общей комнате на их самодельном столе и долго смотрел на её пламя. Ночь обостряла многие чувства. Чувства и сомнения.
Он одинаково боялся, что Алиша откажет принцу и что примет его предложение. В обоих случаях она оставалась недосягаемой. А он, Виен, и вовсе не должен был думать об этой девушке. Имеет ли он право на любовь? Ведь его долг, смысл его жизни — служить своему принцу. Если принц прикажет, он в тот же миг даже думать перестанет об Алише. Не потому, что его руку обвивает браслет телохранителя, пропитанный сильнейшей магией. А потому, что он привык жить этим простым правилом.
Мысли об Алише казались ему предательством по отношению к своему хозяину, который не скрывал перед ним своих намерений. Виен гнал эти мысли, но они упрямо кружили в голове, текли по венам вместе с кровью, заставляя тело наливаться теплотой и болью. Он встал, будто против своей воли, и подошел к комнате девушки. Что он скажет ей, когда войдет? Так и не решившись, он быстрым шагом пошел к выходу из дома, чтобы выйти на улицу и освежить голову. Он не дошел всего несколько шагов, когда дверь распахнулась.
— Где ты была? — спросил Виен больше от неожиданности, чем из интереса. Он-то считал, что девушка давно спит. Виен заметил, что её руки были измазаны в земле, и она их спрятала за спину. Значит ли это, что она связана с нападением прошлой ночью или появлением мертвой птицы?
— Гуляла.
— Ночью?
— Мне не спалось.
— Предупреждай, если уходишь, — Виен потушил свечу и ушел. Он не хотел, чтобы Алиша видела сомнение на его лице — ему слишком сильно хотелось верить, что она ни в чем не виновата.
Душу Виена разрывали сомнения. Альвиан же сохранял уверенность в своем намерении и положительном ответе девушки. Он казался довольным жизнью и улыбался, казалось, без особых причин. А когда он все же сбежал из-под опеки Виена, проигнорировав послеобеденное общение с невестами, Виен понял, что узнает ответ Алиши принцу уже сегодня.
Он ждал Альвиана. И даже изображал бурную деятельность, ища принца в парке по велению королевы. Особо тщательно в тех местах, где его и быть не могло. Именно это и позволило ему увидеть новое нападение на одну из невест.
Таинственный злоумышленник, закутанный в черное так, что оставались видны лишь одни глаза, не побоялся дневного света и снующей повсюду охраны. Девушка гуляла одна по тропинке недалеко от утиного озера, спрятанной от других глаз за стеной вьющихся по сетчатому заборчику цветов. Виен вышел на тропу в тот момент, когда мертвая девушка падала к ногам преступника.
Виен погнался за убийцей, но закутанная в черное фигура легко петляла среди деревьев и высоких клумб, обходя лабиринты кустарника и декоративных конструкций, будто этот человек хорошо знал парк. А потом и вовсе, как по волшебству, перемахнул через высокую ограду парка. Виен сильно отстал, пока смог перебраться через забор. Но все же не потерял убийцу из виду.
Тот бежал среди домов поселка, затем свернул в подворотню. Виен боялся, что он нырнет в какую-нибудь едва приметную дверь или открытое окно, и часто оглядывался, ища возможные убежища. Но за углом безлюдного переулка Виен наткнулся на убийцу. И на заготовленную кем-то засаду.
Городская стража подоспела через несколько минут. К тому времени Виен расправился с несколькими разбойниками и дрался с убийцей. Они недооценили Виена, а Виен недооценил своего противника, который оказался неожиданно проворным. Магические артефакты? — подумал Виен, когда стражники, ворвались в переулок, чтобы схватить выживших разбойников, а убийца легко вскочил на крышу ближайшего здания и скрылся.
Пленных разбойников не повели во дворец. В подвале местного управляющего нашлось пара надежных камер, где и разместили преступников. Виен же, глядя, как размещают обычных с виду головорезов, думал о сбежавшем убийце. Если в этом деле замешаны маги или кто-то, кто способен оплатить их услуги — дело было плохо.
— Не спускать с них глаз, — приказал Виен. Допрашивать их будут дознаватели императора и местные стражи порядка. Ему же следовало вернуться во дворец, к принцу.
Весть о смерти девушки скрывали, как могли. Не от её родственников — те были оповещены сразу. А от живших во дворце девушек.
— Нельзя допустить, чтобы они начали паниковать или устраивали истерики от страха, — королева сохраняла ледяное спокойствие, несмотря на произошедшее. Она обвела взглядом собравшихся в её кабинете людей. Здесь были Виен, распорядительница Хлоя, начальник стражи и старший дворецкий.
— Так вы все-таки не остановите отбор? — начальник стражи задал вопрос, который сам собой повис в воздухе.
— Наши враги только того и ждут. Вы все знаете, что мы обязаны завершить его, чего бы это ни стоило, — ответила королева.
— Тогда нам стоит позаботиться о дополнительной охране девушек, — тихо сказала Хлоя.
— Они должны держаться вместе и не гулять по одной, — начала королева.
— Некоторые прибыли на отбор с телохранителями, — добавил дворецкий. — Мы можем отступить от правил и позволить личной страже леди заходить во дворец охранять своих подопечных.
— А как же остальные девушки прибывшие только со служанками?
— К остальным приставим людей из стражи, — вставил Виен. — Я лично отберу тех, кому особенно доверяю.
Он вышел от королевы и отправился в кабинет принца. Виену уже доложили, что он вернулся к себе. С замирающим сердцем Виен открыл дверь в кабинет.
Альвиан сидел в кресле, откинувшись на спинку и хмуро уставившись в потолок. Виен понял, каким был ответ Алиши. И едва удержался от тяжелого вздоха. Редко можно было встретить девушку, которая осталась бы верной своей любви, отказавшись от чувств самого принца или хотя бы даже лорда. Жаль, что она досталась какому-то Илону.
— Представляешь, она мне отказала, — не поворачивая головы, сказал Альвиан. — Отказала, и попросила больше не общаться с ней, как будто мы равны.
Виен промолчал. А Альвиан лишь горько усмехнулся:
— Уверен, это все от того, что она испугалась того, что я принц. Я даже завидую тебе. Поменяйся мы с тобой ролями, она уже была бы моей. Я чувствую себя запертым в клетке. Я имею все, но не могу получить того, чего на самом деле хочу.
Виен не знал, что сказать принцу. Ни как телохранитель, ни как друг. Если бы они могли поменяться ролями, как хотел Альвиан, ничего бы не изменилось. Они оба были заложниками своего положения. Но кроме личных переживаний, у них были обязанности. О которых Виен и решил напомнить.
— Делай все, что нужно, — Альвиан манул рукой, когда Виен рассказал ему об
