Аглаи. Она сказала, что она и профессор родственники.
Bien sur[96]! Они сводные брат и сестра, потому что Хариты – тоже дочери Зевса. Когда он рассказал нам о стрелах и яде Лернейской гидры, которым они пропитаны, мои подозрения подтвердились, – заключила она, дрожа.
– Что дальше? – спросила Анна, в ужасе созерцая двух богов, столкнувшихся друг с другом, как разъяренные титаны у стен Парфенона.
– Дальше? – пробормотала Натали. – Господи, помоги нам.
Битва
Когда лезвия мечей схлестнулись, обнажая свои металлические сердца, вспышка молнии расколола ночь, заставив ее задрожать. На несколько мгновений стало светло, и облака, скрывавшие вершину Акрополя, под воздействием таинственных сил начали клубиться вокруг Парфенона, создавая над ним колоссальный перевернутый конус, который начал медленно расти, давая возможность увидеть врата в Перешеек измерений, отделявший Гею от фантастической вселенной Мифоса. Злобные сущности, находящиеся внутри, завывали от удовольствия, стремясь к своему освобождению, превращаясь в ужасающий хор, который отбирал у человечества надежду.
Разразилась гроза, и завеса дождя обрушилась на холм. Потоки земли, камней, травы и воды сползали со склонов крепости, ища пути для движения, жадно сметая все на своем пути.
В это время Геракл и Арес вступили в жестокий поединок, в котором их мечи яростными ударами рассекали пространство, встречаясь снова и снова, посылая яркие вспышки, ранящие глаза обоих соперников.
Арес, Повелитель Войны, кружился с невероятной быстротой, Геракл с трудом парировал его удары, защищаясь своим коротким мечом и отражая гордые победные взгляды соперника. Тем не менее, несмотря на изначально невыгодное положение, мифическому Хранителю удалось точными выпадами загнать противника в Парфенон, где битва продолжилась с удвоенной силой.
Натали и ребята, потерявшие способность ориентироваться, промокшие и напуганные до смерти, наблюдали за сражением, ощущая каждый бросок как последний, который может решить их будущее и будущее обоих миров.
Француженка схватила Алекса за локоть, крепко сжав его.
– Пора, – сказала она, кивнув на гарпию, которая, казалось, наслаждалась зрелищем.
Алекс кивнул, но сомнение, сильнейшее сомнение отразилось в его взгляде.
– Как, черт возьми, мы это сделаем? Вряд ли застанем ее врасплох, и…
– Vraiment[97], - перебила француженка, – как говорится, лучшая защита – это нападение.
Натали схватила арбалет обеими руками, прижала к груди и бешеным рывком бросилась вперед.
– Черт возьми! – кричал Алекс. – Эта девушка сошла с ума! – Он повернулся к Анне. – Ждите, здесь вы будете в безопасности.
– Ни за что, – ответила Анна, хотя к тому времени ее друг уже унесся вслед за Натали.
– Алекс!
– Не знаю, зачем только я ввязался во все это, – проворчал Ян, хватая Анну за руку и увлекая ее за собой.
Эспланада, идущая от храма Афины до портика кариатид, обычно была не более чем короткой прогулкой, но этой ночью казалась кошмаром, полным ловушек. Уклоняться от летящих осколков, пока злобно хлестал дождь, затрудняя бег, было тяжелым испытанием. И в итоге Анна была вынуждена отпустить руку Яна. Она поскользнулась и, падая, ударилась коленом о выступ острого камня. Вспышка боли пронзила ее ногу, она прокляла Перикла и всех его потомков. Все выглядело не слишком серьезно, но она порвала брюки, кровь текла из раны, пропитывая ткань, смешиваясь с дождевой водой. Друзья в нескольких метрах впереди ускользали, их силуэты все больше расплывались в свете и тенях от прожекторов.
– Все хорошо. Эй, подож…! – восклицание захлебнулось в ее горле, когда из ниоткуда, рядом с северной колоннадой Парфенона, с диким ревом появилось отвратительное существо, вставшее перед Яном и Алексом. – Что это за чертовщина!
Через несколько секунд друзья и мифологическое животное исчезли из ее поля зрения, растворившись в буре. Натали, перепрыгнув через кусок поваленной десятилетия назад колоннады, вскинула арбалет, и молния отразилась в луже. Луч света от ближайшего прожектора пробился сквозь пелену дождя, падавшего с неба, и осветил колпачок отравленного дротика. На губах молодой женщины появилась довольная улыбка.
Гарпия, занятая наблюдением за боем, не замечала приближения девушки, пока та не оказалась совсем рядом с портиком. Шея крылатой ведьмы, покрытая морщинами и гнойниками, заскрипела, словно сухожилия рвались от каждого движения, загноившиеся глаза впились в девушку. С парой громких хлопков и хриплым кваканьем существо поднялось в воздух, оставив мать Алекса, которая, судя по ее движениям, пробуждалась от долгого сна.
Натали остановилась метрах в двадцати пяти от портика. Мощные прожекторы, дождь и темнота ночи вызвали у молодой француженки ощущение, что она попала в рассказ Лавкрафта.
Гарпия прочертила в небе широкую дугу и энергичными взмахами крыльев выправилась с единственной целью – атаковать Натали под выгодным углом. Девушка, которая никогда раньше не держала в руках ничего похожего на арбалет, пыталась вспомнить указания Селкаре. Она глубоко вздохнула. Стоя лицом к отвратительному существу, парящему в воздухе, слегка расставила ноги, чувствуя, как земля проседает на несколько сантиметров под подошвами ее туфель. Она напряженно выгнула шею и положила арбалет на правое плечо, выравнивая положение лицом. Нашла взглядом конец дротика, торчащий в нескольких сантиметрах от носа оружия, и закрыла левый глаз, следя за гарпией правым. Натали увидела треугольник из размытой стали, а за ним – гарпию, спиралью кружащуюся в воздухе под дождем и с воплями мчащуюся туда, где ее уже ждали.
– Позволь ей немного приблизиться, – сказала она себе, удивляясь собственному спокойствию.
Адская ведьма разжала острые когти на руках, предчувствуя кровь. Ее змеиные глаза приближались к Натали. Она хлопала крыльями, брызги воды срывались с ее перьев, отвратительный запах распространялся вокруг тошнотворным туманом.
Девушка задержала дыхание и закрыла глаза, нажимая на курок. Ей показалось, что она почувствовала зловоние дыхания чудовища, когда тетива натянулась и арбалет выгнулся с вибрирующим грохотом, от которого закололо в руках. Болт полетел по канавке прямиком к своей цели.
Она ждала.
Сильная волна отбросила ее назад, дезориентировав на несколько мгновений. Она открыла глаза, чтобы не упасть, и в этот момент увидела, как гарпия пролетела мимо нее и врезалась в столб возле Пропилеи. Болт, отравленный кровью Лернейской гидры, торчал из ее горла. Упав на землю, ведьма корчилась в агонии, яростно размахивая руками, пытаясь когтями вытащить стрелу, пронзившую ей шею. Через несколько секунд движения замедлились, и после ужасающей агонии она умерла, захлебнувшись собственной кровью.
Натали вздохнула, все еще дрожа.
Все произошло быстро.
Из Парфенона доносился звон мечей Ареса и Геракла в поединке, которому, казалось, не будет конца.
Она повернулась, внезапно осознав свое одиночество.
– Где все? – пробормотала она. Увидела, что мать Алекса все еще привязана к Портику. Ее движения становились все более заметными. Женщина пробуждалась от сна, но
