Он вздохнул и безвольно опустил руки.
— Наверное, нам стоит все ненужное выкинуть из головы и сосредоточиться на том, что действительно важно.
Бросив в её сторону очередной пристальный взгляд, он, к своему великому прискорбию, был вынужден сказать «прощай» всем своим фантазиям, что ещё ждали своего часа, затаившись по закоулкам его души.
— Вы рассказали своим подругам про записку. А кому-нибудь ещё? Например, тому же Мартину?
Танзи молча уставилась на Райли, отчего ему стало слегка не по себе. Почему-то он мгновенно ощутил страшную неловкость, что всегда бывало в её присутствии и, наверное, всегда будет. И он подумал про себя, что, продлись её взгляд секундой дольше, он за себя не ручается. Нет, он точно бы не выдержал, подскочил к ней, стащил с дивана, сорвал с неё одежду и трахнул прямо на полу. Разумеется, он рисковал получить при этом удар коленом в яйца, но кто не рискует, тот не… Так, может, всё-таки стоит рискнуть?
Но тут Танзи вздохнула и перевела взгляд на свои руки, зажатые между колен. Райли подозревал, что, вполне возможно, её одолевают те же самые желания, что и его, и она вынуждена бороться с ними. Или же её мысли заняты запиской? Да, кажется, пора перестать отчитывать отца за то, что тот вечно увивается за женщинами. Только сейчас Райли стало понятно, что он пилил Финна не ради дела, а из зависти.
— Нет, Мартину я пока ничего не говорила. Думала сделать это сегодня.
— Мой вам совет, лучше не нужно. По крайней мере не сейчас. Кстати, а вы не могли бы под каким-нибудь предлогом встретиться с ним лично?
— То есть вы считаете, что это он, и хотите, чтобы я пригласила его на чай?
Нет, это не подколка. Она говорила вполне серьёзно.
— Понимаете, вполне возможно, что он забрасывает вас странными посланиями, но это ещё не доказывает, что он опасен. Просто…
— Слегка не в себе? — Танзи презрительно фыркнула. — Прекратите. Я отлично помню, что вы мне говорили, хотя и с трудом верится. Нет, это не он.
— В таком случае все равно пригласите его на чай, чтобы я мог получить отпечатки пальцев с его чашки или стакана. Я всё это время буду поблизости, так что вам нечего за себя опасаться.
— Разве не вы сами говорили, что, по-вашему, для Мартина это что-то вроде романтической игры? — Вопрос был задан скорее в воздух, и Танзи покачала головой. — Можете на меня обижаться, но я не способна в это поверить.
— Отлично. В таком случае помогите мне получить его отпечатки пальцев и тем самым вычеркнуть его из нашего списка подозреваемых. Он даже не узнает, что значится в нём под номером один.
— Я его ни в чём не подозреваю.
Танзи поспешила встать на защиту шефа.
— Дело ваше. Но не мешайте подозревать мне. Танзи никак не прореагировала на его резкость, а лишь увела разговор в сторону.
— Подруги советовали мне обратиться в полицию. Но по-моему, это ничего не изменит. К тому же этот человек не сделал ничего противозаконного, не угрожал мне, не пытался запугать — ничего. Что может сделать полиция в таком случае?
— Почти ничего. Я объяснил это Миллисент, когда та поручила мне разобраться с этим делом. Однако она считала, а теперь и я тоже, что важно по крайней мере выяснить, кто он такой. Кем бы он ни был, — добавил Райли после небольшой паузы.
— Но если это не Мартин — а так оно и будет, — то что это нам даст?
— Зная имя того, кто преследует вас, мы попробуем копнуть глубже, узнаем, что это за человек, а значит, нам будет виднее, что делать дальше. Вдруг окажется, что он уже когда-то занимался подобными вещами и раньше любил скрываться за вымышленными именами и всё такое прочее. Мы можем следить за его действиями, держать его под контролем.
— То есть шпионить за ним?
— Это лишь один способ. Есть и другие.
Танзи вопросительно посмотрела на него, однако, по всей видимости, решила, что лучше не знать, что это значит.
— И как долго? Пока он не переключится на кого-то ещё?
— Столько, сколько нужно.
Танзи откинулась к спинке дивана, сложив на груди руки.
— Или пока Миллисент платит вам за это?
— Танзи!
Но она лишь покачала головой.
— Простите. Я понимаю, тётушка хотела сделать как лучше. Просто неприятно, когда у вас за спиной кто-то плетёт свои интриги, — сказала Танзи и грустно усмехнулась. — Хотя чему удивляться, можно подумать, я её не знаю.
— Вы бы послушались её? Танзи подняла на него глаза.
— Не в том дело. Я не видела в этих письмах ничего страшного. И зачем я только рассказала про них тётушке! Нет, не следовало этого делать, зачем зря тревожить старушку.
— Она же хотела быть уверенной в том, что вам ничего не грозит. Ведь она вас так любит!
Танзи вздохнула, а Райли вновь поймал себя на том, что пытается разгадать, какие мысли вертятся в её голове. Он точно знал, Миллисент без ума от своей внучатой племянницы, и вот теперь, глядя на Танзи, понял, что эта привязанность наверняка взаимна. Ведь пока что он только докопался до её университетских лет, главным образом с той целью, чтобы выяснить, откуда у Танзи этот её нынешний круг друзей и знакомых. Зная, кто они такие, можно было установить, имеет ли кто-то из них отношение к истории с письмами или нет.
Вот и все. Зато что, собственно, ему известно о более ранней её биографии? Райли даже пожалел, что не копнул глубже. Другое дело, что это было отнюдь не профессиональное любопытство. Нет, в общих чертах её биография ему известна — например, что мать Танзи вечно отсутствовала, колеся по свету, а дочь сплавляла то в один интернат, то в другой. Райли был слегка удивлён тем, что Миллисент терпела преступное безразличие Пенелопы к своему единственному ребёнку. Но с другой стороны, кто он такой, чтобы вытаскивать на свет божий скелеты из чужих чуланов.
— Придётся ей позвонить. — Танзи обращалась скорее к самой себе, нежели к нему. — Скажите, Франсис действительно больна? И если на то пошло, Миллисент действительно улетела в Филадельфию?
— О её знакомой ничего определённого сказать не могу. Знаю только, что мисс Харрингтон отправилась её навестить.
Танзи вздохнула и провела рукой по волосам.
— Ладно. — Она встала с дивана, подошла к нему и протянула руку.
Райли тоже поднялся.
— Не надо быть таким подозрительным, — сказала Танзи и, когда он на неё посмотрел, кисло улыбнулась. — А то ещё вобьёте себе в голову, будто я что-то замышляю. Просто мне хотелось поблагодарить вас.
На что Райли едва не ответил, что с него довольно тех мгновений, когда он прижимал её к себе. Уже это для него награда. К счастью, он вовремя придержал язык. Ради разнообразия.
— Поблагодарите вашу тётушку, — сказал он, пожимая протянутую руку, — за то, что она заботится о вас.
