дошла до клубной.
Неизвестно как, но, вроде бы, как-то все урегулировали. Обслуга, правда, носилась как ошпаренная и тащила из близлежащих магазинов продукты на кухню, где царил форменный бедлам, а толпящиеся в холле гостиницы постояльцы недовольно переговаривались и бросали на проходящих мимо футболистов недружелюбные взгляды. Но чинно, чинно все было. Европа-с. У нас-то наверняка и до мордобоя бы легко дело дошло. Шутка. Хотя…
После завтрака игроками предоставили свободное время. Точнее, оно так называлось официально. А неофициально всех скопом потащили на обзорную экскурсию по городу. Осторожный Бесков не решился отпускать своих футболистов без пригляда накануне финала. Мало ли что?
— Возможны провокации! — тихо, но внушительно обронил он. А стоящий рядом «искусствовед» энергично закивал, подтверждая сказанное. На самом деле наверняка просто за свою шкуру переживал. Известное дело, ведь в порошок сотрут, если кто-то решит сбежать и остаться на Западе. Помнится, кто-то из одноклубников рассказывал Даниле, как они однажды в заграничном турне по Южной Америке разыграли прикрепленного к ним чекиста, затеяв в его присутствии «серьезный» разговор о том, что один из футболистов якобы собирается тайком покинуть отель и попросить политического убежища. Бедолага-комитетчик всю ночь не сомкнул глаз и дежурил в холле, контролируя входы-выходы. А игроки угорали над ним в своих номерах, организовав там дружеские посиделки. Что тут скажешь, форменные дети. Только хер больше!
Сам Бесков в компании Старостина и прилетевших с «Динамо» советских журналистов должен был днем отправиться на традиционный обед, который, как водится, организовывала принимающая сторона. На этой встрече обычно присутствовали корреспонденты из разных стран мира, аккредитованные на игре. Они проводили своего рода брифинг, узнавая из первых рук все новости соперничающих клубов. Сегодня, кстати, там же ждали президента УЕФА швейцарца Густава Макса Видеркера. Именно он должен был после игры вручить победителю завоеванный серебряный кубок.
— Слушай, Вить, ты человек опытный, — подкатил к капитану с вопросом Данила, пока специально прикрепленный к их делегации русскоговорящий гид — не иначе, как из недобитых «беляков» — вещал что-то про архитектуру кафедрального собора и прочую лабуду на главной площади Базеля Мюнстерплац. — Скажи, а Бес всегда такой нервный перед важными матчами? Смотрит волком, рычит на всех, дерганный какой-то, суетливый.
— Тоже заметил? — вздохнул Аничкин. — Да, к сожалению, у него по жизни так. И хрен его знает, как этот нервяк побороть. Вот увидишь, сейчас начнет сам себя накручивать, пятьдесят раз состав на игру перетасует, нам все жилы вытянет.
— Ух ты, — впечатлился Мельник. — Серьезно. Слушай, а что, если, — Данила наклонился и начал что-то нашептывать на ухо товарищу. — Как тебе идея?
Аничкин замер. Округлившимися глазами посмотрел на молодого игрока, а потом тихо прыснул в кулак.
— Ну ты даешь! Слушай, а ведь может вполне выгореть. — Витька загорелся. — Пойду Масло настропалю, он такую пакость со всем усердием завсегда организует. Причем так, что комар носа не подточит.
Мельник удовлетворенно улыбнулся. Что ни говори, но мелочей в таких важных делах не бывает. И душевное равновесие старшего тренера дорогого стоило.
На следующий день город стал стремительно наполняться приезжими испанскими болельщиками. Уже к обеду на уютных узких улочках можно было встретить практически на каждом шагу группы улыбчивых загорелых мужчин и женщин,
