— Магинцы считают, что противник в самое ближайшее время попытается прорваться в Мидлэйм, — задумчиво проговорил король. — Если Селене удастся убедить Налима присоединиться к ней, то толку от союзников уже не будет никакого. Армия Холона вскоре начнет разбегаться…
— У Тариха слишком мало сил для похода, — вставил Малком. — Ему не набрать даже тысячу бойцов.
— Тогда почему же мы проиграли битву? — гневно закричал гаран. — Ведь у меня было втрое больше солдат! Молчите?
Рыцари униженно смотрели в сторону. Достойного оправдания у них не было. Столкнувшись с противником, данвилцы дрогнули и отступили. Тяжело вздохнув, Сандер решился ответить:
— Салмиру помогли альвы, — произнес командир полка. — Их нападение оказалось неожиданным. Мы сразу потеряли сотни воинов.
— Не преувеличивай! — махнул рукой правитель. — Валвилцы совершенно беззащитны, и моя конница прекрасно доказала это. Но трусость и малодушие некоторых солдат вызвали панику в войсках. И теперь вы утверждаете, что неприятель не способен на вторжение? А вдруг союзники дадут Селене еще тысяч десять лучников? И не забывайте, Далим может решиться на прорыв. Мы находимся между молотом и наковальней.
— А что, если ударить по Аксану? — предложил Тарис.
— Ты просто сумасшедший, — с презрительной усмешкой вымолвил Ксатлин. — Я не собираюсь воевать с Мидлэймом. В северных городах находятся три тысячи отличных бойцов. Как ты думаешь, кого они поддержат, если мы разрушим Аксан?
— Не знаю, — недоуменно пожал плечами рыцарь.
— А следовало бы знать, — заметил король. — Сегодня к полудню войска достигнут границы с Мидлэймом. Передайте мой приказ: за мародерство и грабежи — смерть на месте. Я еще не могу управлять этой провинцией без Холона, а потому терять союзников из-за глупости и алчности солдат не хочу.
— Чтобы остановить трунсомцев, нужен надежный, сильный заслон, — сказал Сандер.
— Наконец-то хоть одна разумная мысль! — воскликнул гаран. — В трех лигах на Полдень от Браттона есть огромное поле. Именно там мы и разместим свою армию. Ее возглавит Малком. В твоем распоряжении будет вся конница и тысяча пехотинцев. В лес не углубляйтесь, в нем царствуют альвы. Кроме того, пора избавиться от обоза и рабов. Тарис, возьмешь четыреста воинов и доставишь пленных в Данвил. Я с оставшимися солдатами направлюсь в королевский замок. Хватит Холону пировать и наслаждаться властью и роскошью…
— Когда начать выдвижение войска? — спросил командир тяжелой кавалерии.
— Немедленно, — жестко сказал правитель. — Не хочу, чтобы противник нас настиг и ударил в тыл. Альвы передвигаются по лесу столь же быстро, как и по дороге.
Рыцари отправились выполнять полученный приказ. Медлительности Ксатлин не терпел. Как только военачальники удалились, гаран сел за стол, достал чистый свиток и начал писать. Теперь ему предстояло осуществить самую сложную часть задуманного плана, и в его успехе правитель не сомневался.
Ксатлин не напрасно долго путешествовал по Фессалии и заключал с гаранами тайные договоры. Ни Лоун, ни Вален от них не отрекутся. Они оба предали Селену и Тариха, позарившись на земли Трунсома. Гатвэйцы вторгнутся в Мидлэйм с Восхода и заставят Далима остаться на месте, а хусортцы блокируют гарнизоны городов Полуночи. Королева не дождется подкреплений.
Вскоре посыльные, с надежной охраной, на самых резвых конях устремились по дороге на Полдень. В потайном кармане у них лежали секретные письма гарана. Еще один гонец поскакал в Данвил.
Для нового вторжения правителю требовалось значительное подкрепление. Ксатлин вызывал из своей вотчины три с половиной тысячи солдат. Это, конечно, ослабит провинцию, но риск был вполне оправдан. Инхам не решится напасть из-за присутствия магинцев, а король Галтран сейчас занят осадой Уотсола. Да и не станут союзники наживать себе нового врага — Фессалия пока еще сильна, и если провинции объединятся, то сумеют дать отпор захватчикам.
* * *
Большая часть армии уже покинула лагерь — Малкольм умел командовать. Куда сложнее была задача у Тариса: огромный обоз двигался медленно, телеги часто ломались. Их приходилось разгружать, оттаскивать в сторону и чинить. Но больше всего трудностей возникало с рабами.
Они еле-еле шевелили ногами и уже не реагировали на свист плетей и удары древками копий. Разумеется, до Данвила дойдут не все, но оставшихся вполне хватит для работ в шахтах и каменоломнях. Рыцарь ездил вдоль колонны и не скупился на ругательства. Какую-то женщину, упавшую на землю и не сумевшую подняться, Тарис затоптал лошадью — он всегда отличался бесцеремонностью и жестокостью. Ксатлин не случайно его приблизил к себе. Ради высокого положения и богатства молодой человек был способен на любую подлость.
… Выстроившись в несколько рядов, мидлэймцы ожидали распоряжений правителя. Карин неторопливо прохаживался по полю, показывая пример выдержки и спокойствия. Увидев короля, рыцарь замер, поправил одежду и доспехи.
Жестом руки гаран подозвал военачальника.
— Сколько у тебя осталось людей? — поинтересовался правитель.
— Восемьсот сорок семь, — четко доложил мидлэймец.
— Не так уж плохо, — заметил Ксатлин и после небольшой паузы продолжил. — Карин, я поручаю тебе очень трудную задачу и надеюсь, ты с ней справишься. Твой полк двинется к Аксану, остановитесь лигах в двух от города. С армией Далима не сближайтесь. Но если он направится на Полночь, вы должны остановить его любой ценой.
Рыцарь неотрывно смотрел в глаза королю. Его замысел был понятен: пусть мидлэймцы убивают друг друга. Терять своих солдат в подобных боях гаран не хотел. Чуть помедлив, военачальник проговорил:
— Мы сделаем все, что в наших силах.
— Большего и не требуется, — лукаво вымолвил правитель.
Вскоре поле у Браттона опустело. В воздух отчетливо ощущается запах гари. Пожары в городе начали гаснуть, но клубы густого дым по-прежнему поднимались к небу, закрывая пылающий диск ока бога. Солар уже показался из-за горизонта, с ужасом и болью разглядывая последствия ночного побоища. К полудню из леса вышли первые местные жители, которым посчастливилось вовремя покинуть Браттон. Они тревожно озирались по сторонам, опасаясь засады данвилцев, но, убедившись, что опасности нет, фессалийцы побежали к городу. Город был мертв. Страшная плата за трусость и слабоволие…
Ксатлин скакал впереди колонны. Чуть позади, не, отставая ни на шаг, следовали верные телохранители. Слух о погромах в Трунсоме уже разлетелся по всей стране, и неизвестно, как встретят в Мидлэйме нового правителя Фессалии. У местных жителей было немало родственников в Кронхэне и Браттоне. Не вызывала положительных эмоций у людей и колонна пленников. Безжалостно избивая невольников плетьми, солдаты гнали их в Данвил. Слышались плач детей, стоны женщин, тихая ругань мужчин. Даже в страшном сне трунсомцам не могло присниться, что они станут рабами. Многие падали от усталости, и обессилевших пленников воины добивали копьями и мечами. Мертвые тела никто не убирал, таков был приказ короля.
