собой светские беседы или обсуждали девушек-невест, отчитывали прислугу за оплошности или просто гуляли по парку и залам дворца. В их присутствии я снова чувствовала себя лишь частью окружающего интерьера, статусной вещью леди. Мне казалось, что дамы даже не различали наших лиц. А телохранительниц от служанок могли отличить только по форме одежды.
Усугубляло ситуацию то, что и некоторые девушки, подражая королеве или по врожденной вредности, не делали различий между слугами и телохранителями. Если статные мужчины-воины еще вызывали у них какой-то трепет, то с девушками они особо не церемонились.
— Принеси мне воды, — обратилась ко мне одна из участниц и отвернулась, будто не сомневалась, что я исполню приказ.
Я растерялась, не зная, как вести себя в этом случае. Я знала все, что должна знать и уметь служанка, но сейчас моя роль была иной, и я не должна была покидать Меланию без веского повода или приказа начальника охраны. Потому осталась стоять на месте.
— Ты плохо слышишь? — девушка снова повернулась ко мне, так и не дождавшись от меня никакой реакции. — Быстро принеси мне воды!
— Прошу прощения, обратитесь к кому-то из слуг, — я слегка поклонилась, но с места не сдвинулась.
— Не будешь слушаться, тебя вышвырнут отсюда! — закричала девушка. К ней подбежала одна из дворцовых служанок, чтобы поинтересоваться, что нужно леди. Но девушка не унималась: — Эта нахалка должна делать, что ей говорят!
— Моя обязанность — защищать леди, — спокойно напомнила я. Но девушку будто не смущали ни мои слова, ни расшитое гербовой вязью одеяние воина на мне.
— Она моя телохранительница, а не служанка, — заступилась за меня подошедшая Мелания.
Я не ожидала такого строгого тона от кроткой прежде Мелании. Но была благодарна ей за такую защиту.
— Да какая разница? Что телохранительница, что служанка.
А потом вмешалась в спор леди Хлоя, что встречала нас по приезду, напомнив, что стража, как и телохранители девушек, подчиняются или своим леди, или начальнику стражи. И уж точно не имеют никакого отношения к удовлетворению капризов остальных девушек.
Девушка сразу умолкла, но одарила меня презрительным взглядом. Уж ей-то было всё равно, кто я. Но всё же она перестала спорить и ушла. А для меня это был урок: не все леди и лорды так добры, как Мелания или Альвиан.
К Альвиану отношение других людей было такое же, как и к королеве. Он и сам вел себя так же — холодно и отстраненно, не замечая никого вокруг. Как и положено принцу. Он не накидывался на слуг, но каждый во дворце знал, как, что и когда нужно сделать, не дожидаясь дополнительных указаний.
Я, привыкшая запросто общаться с Альвианом, сперва терялась, будто впервые, от такого равнодушия или пренебрежения со стороны господ. А потом поняла, что наше с принцем знакомство было лишь иллюзией. Тем, чего не должно было случиться. Даже к Виену, личному телохранителю наследника императора, слуги и стража обращались не иначе, как «господин Онсур». А я…
Я была лишь переодетой служанкой, как и называл меня Виен. Я чувствовала себя именно так.
***
Мелания чувствовала, как безнадежно проигрывает. Да, она была мила, воспитана и умна, но явно не дотягивала до того, чтобы обратить на себя внимание принца. Даже их прогулка, на которую так скоро согласился принц, не принесла ей особой пользы. А среди девушек и вовсе нашлись те, кто за каждый её промах напоминали о том, что даже так она не смогла очаровать Альвиана и упустила свой единственный шанс.
Она каждый вечер ждала, что её имя назовут среди тех, кто покинет отбор. Хотя ни в первый вечер, ни в последующие этого не произошло. Мелания знала, что не была худшей из участниц — она не нарушала правил и честно старалась понравиться принцу и королеве, не выходя за рамки дозволенного и четко следуя этикету. Но хотелось закончить этот отбор как можно скорее. Даже по крохам ловя те знаки внимания, которыми принц одаривал каждую из них, она понимала, что не оставит никакого следа в его сердце. Она была одной из многих, но ничем особым не выделялась среди остальных. Ей было больно от этих мыслей. И Мелания мечтала просто сбежать отсюда. Наверное, она бы и сделала это при первой же возможности. Лишь чувство собственного достоинства и долг перед родом Эверсонов удерживали её от позорного бегства.
Об убийстве в парке одной из невест слухи разошлись быстро, еще даже не успел заняться вечер того же дня. Хотя официально объявлено о происшествии было далеко не сразу. Королева была вынуждена признаться об этом, когда за ужином кто-то из девушек прямо спросила её о происшествии. Королева сказала, что не хотела, чтобы все они паниковали без причины, поэтому о произошедшем не сообщили. Однако девушки все же были напуганы. Нашлись даже те, кто пожелали покинуть отбор немедля. К их сожалению, до окончания расследования никого из дворца не отпускали.
— Как они хотели избежать паники, если мы заперты здесь, рядом с убийцей? А о происходящем вынуждены догадываться сами? — спросила Оливия, когда они собрались вечером вместе. Пять девушек, связанных отбором. Соперницы, считающие себя подругами. Оливия, Валерия, Диана и Эмилия — сегодня они собрались в комнате Мелании, чтобы обсудить последние новости. — Как вообще они хотели объяснить её исчезновение?
— Наверное, надеялись, что мы ничего не узнаем, — Эмилия появилась в их компании случайно, но очень быстро стала своей. Она всегда говорила мягким тихим голосом, от чего казалось, будто она никогда не злится и не переживает. Однако она была всегда прямолинейна и говорила то, что думала: — Это странно, учитывая, как каждая из нас следит за соперницами.
— Та девушка даже не лидировала, — не согласилась с ней Диана. — Все бы просто подумали, что она струсила.
— Отец говорил, что этот отбор очень важен, — задумчиво произнесла Мелания. — Следующая подходящая дата будет не скоро. Если девушки испугаются и покинут отбор, свадьба принца может не состояться. А это влечет за собой серьезные политические проблемы.
— Но разве не это задача королевской стражи — обеспечить нашу безопасность?
— И все же мы сами должны уметь постоять за себя, — хмуро сказала Валерия.
— Ты единственная из нас, кто умеет обращаться с оружием с детства. И то на тебя напали в пути, — напомнила Оливия. И взмахнула вышивкой, что держала в руках. — А мы что? Станем отбиваться иголками да шпильками?
— Всего лишь нужно держаться вместе, как и сказала королева, — вздохнула Мелания.
— Нам же выделили личных телохранителей. Теперь мы в
