тревожным криком рассеялся.
– Следуйте за мной, – приказал профессор. – Мы очень близко ко входу.
– Стоит ли нам туда идти? – Ян посмотрел на туман, который, казалось, хотел их поглотить.
– Не волнуйся. – Селкаре покопался в кожаном мешочке и достал кусок камня гранатового цвета размером с кулак и поднял перед собой. Через несколько секунд камень засветился мощным золотым сиянием, и туманные щупальца отпрянули, раненные светом.
– Сердце Аполлона, – пробормотал он. – Туман не посмеет ничего сделать с нами, если мы будем обороняться властью бога света. Старайтесь не разделяться, иначе туман поглотит вас.
Ребятам все еще было трудно понять этот мир, где боги и монстры из мифов были очеловечены до такой степени, что стали частью повседневной жизни, боролись за власть или помогали им в их нелегком деле. Тем не менее они понимали, что без этой новой и уникальной реальности они бы не пережили эти напряженные времена.
Шаг за шагом они пробирались сквозь туман, который терпеливо дожидался малейшей ошибки членов группы, чтобы укутать их своими теневыми объятиями. Натали крепко прижалась к Яну – так крепко, что мальчик чуть не вскрикнул, но зарождающаяся мужественность и стыд заставили его промолчать, – когда разгоряченная прядь тумана оказалась достаточно близко, задела его плечо и превратилась в отвратительную демоническую фигуру за пределами сияющего ореола защиты Сердца Аполлона. Селкаре среагировал мгновенно, выпустив золотой луч, и угроза с истошным воплем отлетела назад.
– Он живой, – заикаясь, проговорила Анна, стиснув зубы и стараясь держаться в пределах света сердца.
Ян, лицо которого перекосилось от ужаса, указал на кусты. Один из охранников комплекса лежал, скорчившись, и смотрел на них широко раскрытыми глазами. Его фиолетовый язык торчал изо рта, как гигантский червь, а руки были сцеплены на шее, как будто он сопротивлялся душившим его нитям тумана, которые окружили горло и скользили по телу, как змеи. Ян погладил кулон, который Селкаре дал им в номере отеля.
Вид охранника заставил группу сгрудиться еще теснее вокруг Селкаре, который, словно Александрийский маяк, освещал и охранял путь, пока они пробирались по злобному туману.
– Получилось, – объявил профессор, укладывая Сердце Аполлона в свой кожаный мешок.
– А как насчет этого… – Ян большим пальцем указал на туман позади них.
– Он не подойдет сюда. Меня беспокоит то, что он довольно быстро движется в сторону города. Если мы не справимся со своей задачей, Афины окажутся в его власти. Нужно спешить.
В нескольких метрах от места, где они остановились, виднелись пустые кассы. Позади находился стальной забор, который шел по периметру комплекса Акрополя. Главный вход был открыт. Наверное, охранников постигла та же участь, что и несчастного, которого они видели по дороге. Ворота выглядели так… будто кто-то ждал их и широко распахнул двери в свой дом.
Селкаре, серьезный и осмотрительный, окинул их внимательным взглядом, как генерал, готовящий своих людей к решающей битве. Проблема в том, что эти ребята были далеко не армией, и они смотрели на него в ужасе и сомнении. Дети повстречались с титанами. Не было никакого способа обойти их. Профессор хотел бы приободрить их, прогнать страхи, найти слова, которые дали бы им силы встретить свою судьбу, но не смог. Ему никогда не удавалось хорошо выражать свои чувства. Он был человеком действия, воином, Хранителем, и вел себя соответствующе.
Он присел, полез в свой мешок и достал предмет, который они сразу же узнали.
– Натали, держи арбалет. Ты когда-нибудь стреляла?
«Как будто в XXI веке каждый умеет из него стрелять», – подумала девушка.
Она помотала головой.
– Просто затяни тетиву этой гайкой. Вставь болт в канавку и крепко держи каретку, упирая в плечо. Когда будешь готова, нажми курок, и все. Главное, помнить две вещи…
– Не уверена, что смогу… – Натали побледнела и смотрела на него, дрожа.
– Не бойся. Когда придет время, ты сможешь. Помни, что перезарядка арбалета – задача не из легких. Понадобятся сила и сноровка. Поэтому, если промахнешься в первый раз, убедись, что времени для перезарядки достаточно. И, во-вторых, что более важно, – он протянул девушке колчан, содержащий несколько деревянных болтов с острыми стальными наконечниками, – у тебя всего четыре болта, чтобы поразить цель.
– Mon objectif[91]? – Натали казалось, что она попала в кошмар.
– Гарпия, – кивнул Селкаре, – мне нужно, чтобы ты позаботилась о гарпии и матери Алекса.
Мальчик покраснел как помидор и, казалось, обезумел.
– Я должен прикончить это чудовище! – закричал он, выплевывая слова.
Профессор глубоко вздохнул.
– Ты слишком взволнован, парень. Я не могу и не должен рисковать. Я бы хотел доверять тебе и твоему мастерству, но ситуация не позволяет. Ты можешь подвести, когда больше всего будешь нужен. Ты поможешь Натали уничтожить гарпию.
Мальчик неохотно согласился. Его нервность не пошла бы на пользу миссии.
– Кроме того, Алекс, у меня всего четыре стрелы, пропитанные кровью Лернейской гидры, ядом, который способен убить гарпию.
– Лернейская гидра? – спросила Натали, которая каждый раз, слыша имя одного из мифических существ, думала, что сходит с ума.
– Один из даров моего доброго Кастора, – быстро ответил профессор, преуменьшая значение этого вопроса. – Не знаю, что бы я делал без него, – посетовал он.
– Вы уверены, профессор? – историк пристально посмотрела на него.
Селкаре предпочел не отвечать на этот вопрос.
– Алекс, я не забыл и о тебе. – Профессор достал из сумки кинжал. Ребята онемели. Острое лезвие кинжала сияло так ярко, что казалось, его закаленная стальная душа излучает собственный свет. Молния, вырезанная на лезвии, пересекала его из конца в конец. – Бич Зевса, – с гордостью объявил Селкаре. – С его помощью ты разрежешь путы, удерживающие твою маму. Этот кинжал справится с любым материалом, магический он или нет. Ничто не устоит перед его острым лезвием.
Профессор протянул его мальчику, и тот с волнением принял его.
– Если мы займемся гарпией, что будете делать в это время вы, профессор? – спросил Ян, так испугавшись, что слова застряли у него в горле.
– Боюсь, мне понадобится помощь богов Олимпа и Высших Сущностей Мифоса, чтобы уничтожить зло, которое втянуло нас в эту историю, – сказал он, закрывая мешок и перекидывая его через плечо.
Натали подошла к профессору и взяла его за руку.
– А Кинжал Аида? – нерешительно спросила она.
Селкаре коснулся груди.
– Он в безопасности.
– Mais, si vous…[92] – Девушка в недоумении не смогла закончить фразу. Профессор кивнул.
– Если я паду здесь сегодня, у дверей Афины, бегите. Бегите и не оглядывайтесь. Объявите человечеству, что наступает конец света, и людской род будет вечно страдать в рабстве, и некому будет его спасти.
Селкаре повернулся, его
