Велса покраснела и кивнула. Но не успели они сделать и нескольких шагов, как рядом остановился Алур.
— Кхм, а командиру не кажется, что его дама немного молода для него? Позвольте? — он невежливо оттер Виктора и подал руку Велсе.
Виктор отошел к дому, где обнаружил Цетора.
— Видал? — поинтересовался Виктор у него с улыбкой. — Вот современная молодежь что делает. Так и норовит вперед старших залезть.
Цетор криво улыбнулся, но ничего не ответил.
— Слушай, — Виктор вдруг увидел кого-то чуть в стороне. — А ты не против, если я приглашу твою сестру?
Не дожидаясь ответа, Виктор двинулся в сторону девушки, которую уже видел в доме у Цетора. Она тогда пришла вместе с братом. Побледневший Цетор двинулся следом.
— Позвольте? — пригласил он.
Девушка улыбнулась.
— Фэтр, а вам не кажется, что вы немного молоды для меня?
Виктор горестно вздохнул.
— Что за жизнь? Для одной я слишком стар, для другой слишком молод. Сплошное невезение. К тому же тут находится ваш цербер, — Виктор кивнул на стоявшего у него за спиной Цетора, — который готов убить меня, если я брошу в вашу сторону хотя бы один косой взгляд.
— А вы готовы такой взгляд бросить? — осведомилась она.
— Хотел бы, но боюсь ослепнуть от собственного нахальства. Ваша красота ослепительна настолько, что любой косой взгляд в вашу сторону просто немыслим.
— Ого, какие речи. Но разве вы не фэтр, чтобы брать все, что хотите?
— Увы, увы. Если бы не это препятствие, то сейчас ваш брат не стоял бы у меня за спиной с кинжалом наготове. Поэтому вынужден отдаться под ваше покровительство, иначе он меня убьет, Галиенда.
— Вы знаете мое имя? — изумление девушки было настолько искренне, что из ее голоса вмиг исчезли все шутливые нотки.
— Конечно, знаю. Как я могу не знать имя самой красивой девушки в деревни? — Однако, видя ее сердитое выражение, ответил серьезно: — Ваш брат много рассказывал о своей семье, а мы с ним и двумя его друзьями проводим много времени на тренировках.
— Да. Мой брат рассказывал об этом. Он говорит, что вы учите их такому способу ведения боя, о котором он никогда не слышал. Он в восторге.
— Да? Странно, а на тренировках только стонет.
Тут уже не выдержал Цетор.
— Кто стонет?!!!
— Ага, — обрадовался Виктор. — Заговорил? А я уж испугался, что ты так и простоишь все время молчком. Кстати, почему ты не веселишься вместе с друзьями? По-моему, они неплохо проводят время.
Цетор сердито мотнул головой.
— Просто я не могу тебя понять! Пытаюсь, но не могу! Ты катал на себе эту девочку! Ты ведь фэтр, а она всего лишь крестьянка! Ты же унижал себя!
— Ну и что? — удивился Виктор. — А кого, собственно, это должно волновать? К тому же, сегодня ее праздник, так что фэтр тут только один человек, это она. А если тебя волнует, что твой фэтр унизил себя, так можешь уйти. Держать на службе я тебя не буду.
— Я не об этом. Ты не похож на тех фэтров, что я знал! Ты никого в деревне не наказал, а тебя здесь искренне уважают!
— Да? Не знал. Спасибо за информацию. Кстати, я не думаю, что наказаниями можно добиться уважения. Можно сделать чтобы тебя боялись, но никогда чтобы уважали.
— Вот именно! Все эти приспособления! Коптильня! — Цетор говорил о коптильной установке, которую по просьбе Виктора соорудил Алур со своей бригадой мастеров на берегу реки. До этого крестьяне всю выловленную рыбу либо солили, либо жарили и ели сразу. Коптильня помогла решить проблему долгого хранения запасов пищи и разнообразила не слишком богатый стол крестьян. К тому же копченая рыба настолько всем понравилась, что почти весь улов несли на копчение. Алур уже думал над тем, что бы увеличить установку. — Ты даже не взял тех запасов зерна, что должны были пойти тебе в качестве податей!
— Податей? Да там было больше половины урожая всей деревни! Причем лучшего зерна! Чтобы я с ним делал? Я взял себя столько, сколько необходимо, чтобы пропитаться мне и остальным, кто живет вместе со мной. А то зерно гораздо практичней пустить на посев. Как я слышал, в этом году крестьяне собираются распахать еще землю.
— Теперь у них есть зерно для засева, — сердито сообщил Цетор. — Вот мне и хочется узнать, почему ты все это делаешь?
— Разве это так сложно? Цетор, так получилось, что мы, я имею в виду всех нас, себя, Рупа, Линку и остальных, потерпели… можно сказать потерпели крушение и оказались в вашей деревне. Все, что нам остается, это жить здесь. А чтобы жить здесь, надо заслужить это. Вот мы и стараемся по мере сил облегчить положение всех крестьян.
— Вы могли бы взять то зерно в качестве податей, нанять солдат и жить, как живут все фэтры!
— Извини, что разочаровал тебя, но я так жить не могу. И никто из нас не может, если ты еще это не понял.
— Я ненавижу фэтров, — вдруг признал Цетор, смотря куда-то в сторону. — Ненавижу с того времени, как один из них убил моего брата. Убил ни за что. Просто потому, что ему показалось будто мой брат поклонился недостаточно низко. Но благодаря тебе в этом году впервые не будет голода в деревне. Благодаря вашей больнице снизилась смертность, а эти механизмы сильно облегчили жизнь людям. Чего одна мельница стоит! Она ведь за пять минут способна перемолоть целый мешок зерна! А это водяное колесо!
— Больница — это была идея Велсы. Я тут не при чем. Так же как и мельница и водяное колесо — идея Алура. А про твоего брата я не знал. Извини.
— Но ты фэтр! Ты мог запретить! Я ненавижу вас фэтров, но ты заставил меня уважать тебя. Что мне делать? — последний вопрос у Цетора вырвался вместе со стоном.
— Ты ждешь ответа от меня? — удивился Виктор. — Напрасно. Я ничего посоветовать не могу. Просто живи, пока не разберешься в своих чувствах. Просто постарайся выносить суждения не о фэтрах, крестьянах, солдатах или ремесленниках, а о людях. Ведь фэтры тоже люди и среди них можно встретить и плохих и хороших. Как и среди крестьян.
Цетор искоса глянул на Виктора.
— Ты не накажешь меня? — вдруг спросил он.
Виктор уставился на Цетора с таким искренним недоумением, что тот покраснел и отвернулся.
— За что я тебя должен наказать? Что ты несешь? За идиотские вопросы тебя наказать стоит, но это завтра на тренировке. Там я тебе наказание обещаю.
— Не обращайте внимания, фэтр, — вмешалась сестра Цетора, до этого с возрастающим страхом слушавшая разговор. — Мой брат часто нарывается на неприятности из-за своего языка.
— Бывает, — согласился Виктор. — Только мне непонятно, он что, хочет, чтобы я был похож на остальных фэтров?
— Хотелось бы, — буркнул Цетор.
Виктор бросил на него острый взгляд. Кажется, он начал догадываться о причинах недовольства Цетора. Но развивать эту тему в настоящий момент было не слишком благоразумно. Поэтому Виктор просто откланялся.
— Странные они все, — услышал Виктор слова Цетора.
— А по моему, они все очень замечательные люди. Не понимаю, что ты так взъелся на этого фэтра? Он же ведь не хотел ничего плохого! Он очень милый мальчик.
Последнее замечание Галиенды заставило Виктора покраснеть. Он был рад, что успел уйти, и они этого не видят. Тут его догнал Лукор.
— Хороший праздник, — сообщил он.
Виктор покосился на него.
— Только не говорите, что вы не понимаете. За последний час мне эту фразу сказали уже два человека.
— Вот как? И получили они объяснения?
— Нет. Я предоставил им самим понимать.
— Что ж, у меня нет причины думать, что я получу другой ответ.
— Совершенно никакой, — согласился Виктор.
Веселье было в самом разгаре, когда Виктор вынес огромный торт, испеченный совместными усилиями всех членов экспедиции с шестью свечками. При виде торта, Линка вытаращила глаза и недоверчиво обошла вокруг него.
— А зачем свечи? — поинтересовалась она.
— Это обычай моей родины, — признался Виктор. — Число свечей должно совпадать с возрастом именинника. Считается, что если загадать желание, а потом разом задуть все свечи, то оно сбудется.
