Читаем без скачивания Золотое дно - Владимир Немцов

— Конечно, не потому, что нам здесь нравится! — с горечью ответила она. — Неужели вы думаете, что это зависит от нашего желания?

— И надолго это? — осторожно спросил Синицкий.

— Пока не закончится пожар.

— Он нас задерживает здесь?

— Нет.

— Тогда, — сказал студент, подчеркивая каждое слово, — еще один вопрос: почему нельзя подняться наверх?

— Ну вот! — вздохнула Саида. — Вопрос можно?.. Опять, как дитя, расспрашиваете!.. Ладно, скрывать нечего… — Она замолчала, прислушалась к шуму пожара за переборкой и глухо сказала: — Подводный дом не может подняться. Вы понимаете?.. Мы пришпилены к морскому дну, как жук булавкой. Нас держат на дне трубы буровой скважины. Мы не сумеем от них освободиться, потому что для этого нужно войти туда… Она кивком головы указала на дверь.

Синицкий понимающе посмотрел на нее и отошел к Нури.

Саида задумалась. «Что сейчас делает Ибрагим? Знал бы он…» Последний раз видела его только на стекле видеотелефона. О чем его тогда спрашивала? «Да-да… Он так и не ответил… Как он обойдется без меня?.. Ничего в квартире не найдет…»

Люди сидели на полу и терпеливо ждали, когда можно будет открыть дверь в буровую, где еще зловеще шипели огненные змеи.

Все были спокойны.

Опанасенко с сожалением рассматривал свои недавно еще блестевшие сапоги и протирал их куском обгорелой тряпки. Пахомов держал в руке папиросу и оглядывался по сторонам: где бы прикурить? У него невольно мелькнула странная мысль: «Теперь можно, все равно пожар».

Керимов тревожно следил за Васильевым. Инженер ходил по коридору, заложив руки за спину.

Тускло светились плафоны. От жара раскалившейся перегородки становилось трудно дышать…

Никто из людей подводного дома не знал в точности, почему произошел пожар, но они могли предполагать, что пожар возник от искры. О стальную трубу чиркнул камешек, выброшенный вместе с нефтью. Так раньше бывало, когда люди еще не умели уберечь скважину от фонтанирования…

Однако пожар произошел совсем по другой причине. Тяжелый цилиндр электробура, ударившись в потолок, упал неподалеку от моторов. При падении он зацепил довольно прочный пластмассовый кожух мотора. В кожухе появилась маленькая трещина. Струйка нефти прошла сквозь нее и попала на коллектор. Коллектор стал искрить, нефть загорелась и горящей выползла из кожуха. Вся буровая запылала почти мгновенно…

Только при таком редком стечении обстоятельств мог вспыхнуть пожар. Конечно, если бы не фонтан, то этого бы не произошло… В подводном доме все было предусмотрено против фонтанирования. Однако невероятное давление пласта при ослабевшем противодействии насосов, нагнетающих раствор, привело к катастрофе…

«Нельзя было продолжать бурение… Как же я не учел повышенного давления пласта? — думал Васильев. — Видно, слишком понадеялся на расчеты геологов и бурильщиков, которые полностью исключали возможность фонтанирования…»

Он шагал по коридору, искоса поглядывая на людей, сидящих на полу. Все как будто спокойно ждали конца пожара.

Саида рассказывала Синицкому:

— Вы видели на вышке Гасанова автоматическое управление насосами и другими механизмами. Если бы не исследовательские задачи, то люди там совсем не нужны. Я даже думаю, что скоро и на буровых мы обойдемся без людей… — Она прислушалась к гуденью пламени за стеной. — Вы не уснули, Синицкий? Что молчите? Боитесь?

— Нет-нет, что вы, Саида! — встрепенулся студент, протирая слезящиеся от дыма глаза. — Это очень интересно, продолжайте. Значит, скоро появятся установки совсем без людей?

— Так будет, Синицкий… — Она закашлялась. — Через несколько лет подводные танки станут искать нефть, а доставать ее поручим машинам.

— Но ими надо управлять на большом расстоянии?

— Ничего, сделаем… — Она опять закашлялась. — Пока — игрушки, открывающиеся краны, управляемые по радио, а потом…

Синицкий ее уже не слушал. Он смотрел на Нури, который жадными глотками пил воду.

Заметив товарища, Нури благодарно кивнул ему головой: ничего, мол, и не то еще в жизни бывает!

«Знают ли наверху, что здесь случилось? — с неясной тревогой спрашивал себя Синицкий. — Неужели нельзя как-нибудь сообщить об аварии?..»

Глухой взрыв за стеной прервал его размышления. Будто раздуваемое форсункой, загудело пламя.

— Лопнули кислородные баллоны, — прошептал Васильев, как бы не веря своей догадке, и сразу вспомнил, что баллонами заполнена вся верхняя часть буровой. — Ко мне, товарищи! — решительно скомандовал он.

Все окружили капитана подводного танка.

— Положение серьезное, — говорил Васильев, оглядывая друзей. — Не стану скрывать…

Снова один за другим загремели взрывы.

— Пожар пока еще будет продолжаться, если не случится худшего. Войти в буровую мы не можем… Значит, нельзя освободиться от труб, они держат нас на дне. Попытаемся вырваться. К подъему! Открыть баллоны! — приказал Васильев.

Первым вскочил Опанасенко:

— Есть открыть!

Сжатый воздух из баллонов ворвался в камеры. Клокотала рассерженная вода, не желая уступать своего места.

Подводный дом вздрагивал, как бы силясь приподняться, но надежная стальная труба с закрепляющими устройствами цепко держала его на дне.

…Еле светились плафоны. Под матовыми колпаками словно тлели красноватые угольки. Разряженные аккумуляторы отдавали последнюю энергию.

Дышать стало совсем трудно: прекратилась работа воздухоочистительных установок.

Наконец погас свет.

Васильев зажег карманный фонарик.

Синеватый луч скользнул по лицам и побежал по коридору…

Глава восемнадцатая

«ОГОНЬ С ЛЕВОГО БОРТА!»

Тяжелый танкер «Калтыш» шел в район испытаний подводного танка. За ним на буксире тянулся плавучий островок с трубами. Вся эта конструкция была сделана Гасановым для стометрового подводного основания. Сейчас ее решили использовать для установки трехсотметровой трубы.

Крутые стальные бока танкера вздрагивали от напряжения. Казалось, что танкер дышит, раздувая и опуская бока, набирая воздух в пустое свое нутро. Сегодня оно должно будет заполниться нефтью, отвоеванной человеком у морских недр.

На носу танкера стоял Агаев, попыхивая трубкой. Он смотрел на клокочущие волны, которые, словно испугавшись, разбегались в стороны.

Нефть найдена. Значит, оправдались самые смелые предположения геологов: нефть имеется не только в недрах той приподнятости дна, что соединяет Баку с Красноводском, но и в других районах Каспия. И директор по-хозяйски высчитывал, сколько теперь можно добыть этого золота, если пустить по дну десяток ползающих буровых. За какой срок их можно построить? Сколько потребуется ассигнований и, самое главное, какое участие в этом грандиозном строительстве будет принимать Институт нефти?