Линка серьезно что-то обдумала.
— Я буду сильно дуть, — решила она. — А желание я загадала.
Виктор мог догадаться, что она загадала.
— Я хочу, чтобы мы все…
— Не говори, — поспешно перебил Виктор. — А то может не сбыться.
Линка кивнула, наклонилась к торту, набрала воздуха и сильно задула, стараясь охватить все свечи разом. Она покраснела от натуги, но продолжала дуть до того момента, пока не потухла последняя свеча.
После этого торт был моментально съеден. На подносе даже крошки не осталось.
— Ну вот, а я хотел попробовать, — усмехнулся Руп. — А хорошо было бы, если бы эти желания действительно сбывались. На Линкином желании мы бы все домой и уехали.
— Хорошо бы, — печально согласился Виктор. — Но, увы. Ладно, главное, чтобы Линка верила. Это поможет ей. Пошли, кажется, Хонг собирается представление устроить.
Хонг действительно уже находился в толпе детей, дружно просящих его сыграть им что-нибудь еще. Довольный донельзя Хонг взял дудочку. На миг воцарилась тишина, а потом он снова заиграла. На этот раз это была не задорная музыка, а какая-то протяжная, хотя и не грустная. Хонг играл старательно и умело. Чувствовалось, что он вовсе не новичок в музыке. Даже те, кто разбирался в музыке плохо, восхищенно замирали, слушая игру.
— Черт возьми, как он умудряется из такого инструмента извлекать такие звуки! — восхищенно пробормотал Виктор.
— И почему он раньше молчал, что умеет играть, — заметил Руп.
— Ну почему понятно. Мы его просто не спрашивали. Он всегда старался держаться в тени. Такой серенький мышонок. Конечно, мы сами виноваты, что не дали ему шанса показать себя. Сидит себе тихо, ну и пусть сидит. Лишь бы под ногами не путался.
Постепенно день клонился к концу. Лучи Логоса уже едва проглядывали из-за горизонта, окрашивая местность вокруг в неестественные оранжевые цвета. Незаметно краски сменяла надвигающаяся темнота. Алур, захватив нескольких приятелей и Петера с Шором, принялся организовывать огромный костер. Облепив большие доски как муравьи, дети быстро уложили их в подобие шалаша.
Рупа, рванувшегося было на помощь, удержал Виктор.
— По-моему, они и без нас хорошо справляются. Не мешай им.
Костер был сооружен быстро и вскоре Алур уже поджигал сложенные доски. Огонь постепенно разгорался, и вот пламя взметнулось до небес, раздался восторженный крик. Вокруг огня организовался стихийный хоровод.
Веселье продолжалось до глубокой ночи.
На следующий день все проснулись поздно. После вчерашнего веселья уставшие дети отключились сразу, как только их головы коснулись подушек. Линка заснула в обнимку со своим глиняным кроликом. Виктор, вставший раньше всех, осторожно достал этого кролика и поставил на окно. Потом вышел из дома. Здесь его дожидался вещатель Делок. Виктор вообще-то нечасто встречался со священником. Тот, в основном, предпочитал заниматься своими делами и к Виктору не лез. Землянин только иногда видел его на пуске той или машины Алура. Но священника туда приводило скорее любопытство, чем обязанности. И вот теперь Делок явно ждал его.
— Что-нибудь случилось, вещатель?
— Мне бы хотелось поговорить с вами, фэтр. — В голосе священника не было ни капли той иронии, к которой Виктор уже привык при разговоре с ним. Это его встревожило.
— Здесь или у вас?
— Лучше давайте прогуляемся.
Виктор согласно кивнул и пристроился к Делоку.
— Фэтр, — начал священник. — Мне бы хотелось поговорить с вами о вчерашнем безобразии.
— О, я прошу прощения, вещатель. Мы, конечно, перестарались, но я обещаю, что мы наведем порядок.
— Да причем здесь это?!! — раздраженно бросил священник. — Хоть весь дом разнесите! Слуги его за пару суток восстановят.
— Тогда я не понимаю…
— Я говорю о вашем неподобающем поведении! Вы роняете авторитет фэтра!
— А, вот вы о чем, — поскучнел Виктор. Он уже настолько привык, что священник не вмешивается в его дела, что никак не ожидал подобного разговора.
— Именно об этом! — Делок вовсе не выглядел успокоенным. — Фэтр — господин! Пока нет Императора, он только перед богом несет ответственность! А вы позорите это имя! Вы опускаетесь до уровня этих крестьян, когда затеваете все эти игры с ними! Вы фэтр, так ведите себя достойно!
— То есть ходить с важным видом, грабить крестьян и насиловать крестьянок? Вы это хотите сказать?
— Нет!!! Но ваше вчерашнее поведение никуда не годится! Как вы хотите добиться уважения всех этих холопов, если скачите вместе с ними в их странных танцах?
— Мне кажется, что их уважение ко мне вряд ли пострадает от этого.
— Фэтр, я вас начал уважать с первого дня, как вы появились здесь. Так не разрушайте моего уважения к вам. Поверьте, то, что вчера вы устроили, не дело! Конечно, похвально, что вы организовали праздник для одной из своих служанок, но то, что вчера было… не каждый фэтр позволяет организовать подобное для себя.
— Я понял вас, вещатель. Я мог бы сказать, что подобное больше не повториться, но не могу. Я никогда никого не обманывал, не буду обманывать и вас.
— То есть вы не прислушайтесь к моему совету?
— Я всегда слушал ваши советы, вещатель. Слушал и уважал их. Но иногда мои убеждения не позволяют мне следовать им.
— Что ж, я тебя предупредил. Как бы тебе не пришлось искать новую деревню. — Высказав подобное предупреждение, Делок развернулся и зашагал к себе.
Виктор некоторое время смотрел ему вслед. Все это было чрезвычайно странно. Этот Делок отнесся совершенно спокойно ко всяким техническим чудесам, организованным Алуром, за которые любой средневековый монах на Земле немедленно поотлучал бы всех их от церкви. И в тоже время он отругал его именно за то, за что тот же средневековый земной монах похвалил — за хорошее отношение к ближнему своему. Еще бы, помощь бедным, вон какой стол им организовал. Да церковь раздула бы этот праздник как образец добродетели милорда. Конечно, Виктор не ожидал, что Делок начнет распространять истории о его добродетели, но не ожидал он и такой суровой отповеди. И ведь Делок умный человек и не может не понимать, что те отношения между фэтрами и остальными сословиями, которые существуют сейчас, порождают только взаимную ненависть и душат в корне любые попытки изменить все к лучшему. Вот оно! Виктор едва не подпрыгнул от неожиданной мысли. Именно мешает изменить все к лучшему! Пока фэтров ненавидят все, они будут цепляться за эту идиотскую веру об Императоре. Она дает им власть! Власть от бога. Зачем им уважение крестьян, ремесленников? Они высшие! Они правят всеми! Сам бог дал им власть! А если фэтров начнут уважать за дела, то это пошатнет всю веру. Ну, может, пошатнет, это громко сказано, но покажет всем, что Императора ждать вовсе не обязательно! Можно и самим попытаться навести порядок! Конечно, церковь должна поддерживать в фэтрах мнение, что они избраны и вольны делать все, что им вздумается. Таким образом, она мешает объединению всех слоев общества.
Даже в самые мрачные периоды средневековья на Земле были какие-то идеи, понятия, которые объединяли все общество, от короля до последнего простолюдина. Идеи веры, потом страны. За веру, за родину простолюдины умирали с такой же охотой, с какой и дворяне. Сначала общество объединяла церковь, потом понятие родина, потом еще что-то, но всегда что-то было. Здесь же общество расколото на две неравные части и нет ничего, способного сблизить его. Все разъединяет его. Даже церковь старательно поддерживает это разъединение, препятствуя любой попытке изменить это положение. Нет, кое-что все-таки служит идеи объединения — это Император. Вот придет Император и всех объединит!
— Да каким же образом получилось, что один человек, даже не человек, а просто понятие об Императора, стало служить единственной объединяющей силой? — удивленно воскликнул Виктор. — Что же происходит с этой планетой?!
Не дождавшись от неба ответа, Виктор мрачно зашагал к дому. Предстояло еще навести порядок во дворе и в самом доме. Вчера на это ни у кого просто не хватило сил.
