на её лице впервые за это время мелькнула тень эмоций.
— Не знала.
— Расстроилась?
— Наверное нет, — ответила девушка. И неожиданно добавила: — Боюсь, что вечером буду чувствовать себя с ним неловко.
— Чем дальше будет походить отбор, тем меньше у него будет времени на нас, — Виен подумал, что у отношений Алиши и Альвиана нет и не было никакого будущего. Он не испытывал жалости к девушке. Скорее даже — некоторое облегчение. И немного переживал за неё.
— Да, я знаю, — девушка снова ответила без всяких эмоций. И тут их беседу прервали.
Один из слуг передал ей письмо. Девушкам-невестам запрещалось связываться с кем-то за пределами поместья. И почту их слуг регулярно просматривали на предмет нежелательных посланий. Но это письмо, видимо, не нарушало никаких правил, раз его все же решили передать Алише. Виен не хотел читать это письмо. Он лишь остановился вместе с девушкой, а несколько слов, выведенных аккуратным подчерком, будто сами попали под его взгляд.
«Дорогая Алиша! Уже скучаю! Я знаю, что твоя служба опасна! Береги себя. Твой Илон.»
Он почувствовал досаду и злость — и вот слова сами срываются с губ:
— Кто такой Илон?
Алиша что-то говорила, будто пытаясь оправдаться. Но это было не так важно. Эта внезапная ревность оказалась для него неожиданной. Виен не испытывал подобных чувств, когда считал, что Алиша — избранница Альвиана. Альвиан был его хозяином и наследным принцем. Это было естественным и правильным, если бы девушка полюбила его. Пусть даже у этой любви не было шансов на существование. Но этот Илон…
Виен много думал об их поединке накануне. Он видел, что Алиша хороша в бою. Но не ожидал такого уровня от хрупкой на вид девушки. Победить её стоило усилий, хотя прежде он не воспринимал её как серьезного противника даже после её побед над Альвианом. За краткое время поединка он успел проникнуться к ней некоторым уважением — не каждый мужчина в столь юном возрасте мог похвастать такими навыками и силой. Что уж говорить о девушках. А что она? Когда он уронил её на песок, лишь показала язык!
Этот момент до сих пор отзывался теплом в его сердце. А письмо от таинственного Илона превратило это тепло в разрушающий пожар.
После того, как Мелания и Альвиан закончили прогулку, Виен делал все, чтобы не видеться с Алишей. И следующий день решил провести во дворце, заставляя Альвиана участвовать в отборе и больше общаться с невестами, а не с их прислугой. Но даже так не удалось избежать встречи с Алишей, которая появилась в одном из коридоров в платье служанки. В нем она выглядела еще более хрупкой и притягательной, чем раньше.
— Так все-таки служанка, — не удержался он от колкости, чтобы не проявить иных эмоций. Девушка не ответила и лишь одарила его кратким взглядом и ушла. Он смотрел ей вслед, даже когда она скрылась за дверью.
А потом, когда Альвиан предложил устроить ужин, чтобы Алиша чувствовала себя в их компании свободно, как и прежде, сам выбрал все то, что любила Алиша. И все же те чувства, что кипели внутри, не давали покоя. Выпитое вино лишь помножило их, а совсем не успокоило, как он ожидал.
— Ты все еще не боишься оставаться со мной наедине? Как показал опыт, постоять за себя ты не можешь, — Виен и сам боялся своего желания. Так почему эта девушка так спокойно терпит его соседство?
— Ты самовлюбленный болван, Виен Онсур.
Она ушла. А Виен так и стоял, боясь сдвинуться с места. Он и дальше станет делать всё так, чтобы она считала его таким — самовлюбленным болваном. Ведь он не имеет права влюбляться в избранницу принца.
Глава 14. Ночные тени
Долго не могла уснуть, думая об Альвиане и, как ни странно, от Виене.
Я догадывалась, что Альвиан из лордов. Это было слишком очевидно. Конечно, все оказалось намного сложнее. Но я никогда не верила даже в любовь или дружбу между служанкой и лордом. Или чего там еще навыдумывали в пути Эмма с Меланией. Что уж говорить о наследнике самого императора. Я слышала истории, что такое случается. Но считала их выдумкой. И тем более не верила в собственную исключительность, чтобы думать, будто красивая история о девушке-служанке, ставшей вдруг леди, случится именно со мной.
А Виен Онсур… Я прокручивала в голове его последние слова, силясь понять, что он за человек, и почему эти слова меня так обидели. Гораздо больше, чем все его предыдущие насмешки.
Поворочавшись, но так и не заснув, я решила прогуляться. Свежий ночной воздух отрезвлял.
В голове засела совершенно безумная идея, которая ненавязчиво преследовала меня с самого дня поединка с Виеном. Я отошла на некоторое расстояние от дома и, воровато оглянувшись, позволила себе обернуться волком.
Волк успокаивал меня, а я слишком долго держала его взаперти. Парк тут же наполнился новыми запахами и звуками. В десятый раз повторив себе, что здесь меня никто не увидит, я ступила лапами на траву. Это было приятно. Я так долго не использовала свой дар, что каждое движение приводило меня в восторг, а лишние мысли исчезали из моей головы.
Пробежав между деревьев по заброшенной части парка, я повернула назад. Рядом была ограда, за которой меня мог кто-нибудь увидеть. Не стоило так рисковать. Но едва сделала несколько шагов, как заметила движение чуть в стороне и затаилась.
Под деревьями было темно, но я четко видела закутанную в плащ фигуру. Некто уверенно шагал вперед, пока не остановился возле самого забора. От дерева по ту сторону отделилась тень. С той стороны человеку в плаще протянули сверток.
— Это все? — волчье ухо уловило шепот.
— Пока все, — послышался ответ. — Ты помнишь, что надо делать?
— Конечно. Скажи, пусть не беспокоится.
Фигуры разошлись, каждая в свою сторону, и скрылись за деревьями. Я осторожно кралась за тем, кто был по эту сторону забора. Человек прошел через парк, дальше не особо скрываясь, и направился в сторону жилого крыла. Вероятно, одна из девушек получила посылку из дома, минуя запрет. Нерешительно потоптавшись на месте, я все же пошла назад.
В тени за густым кустарником вернула человеческий образ. Прислушалась снова — мог ли кто-то заметить меня? Но в парке было тихо и пусто.
Утро встретило тревожными вестями. Парк вокруг дворца гудел, как растревоженный улей. Спросила у одного из пробегавших мимо стражников. Тот кратко ответил:
— Ночью напали на леди, — и побежал дальше по
