— Лер, я ни в чём не виноват. Ты мне веришь? — вздохнув, уже спокойно спросил мужчина.
— Я знаю это. — уверенным голосом ответила она.
В его коньячного цвета глазах, скрытых за плохо вымытым стеклом, читалась благодарность.
— В моём сейфе, в офисе, лежат документы на квартиру. Она оформлена на тебя. Там же ключи. Имущество, скорее всего, арестуют, а её не смогут.
— Когда ты успел? — оторопела Лера.
— Ты подписала эти документы вместе с документами на Петю, когда мы оформляли опекунство. Не всегда смотришь, что подписываешь. — усмехнулся он. — А я решил, до поры, до времени, тебе не говорить ничего. Сюрприз хотел сделать, да и вообще. У тебя должна быть своя квартира, куда ты всегда сможешь прийти.
— Спасибо тебе. — она уже с трудом сдерживала слёзы.
— Хотя лучше бы ты улетела с родителями и Петей. Я очень хотел вас обезопасить. — признался бизнесмен.
— То есть…?
— В последнее время, было слишком много знаков и проблем, которые просто так, на ровном месте, не возникают. Я чувствовал, что что-то не так. Но я, поверь, не виновен.
— Я знаю это и докажу. Я сделаю всё, чтобы помочь тебе, слышишь? — вопрошала Калерия.
— Лер, не надо. Это опасная игра, не ввязывайся в это, девочка. — попросил Игорь. — Если успеете, постарайтесь с Германом вывести деньги с моего счёта.
— Я взрослая и сама решу, что и как мне делать. Расскажи мне всё. — не отступила от намеченного курса она. — Игорь, сейчас важно каждое твоё слово.
— Для этого есть адвокат. Лера, ещё раз повторяю: не вздумай туда лезть! Я запрещаю! — жёстко обозначил супруг. — Это очень опасно!
— Я вытащу тебя. — спокойно, но всё так же уверенно, сказала Лаврова, давая понять, что её не переубедить.
— Свидание окончено! — раздалось откуда-то из реальности, которой они на время выпали.
По щеке девушки скатилась предательская слезинка и она приложила ладонь к стеклу. Истомин со своей стороны приложил свою, и неотрывно смотря в её глаза, произнёс:
— Береги себя, пожалуйста. Мне отсюда это сделать уже гораздо труднее. — он положил трубку и дежурный, вновь надев на мужчину наручники, увёл его из комнаты для свиданий.
Лера вышла из СИЗО и только теперь позволила себе расплакаться. Слёзы душили её и чтобы не закричать на всю улицу, она прикрыла рот рукой. Отчаяние брало верх, но Калерия понимала, что должна быть сильной и действительно сделать всё, чтобы спасти мужа.
Глава 17
Когда Лера вернулась домой, то застала там озадаченного и явно раздражённого Германа.
— Ну что, как там Игорь? — спросил он.
— Не верит, что его оправдают. Хотел развестись со мной. — грустно ответила девушка и опустилась на диван.
— А ты?
— А что я, Герман? Я не собираюсь с ним разводиться.
— Лер, ты с ума сошла? Таким образом, ты хоть как-то избежишь всей этой грязной истории, неразберихи со следствием, судами и прочими прелестями. Зачем тебе это надо?
— Ты серьёзно?! — она была в шоке от того, что говорил ей деверь.
— А что? Будешь передачки носить и на свидания раз в несколько месяцев ездить? Потратишь на это лучшие годы жизни?
— Во-первых, я не понимаю, с чего это ты так уверен, что Игоря посадят? Во-вторых, даже если и так, то да, буду! — воскликнула Калерия. — Потому что он мой муж, потому что он самый лучший, самый честный и самый благородный мужчина из тех, кого я знаю! И я не верю в его виновность и вообще в его причастность к этому делу! Не верю! И ты не имеешь права верить, ясно?! — она уже неконтролировала себя, отчаянно крича на парня.
— Ладно, ладно, успокойся. — Истомин-младший оторопел от такого напора и постарался смягчить ситуацию. — Никто не говорил, что Игоря посадят. Я бы тоже этого не хотел. Но с нашим правосудием… Сама ведь знаешь.
— Игорь попросил вывести деньги с его счёта, если успеем.
— Уже не успеем. Пока ты была в СИЗО на свидании, наложили арест на всё его имущество. Так что, теперь, у нас есть пару часов, чтобы собрать вещи. Даже не знаю, куда нам… В отель, наверное. — поведал не самую хорошую новость Герман.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— У нас есть где жить. Игорь купил квартиру и оформил на меня документы. Сейчас рассказал об этом. Так что, заедем в офис, возьмём ключи и поедем в наш новый дом. — успокоила его Лаврова.
— Ну, это уже хорошо.
— Что теперь будет с компанией? На её активы тоже наложен арест?
— Пока нет, потому что я тоже владею процентами в этой компании и это сильно выручает в сложившейся ситуации. Но радоваться рано, я уже под колпаком у следствия.
— Что ты имеешь ввиду?
— Сегодня дал подписку о невыезде. Они подозревают, ну, пока только рассматривают версию, что Игорь действовал не один, а что у нас был с ним сговор. Мы же братья! — раздосадованно всплеснул руками Истомин-младший.
— То есть…
— То есть, я в любой момент могу оказаться рядом с братом, так что будешь нам двоим передачки носить. — огорошил Леру парень. — У меня такое ощущение, что им вообще всё равно, кого обвинять. Лишь бы найти виноватых, да побольше! Штук десять! И дело быстро закрыть, без разбирательств!
— Ладно, давай решать проблемы по мере их поступления. — успокаивающим тоном произнесла она. Новости были не самыми лучшими, но кто-то должен сохранять спокойствие. — Сейчас надо собрать вещи и переехать. Ты с Екатериной Дмитриевной говорил? Что-то ей рассказывал?
— Нет. Я не знаю, что ей говорить. Она этого не перенесёт. Тем более… Ты не знаешь, наверное… Игорь уже сидел. — нерешительно сообщил Герман.
— Знаю. Он рассказал мне всю правду. Давай так, пока ничего не будем им с Виленом говорить. Потом что-то придумаем.
— Лер, а что ты придумаешь? Они звонить будут, узнавать. Мы и так уже несколько раз солгали, что Игорь поздним вечером в офисе! Что ещё будем врать?
— Герман, да что угодно! Ты сам сказал, что она не перенесёт известия о том, что он снова под следствием. Её нельзя так волновать. Потом подумаем над тем, как мы всё представим им. Если ситуация не разрешится до их приезда, то для начала расскажем Вилену. Он поможет открыть ей правду. Но у нас есть целый месяц. — рассуждала Калерия.
— Ладно. Давай паковать вещи. — вздохнул Истомин-младший, соглашаясь с её доводами.
Спустя несколько дней, Лаврова и Герман поехали на встречу с адвокатом Игоря, как только тот смог выкроить для этого время.
— Всё обвинение строится на том, что в кабинете Игоря Максимовича, в главном питерском отеле его сети, был найден пакетик с героином. — начал объяснять адвокат-Марк Леонтьевич Говоров.
— Откуда стало известно про наркотики? — поинтересовалась девушка.
— Анонимный звонок.
— Не понимаю… — она закрыла лицо руками.
— Кроме того, дело осложняется тем, что незадолго до этого, в одном из московских отелей его же сети, умер от передозировки наркотиками мужчина.
— Что? — Лера сразу же поняла, что ситуация более, чем серьёзная.
— Рассказал вам, как есть. — вздохнул адвокат. — Все улики против него. А то, что это кабинет Игоря, только играет злую шутку: там на каждом углу его отпечатки.
— Ну что за глупость? Стал бы хозяин сети отелей сам распространять там наркотики! — воскликнула Лаврова.
— Они мыслят иначе, Лер. — вмешался Герман. — Ну хоть чем-то ему можно помочь? Должны же быть какие-то зацепки? Так ведь не бывает, что ситуация совсем безвыходная!
— Пока что, я вижу один выход: чистосердечное признание. — ошарашил своими мыслями Говоров.
— Какое признание? — посмотрев на него, как на сумасшедшего, переспросила Лера.
— Если он сознается во всём, то ему хотя бы срок скостят. Так, согласно статье 228 УК, срок будет от четырёх до восьми лет. Игорю Максимовичу, скорее всего, дадут шесть-семь. А может все восемь, учитывая детали и обстоятельства дела. А так, есть шанс, что дадут года три, учитывая чистосердечное признание. Потом, может условно-досрочное можно будет выбить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вы вообще себя слышите? — взорвалась девушка. — Каких три года?! Какое условно-досрочное? Игорь не виноват! Вы адвокат вообще, или дворник с улицы? Вы должны до последней минуты думать как его вытащить, а не засадить! — не сдерживая эмоций, кричала она.
