дела. Тимур Русланович, – поднимает взгляд на меня, – давайте сотрудничать. Это в ваших же интересах. Кто из вас первый пойдет на сделку со следствием, тот и получит меньший срок.
Я вздыхаю.
Заново все рассказывать.
– Я уже пояснял вашему коллеге. Я оказался там случайно. Я понятия не имел, что там казино какое-то. Я пришел за тем, кто… Не важно, в общем.
Отворачиваюсь.
– А, может, все же важно? Как вы там оказались?
Молчу.
Он ждёт долго. Терпеливо.
– Ну, хорошо, – произносит, наконец. – Я вызвал вас не только по этому делу. Поразительно, но я должен вас опросить еще по одному происшествию. В качестве подозреваемого, – долго и в упор смотрит на меня.
Я ничего не отвечаю. Не знаю даже, что и предположить. Какое еще происшествие.
И он заявляет, что ему поступили результаты экспертизы по делу об изнасиловании… Лики. Я и забыл, что у меня брали анализы.
– Ваш биоматериал был обнаружен в теле пострадавшей, – говорит следователь и ждет моей реакции.
Но я спокоен.
– Это неудивительно, – говорю я. – Она моя девушка и у нас был секс с утра.
– Ваша девушка? – удивленно спрашивает он. – А жених у нее откуда тогда?
– Какой еще жених? – хмурюсь я. – Аркашка? Он бывший! Он не жених ей!
– Не знаю, насколько бывший, – усмехается следователь. – Вчера приходил только. Хотел узнать, как движется расследование по делу об изнасиловании его невесты.
Я стискиваю зубы и сжимаю кулаки. Следователь переводит взгляд на них.
– Ну, меня это мало касается, – говорит, опять утыкаясь в бумаги на столе. – Но нам надо будет перепроверить ваше алиби. Хорошо еще, что ребенка не потеряла.
– Кто? – у меня все холодеет внутри и я прямо чувствую, как краска сходит с лица.
Следователь переводит взгляд на меня и ухмыляется.
– Кто? Девушка ваша, как вы ее называете.
– Лика? Анжелика? Она что? Беременна?
– Ну как же вы не знаете о своей девушке? Или все же она не ваша?
– Моя! Моя! – я вскакиваю со стула и бью кулаками по столу.
– Успокойтесь! – вскрикивает следователь и тоже встает. – А то мне придется вызвать подмогу и запереть вас в изоляторе. – Сядьте!
И я падаю обратно на стул. Смотрю в стену и хватаюсь за голову.
Лика? Беременна? Этой мой ребенок?
Или Аркашкин?!
Меня рвет на части от услышанного. И от собственной беспомощности.
– Я могу идти? – спрашиваю нетерпеливо.
– Пока да, – следователь подписывает мне пропуск. – И помните про свой домашний арест, – протягивает бумажку и не сразу отдает ее.
– Помню я, помню, – бурчу я.
– Я пришлю вам следующий вызов. Пока идите, – это я слышу уже в спину.
Глава 41
Лика
Я пробыла в больнице еще десять дней. Хотя врач и настаивал на том, чтобы я подольше полежала у них, но мне хотелось домой. Поэтому меня отпустили под расписку. Сказали на следующий же день посетить гинеколога и очень внимательно следить за беременностью.
Поэтому сегодня я еду к гинекологу. К тому самому, который говорил, что у меня минимальные шансы забеременеть.
– Ну что, милочка, – она всегда меня так называет, – рада нашей новой встрече. Видите, как все удачно получилось. А вы переживали. Отец ребенка тоже пришел?
– Нет, – отвечаю я. – Он… на работе.
– Ну ладно, в следующий раз и его с собой берите. Тоже посмотрит на мониторе на малыша. Или малышку.
– А уже можно сказать? Вы уже увидите, кто там?
– Нет, не сегодня. Пока рано. Давайте просто проверим, как протекает беременность.
Начинается обычный осмотр. Я внимательно слушаю. Я до сих пор не могу отойти от мысли, что могла лишиться этого чуда. И все из-за кого… Из-за человека, которого вынуждена до сих пор терпеть. И молчать.
– Одевайтесь, – врач чуть толкает меня.
– Простите, я задумалась.
– Бывает такое с беременными, – улыбается она. – Значит так. Никаких стрессов. Всех посылайте… ну, сами знаете, куда. Помните, что для вас сейчас самое важное – это ребенок. Вам надо его сберечь. Как женщина не должна вам этого говорить, но как врач обязана – если вы потеряете этого ребенка, то, скорее всего, больше не сможете иметь детей.
Я зажмуриваюсь. От страха.
– Я должна была предупредить. Поэтому ну-ка, мамочка будущая, улыбнулись и открыли глазки!
Слушаюсь ее. Открываю глаза, но не улыбаюсь.
– Все у вас будет хорошо, – тепло говорит она. – В следующий раз обязательно папу ребенка приведите. Ему нужно будет сдать кое-какие анализы. Проверим на резус-фактор.
Ничего не отвечаю. Лишь сердце сжимается до боли.
После врача еду домой. Мне не охота никуда идти. Я никого не хочу видеть.
У меня в голове до сих пор последний разговор с Аркадием. Он прямо сказал, что, если я не выйду за него замуж, его знакомые из банды, которую взяли вместе с Тимуром, подтвердят, что он и Тимофей в доле. И тогда обоим грозит реальный срок.
Я одинаково переживала и за Тимофея, и за Тимура. И винила себя. По крайней мере, в том, что Тимур оказался вмешанным во все это.
Он же ради меня это делал. А теперь он потеряет многое. Уже потерял.
Тимофей рассказывал мне. Тайком ото всех.
Еще в больнице у меня состоялся разговор с отцом. Без мамы.
– Папа, почему ты говорил, что я должна выйти замуж за Аркадия? – спросила я.
Я тогда уже знала, что сделаю это. По другой причине, но сделаю.
– У нас нет выбора, Анжелика, – с грустью произнес отец. – Мне пришлось активы переписать на Аркадия. Иначе мы бы потеряли все.
– Что ты имеешь в виду?
– Последние два проекта были провальными. Пришлось брать кредиты. А расплатиться нечем. Если банки подадут в суд, они заберут все. Весь наш бизнес.
