— Эту не жалко, — заявили мне сестры Блошич.
В моем положении выбирать не приходилось.
— Дохрай, — позвала я.
Госпожа Данкан взвизгнула, упала на четвереньки и попыталась уползти с места событий, но мой дух-хранитель тоже был уже опытен, так что через мгновение визжащая дама стояла в моей лаборатории, скованная магией по рукам и ногам, а в двери осторожно, бочком, входило трое торговцев — наблюдатели. В смысле не то чтобы я в себе сомневалась, но мужской взгляд есть мужской взгляд.
— Итак, — отмеряя десять капель в пузырек, начала я, — смотрим внимательно, в случае желания жениться на госпоже Данкан активно мне сигнализируем.
На лицах присутствующих отразились явные сомнения — лицо протрезвевшей почетной старой девы выразило искренне сомнение в том, что она выживет, лица торговцев не скрывали скепсиса по поводу желания позариться на все это почетное и незамужнее.
— Итак, начинаем эксперимент с десяти капель, — занудно сообщила черная ведьма, подступая к жертве общественности.
— М-м-м-м! — попыталась заорать несчастная дева.
Несчастная, но не невинная. Точно знаю…
Итак, госпожа Данкан предприняла попытку увернуться, но опыт черной ведьмы был неоспорим, и я вылила все десять капель в удерживаемый в открытом состоянии Дохраем рот.
Рот был закрыт и зажат могучей лапой.
Несчастная престарелая дева дернулась, шмыгнула носом и… похорошела.
— Ох, — выдал господин Ульмар.
— Ух, — повторил его сосед, мясник Энгервейд.
— А… свободного пузырька не найдется? — заныл Серович, жена коего была страшна как грех.
Госпожа Данкан икнула, распахнула приобретшие глубину и выразительность глаза, цапнула Дохрая за руку и, едва тот, взвыв, убрал конечность, потребовала:
— Зеркало!
Дохрай, хоть и поглядывал на деву неодобрительно, но зеркало приволок — во весь рост. И легенда брачного рынка Бриджуотера потрясенно застыла, приоткрыв алые губы.
— Эффект налицо, — все так же занудно оповестила я, — но для затмения красоты белой магини явно недостаточен.
— Недостаточен! — подтвердили наблюдатели.
— Дохрай, — скомандовала я.
Но госпожа Данкан, взвизгнув, увернулась и гордо сообщила:
— Не надо меня держать, я и так на эксперимент полностью согласная.
После чего высунула язык.
Не став воспитывать подопытную, молча из пипетки капнула ей в рот еще одну капельку и возвестила:
— Одиннадцать капель, эксперимент продолжается.
Подопытная, проглотив каплю, облизнулась и, крутанувшись, развернулась к зеркалу.
Несколько секунд ничего не происходило, но затем шляпа госпожи Данкан сползла на ухо, открывая не прежние мышиного цвета тонкие волосы, а густую копну пшеничных локонов…
Мы все застыли, потрясенно глядя на деву. А жертва общественности, радостно взвизгнув, повернулась ко мне и возвестила:
— Двенадцатая капля, продолжаем эксперимент.
Ну, как бы никто и не против — капнула на подставленный язык еще каплю.
Госпожа Данкан плотоядно облизнулась, постояла секунду и выдала:
— Тринадцатая капля, эксперимент продолжаем!
Мы с наблюдателями и Дохраем молча ожидали, чего будет. Было падение шляпки и рассыпание каскада волос по худеньким плечам.
Решила, что можно продолжать.
Так что к вящей радости госпожи Данкан ей досталась и тринадцатая капля, после которой дева стремительно развернулась к зеркалу.
Казалось, ничего не происходит… совершенно ничего… но кожа на лице престарелой и незамужней медленно светлела, пока не стала юной и сияющей.
— О, пресвятая матерь! — сорвавшись на фальцет, воскликнула наша жертва.
И тут же, повернувшись и высунув язык, выдала:
— Иш-ш-шо!
Вообще-то госпожа Данкан уже была крайне привлекательной… девушкой, так что я вопросительно посмотрела на своих наблюдающих. Мужики переглянулись и вынесли вердикт:
— Эффект налицо, но матримониальных желаний не вызывает.
А господин Энгервейд добавил:
— Хотя я бы от интрижки не отказался…
За что подвергся моему неодобрительному взгляду и кокетливому «Ра-а-азвратник» от похорошевшей жертвы эксперимента.
— Итог — эксперимент продолжаем! — решила черная ведьма.
Жертва радостно высунула язык.
Я же бодро капнула еще две капли, возвестив:
— Четырнадцатая, пятнадцатая.
И мы затаили дыхание, во все глаза глядя на легендарную старую деву.
Хотя какая она старая… прошла секунда, вторая, и худые плечи стали стройными, старая кожа окончательно засияла молодостью, пожелтевшие зубы засверкали снежной белизной, потускневшие глаза заблестели весельем и радостью.
И вот перед нами красавица без грамма макияжа. Юная, яркая, естественная, притягательная и манящая.
— Я… готов жениться, — простонал господин Энгервейд.
— Эксперимент считаю удачным, опытным путем выявлена идеальная дозировка в пятнадцать капель. Дохрай, волоки пузырьки, — решила вполне довольная собой черная ведьма.
— Иш-шо? — жалобно вопросила госпожа Данкан.
— Вон отсюда! — грозно потребовала я.
Изобразив печальный вздох, безмерно счастливая и воодушевленная красавица гордым движением откинула волосы с плеча на спину, вскинула подбородок и плавной изящной походкой двинулась на выход. За ней, утратив какие-либо признаки осознанности и интеллекта, двинулись наблюдатели. Дохрай, хмыкнув, пожал мою руку, выражая свою гордость и полное одобрение, после чего умчался за пузырьками.
А я гордилась собой. Вполне заслуженно, кстати.
И возгордилась еще больше, когда на площади перед лавкой раздался всеобщий истошный визг: «Я первая!» Вот! А госпоже Торникай пусть будет стыдно.
Но напрасно я надеялась на наличие совести у мамаши девяти незамужних дочерей, потому что первой, кто возник в дверях лавки, оттолкнув благодаря габаритам всех остальных, была именно мамаша Торникай, огласившая весь мой дом отчаянным воплем:
— Пропустите жертву черномагического эксперимента!
Не сдержавшись, ехидно напомнила:
— Так вы же отказались.
Ничуть не смутившись, мамаша гордо поправила внушительный лиф платья и ответствовала:
— А я женщина и имею полное право передумать. Мы, женщины, вообще такие непостоянные.
Оценив выпад госпожи Торникай, я молча проследовала за стойку, принимая свое полное поражение.
Прошествовав с видом победительницы, женщина достала деньги и сказала:
— Десять.
— У вас девять дочерей, — на всякий случай напомнила черная ведьма.
Госпожа Торникай поправила грудь, вскинула подбородок и огорошила меня решительным:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
