что «дикие люди», приютившие рассказчика, могут быть потомками воинов Тамерлана, то здесь возникают большие сомнения. Габриэл Циклаури говорит, например, что встреченные им дикари были бородатыми, тогда как монголоиды не имеют на лице пышного волосяного покрова. Малый рост этих людей тоже не довод - полуголодная многовековая жизнь в лесу ведет к вырождению потомков. Как, например, это случилось с викингами Гренландии.
В целом же вывод автора о том, что это были не мифические лесные существа, а обычные, но одичавшие люди, представляется приемлемым. В период крупных иноземных нашествий отдельные группы людей на Кавказе вполне могли искать спасения в горах и малохоженых лесах края. Арабский писатель Абн ал-Асир, описывая поход монголов на Северный Кавказ в 1221 -1223 годах, сообщает, что разбитые ими кыпчаки бежали «в болота и на вершины гор»... Под болотами здесь принято понимать низовья Терека с его многочисленными плавнями и островами. Но это вовсе не означает, что именно в это время и появились интересующие нас люди.
А вот что ответил редакции А. Аббасов, зам. директора Института истории АН Азербайджанской ССР, кандидат исторических наук:
- Рассказ Г. Циклаури в материале П. Леснова трудно отнести к числу заслуживающих внимания. Дело не только в том, что свидетельство одного человека, в преклонном возрасте «вспомнившего» о встрече и совместном проживании в подростковом периоде с целой группой одичавших людей, вызывает резонный скепсис. Само содержание рассказа слишком уж грешит псевдоисторическими особенностями известного литературного жанра.
Нет возможности локализировать место событий (кстати, зону Каспийского побережья Азербайджана никак нельзя отнести к «темным» уголкам ойкумены). Фантастически выглядят обстоятельства как попадания героя в «оные места», так и чудесного спасения русским купцом, заговорившим в Азербайджане на грузинском языке. Можно к этому добавить и то, что не столь уж и удалена Грузия от Азербайджана, чтобы грузинскую речь в нем приняли за непонятный, «дикарский» язык.
Невероятно, чтобы военный корабль, проплывающий в начале XX столетия вдоль достаточно густонаселенного побережья Каспия (поселения здесь разбросаны, по крайней мере, с античных времен), отправлял бы на берег шлюпку с матросами для выяснения характера каждого дымка на берегу. Этот столь естественный атрибут робинзонады, уместный на необитаемых островах океанских просторов, нелепо выглядит в условиях Азербайджана начала XX века.
Сам П. Лесное «поражен» совпадением одной детали - «палок с заостренными концами», которые использовались грузинами. Нужно сказать, что не только это, но и «стада диких коз» явно перенесены искусственно с грузинской на азербайджанскую почву. Вообще нам не удалось обнаружить ни одного историко-этнографического атрибута, который можно было бы отнести к азербайджанской действительности.
Что касается послесловия В. Кобычева, то оно интересно само по себе, но рассказа Г. Циклаури ничем не подтверждает.
Можно было бы провести и более подробный анализ рассказа Г. Циклаури, но, на наш взгляд, и сказанного выше достаточно.
Ответ М. Быковой, криптозоолога:
- Как это часто бывает при попытках объяснить практически необъяснимое, человек, прежде всего, хватается за любое близлежащее понятие, смутно напоминающее первое. Если рассказ идет о животном мире или о людях, пребывающих на низких ступенях развития, то тут же, независимо от ранга рецензента, непременно вспоминают так называемого «снежного человека» (якобы по аналогии).
Делать же этого ни в коем случае нельзя. Все аналогии исключаются сразу, так как он всегда волосат, не является монголоидом и не владеет речью. А серьезному читателю могу посоветовать, чтобы он и не ставил себе цель непременно разгадать эту тайну (для этого слишком мало данных!), а отнесся бы к публикации как к художественному произведению.
Само по себе произведение Леснова - довольно складное и интересное повествование. И даже приоткрывая завесу над очередной, хотя бы маленькой, тайной природы, автор не боится показаться «неакадемичным», несерьезным.
Самое слабое место материала П. Леснова - невозможность привязки события к конкретной местности, оно абстрактно происходит на побережье Каспия.
Наследие снежного человека
XXI век уже в разгаре, а проблема снежного человека так и не решена. Загадка продолжает будоражить умы оптимистически настроенных исследователей и вызывает саркастические ухмылки противников всевозможных «изысков в области криптозологии и псевдоистории».
Речь идет о существе, предположительно отстоящем от человека никак не дальше человекообразных обезьян, одном из самых «разумных» - в пределах тех зачатков разумной деятельности у животных, которые допускает современная наука. О существе, ведущем столь потаенный образ жизни, что встреча с ним практически не может быть запланирована. Но что нам даст встреча с ним?
В нашу задачу не входит убеждать оппонентов в том, что они не правы, пытаться доказать, что «неодинозавры» - это не только Несси, а термин «снежный человек» в корне неверный, что Атлантиду следует искать на дне Атлантики и нигде больше. Споры могут идти вечно - в кабинетах, квартирах и аудиториях. Время всех рассудит. Оно просто еще не пришло.
Мы поведали читателю в книге «Истоки русского бестиария» о том интереснейшем поиске, который много вели и ведут сейчас отечественные гоминологи, расследуя историю снежного человека на территории нашей страны и ближнего зарубежья. На самом деле его дом - это вся наша планета, и неверно специально искать где-то родину этого существа.
Известны многочисленные изображения существ, подобных снежному человеку (на предметах искусства Древней Греции, Рима, Карфагена и этрусков и средневековой Европы) и упоминания, в том числе в Библии (в русском переводе - «косматый»), Рамаяне (ракшасы), в поэме Низами Гянджеви «Искандер-наме», фольклоре разных народов (фавн, сатир и силен в Древней Греции, йети на Тибете и в Непале, бьябан-гули в Азербайджане, чучунаа в Якутии, алмас в Монголии, иерен, маорен и ен-хсунг в Китае, киик-адам и албасты в Казахстане, леший, шиш и шишига у русских, див в Персии (и Древней Руси), дев и албасты на Памире, шурале и ярымтык у казанских татар и башкир, арсури у чувашей, пицен у сибирских татар, сасквач в Канаде, тэрык, гиркычавыльин, мирыгды, килтаня, арынк, арыса, рэккем, джулии на Чукотке, бататут, седапа и орангпендек на Суматре и Калимантане, агогве, какундакари и киломба в Африке и т. п.). В фольклоре они предстают в виде сатиров, бесов, чертей, леших, водяных, русалок и т. п.
Согласно Плутарху, имел место случай поимки сатира солдатами римского полководца Суллы. Диодор Сицилийский писал, что тирану Дионисию присланы были несколько сатиров.
В начале XV столетия турками был взят в плен Ганс Шильтенбергер, которого отправили ко двору Тамерлана. Там его определили в свиту монгольского князя Егидея, а в 1427 году Шильтенбергеру удалось вернуться в Европу. Здесь он написал об увиденном на далеком Востоке, и,
