Но, пожалуй, больше всего Гинта любила плоды сарана. Его огромные кусты занимали чуть ли не весь южный отсек зимнего сада. Лесные же заросли сарана являли собой совершенно потрясающее зрелище. Весной они напоминали высокие стены, завешанные тёмно-зелёными коврами, на которых искусно вытканы белые или розовые цветы с продолговатыми жёлтыми серединками. Цветы сарана, плотные и кожистые, красовались среди сочной зелени два с половиной года — почти всю весну. Лепестки их за это время не изменялись, а вот жёлтая серединка постепенно вытягивалась, росла. В начале лета лепестки опадали и на ветках желтели продолговатые плоды размером в полтора локтя. У одних сортов они остаются жёлтыми, у других розовеют. Первый сбор урожая на второй летний год. К концу лета на месте сорванных плодов вырастают новые. Нет запаха приятней, чем запах спелого сарана. А если снять мягкую волокнистую кожуру, то можно просто голову потерять от сладостного аромата, который источает нежный розовато-белый плод. Саран обычно едят сырым. Неплох он и в печёном виде. Его сушат и делают превосходную муку, которая в плотно закрытой посуде может храниться почти весь цикл. Из неё пекут вкусный хлеб и белые лепёшки. Её добавляют в молоко и этой смесью кормят худых, малокровных детей.
Недалеко от замка находилась маленькая деревенька под названием Сарантама. А назвали её так потому, что все её двадцать шесть домов уютно разместились в углу между двумя мощными стенами сарана. Конечно, когда цветы осыпались, деревня имела не такой праздничный вид, как весной, но жителей это не огорчало. Они говорили, что высокие заросли защищают их от жаркого летнего солнца. А осенью, когда начинало холодать, кусты сарана оголялись гораздо раньше других деревьев и кустарников, теперь уже наоборот стараясь пропустить побольше солнечного тепла и света. Саран — кустарник, однако он выше многих деревьев. Ветви его прочны и так изогнуты, что по ним очень удобно лазить.
Разновидностей орешников в Сантаре было много, но самыми вкусными считались орехи финган, которые собирали весной. Финган — маленькое, кривое деревце с серым стволом и зеленовато-белыми листочками. Растёт оно в сырых, тенистых местах, часто возле болот. Летом эти странные деревья не только не плодоносят, но и вовсе опадают. Их голые серые сучья совершенно теряются в высокой траве. Финган надо обирать до начала третьего весеннего года.
Ученики Аххана, изучая лесные растения, заодно помогали слугам Ингатама делать заготовки. Гинта вместе с другими ольмами собирала орехи финган, весенние ягоды — ялис и марун, а также лакуму — сладкую смолу дерева лак. Росло оно всюду, однако собиратели ценной смолы знали, что лак любит соседство лунда, растущего обычно на сухих, возвышенных местах. Лунды — стройные белоствольные деревья с широкими белыми листьями, которые к началу лета немного темнеют и приобретают серебристый оттенок. Гинте нравились светлые, напоённые солнцем лундовые рощи. Чёрные стволы лаков казались здесь сгустками тьмы, танхами, которые случайно забрели сюда из царства ночи. Весной кора лаков блестит от смолы. Собирать её лучше, пока она жидкая. К концу второго весеннего года она застывает, и её приходится откалывать топориком. Сладкоежки занги и дикие айги обожают лизать застывшую лакуму, поэтому в Сантаре издавна существует правило — оставлять смолу на нижней части ствола.
Застывшую лакуму толкли, делая сладкий порошок, который добавляли в кушанья и напитки, но жидкая весенняя смола ценилась больше. Она шла на изготовление фруктовых и ореховых конфет — любимого лакомства и сантарийских, и валлонских детей. Из засохшей и размельчённой лакумы тоже можно варить сладости, но это уже не то. Так что очень важно собрать достаточное количество весенней смолы вовремя и хранить её в жидком виде. Для этого в неё добавляли сок тиувы, который называли напитком богов. Тиува в переводе с древнего языка — «божественный стебель» или «трава богини». Это пучки полых суставчатых стеблей длиной с локоть, заполненных прозрачным соком. Он не имеет никакого запаха и почти не имеет вкуса, только чуть-чуть кислит. Считается, что его пьют лесные божества, и он помогает им сохранять вечную молодость. На простых смертных сок тиувы такого действия не оказывает, так что люди используют его для других целей. Он позволяет подолгу хранить продукты. Например, если добавить божественный сок в вино, то в плотно закрытой посуде оно остаётся неизменным в течение пятисот лет. Мясо, вымытое в соке тиувы, может лежать в тепле десять-пятнадцать дней и не испортится. А что касается плодов, то сантарийцы по несколько лет хранили их в больших сосудах с водой, в которую добавляли сок божественной травы.
Тиува росла повсюду, но особенно много её было в сырых низинах. Лучше всего она уживалась с лугвой. Не так-то просто было продираться сквозь густые заросли плотной, жёсткой травы высотой со взрослого человека и выискивать пучки хрупких бледных стебельков.
— Лесные боги специально прячут от нас тиуву? — спросила однажды Гинта у деда. — Они боятся, что мы им ничего не оставим?
— Может быть, — засмеялся тот. — Хотя её так много, что, я думаю, всем хватит — и богам, и людям.
Гинта знала тануман лучше всех ольмов, но дед пока не хотел переводить её в абинты.
— Подожди хоть годик, — сказал он. — Ты ещё так мала.
Когда и через год повторилось то же самое, Гинта не на шутку рассердилась.
— Может, мне до старости ходить в ольмах!
— До старости… — усмехнулся дед. — Если тебя в десять лет волнует приближение старости, то что должен чувствовать я! Абинтами обычно становятся не раньше двенадцати…
— Но я раньше начала! Или я меньше всех знаю и умею?
— Ты знаешь и умеешь больше всех, — серьёзно ответил дед. — И все это видят. Ты раньше начала, потому что тебя опасно было оставлять без присмотра. Ты быстрее всех учишься, но… Гинта, растёшь ты не быстрее других. Я пока не хочу, чтобы ты одна жила в лесу. Ну подожди ещё с год…
— А потом ты скажешь…
— Нет, обещаю, что через год я возражать не буду. Я знаю, на первой ступени тебе давно уже нечего делать. Но ведь ты с самого начала пользуешься свободой, о которой другие и не мечтают. Тебя с первого года обучения чаще видят среди мангартов, чем среди ольмов. В моей школе всегда был строгий порядок. Для тебя постоянно делаются исключения — из-за твоей юности и твоего раннего развития. И вот теперь, когда из-за твоей юности мне приходится кое-что тебе запретить, ты должна с этим смириться. Через год я переведу в абинты Суану. Всё-таки будешь не одна среди мальчишек.
Гинта презрительно поморщилась. Среди мальчишек она чувствовала себя превосходно. Гораздо лучше, чем среди иных девчонок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
