Вот почему Принц Победитель, ни на волос не обольщаясь миролюбием тольтеков, все же предложил им договор. А его противники, не веря ни слову белого командующего, кажется, готовы были сделать шаг навстречу.
Однако ровно через неделю все планы и надежды рухнули. Из Шибальбы пришел гневный приказ лезть в горы, и пока Акхан обдумывал, как бы пообиднее ответить Халач-Винику, за лагерными рвами затрубили костяные флейты, и в походную резиденцию Сына Солнца въехал Ульпак в сопровождении вооруженной охраны.
Повелитель ягуаров был мрачен и строг. Поклонившись командующему, он сообщил, что Тулан свободен для войск акалеля. Поймав удивленный взгляд Акхана, он пояснил с грустной усмешкой:
-- Вчера на закате все воины находившихся в крепости родов принесли друг друга в жертву, а последний - Ункас Черная Росомаха - покончил с собой.
В палатке акалеля воцарилась полная тишина.
-- Таков был ответ жрецов на их просьбу вернуться домой. - продолжал ягуар. - Ульпак говорил акалелю, что поход в Ар Мор снаряжался не ради добычи, а чтоб потоками крови умилостивить богов, все сильнее, которые все сильнее сотрясают красную землю.
-- А разве твой род не боится богов? - наконец, выговорил Акхан.
-- Люди всегда боятся. - пожал плечами Ульпак. - Но у нас новая верховная жрица - Шкик - и она думает иначе.
-- Что же делать? - протянул принц, скорее задавая вопрос себе, чем Ульпаку, -- наши жрецы тоже требуют самоубийства.
-- Поговори со Шкик. - посоветовал ягуар. - Ульпак достал для нее хрустальный череп, в нем видно все.
Акхан не преминул последовать совету друга, как только снова оказался в Тулуме, на зеленом холме, окаймленном базальтовой стеной. Шкик совершала ежедневные жертвоприношения в тесном святилище старцев-прародителей. Она лила на плоский белый камень кровь ягненка ламы и сыпала дикий овес.
-- Духи недовольны. - сердито сказала девушка. - Они хотят есть, и с каждым днем трясут горы все больше и больше, требуя пищи.
Как бы в подтверждение ее слов, Акхан почувствовал слабый толчок под ногами. С каменных балок храма на земляной пол посыпалась пыль.
-- Им надоела кровь животных. - пояснила Шкик.
Принц внимательно всмотрелся в ее лицо. За последние дни она изменилась. Вместо выражения нежности и беззащитности появились тревога, испуг и ожидание чего-то темного, неотвратимого, сильного...
-- В чем дело? - спросил Акхан, беря ее за руку. - Чего ты боишься?
-- Туудума. - откровенно призналась она. Последняя порция крови в воронкообразном стоке алтаря хлюпнула, выпустив большой алый пузырь.
Внимание акалеля привлекли священные топоры, аккуратно разложенные за алтарем на посыпанном охрой полу. В красивом рисунке креста-солнцеворота, который они составляли, для Акхана всегда было что-то зловещее. Принц протянул руку и поднял один из топоров. Он показался необыкновенно тяжелым, точно с усилием отрывался от красного пола. Образованная топором в крошеве охры ложбинка была влажной от крови, так что Акхан испачкал пальцы. Принц поднес топор к глазам. Его поразила тонкость работы. Не было никакого сомнения, что ягуары при всем их искусстве не могли с такой точностью штамповать рисунок на твердом нефрите.
Каменное лезвие топора было настолько острым, что, когда Акхан коснулся его пальцем, кожа сама собой лопнула, и из нее неожиданно сильной струей потекла кровь.
-- Довольно! - испугалась Шкик. - Акалель видит, как они жаждут пищи!
-- Это лабрисы. - сказал принц, когда молодая жрица отвела его в дом, усадила на циновку и принялась перевязывать царапину с таким сосредоточенным видом, как если бы это была серьезная рана. - Что ты делаешь? Сейчас кровь свернется.
-- Ни сейчас, ни через час. - буркнула царевна. - Если не прочесть заклинание, Сын Солнца истечет кровью. Такова сила топоров! - Шкик наставительно подняла палец. - Что такое лабрисы?
-- Вот такие обоюдоострые топоры у меня дома в Атлан зовутся лабрисами, -- отозвался принц, морщась от слишком туго перетянутой повязки. - У нас они тоже считаются священными и символизируют бога морей Даганиса, он также бог небесных вод...
-- Вот именно, небесных вод. - подтвердила Шкик. - И у вас, и у здесь, и в Шибальбе, где таких топоров полно! Они были подарены людям одними и теми же духами, упавшими со звезд. Духами Туудума. Для одних и тех же целей - забирать кровь. - жрица выдержала паузу. -- Туудум приказал, и воины Ункаса убили друг друга. - в ее голосе слышалась обреченность. Туудум прикажет, и жрецы Шибальбы закроют обратный путь твоей армии. Шкик видела в черепе, что может случиться, если Сын Солнца не...
-- Подожди. - Акхан остановил ее жестом. - Пусть твои женщины принесут поесть, а ты садись и рассказывай, что такое Туудум и как до него добраться.
Шкик смотрела на него, не мигая.
-- Ты хочешь пойти туда? Сам? Без долгой и слезной мольбы Шкик? Без ее объяснений, кто ты и почему должен это сделать?
-- Я пока ничего не хочу. - прервал ее принц. - И никому, кроме Атлан, ничего не должен. Просто насколько я могу понять, и наши и ваши жрецы служат кому-то третьему, который сидит в Туудуме. Значит стоит пойти туда и разобраться прямо с ним. Мне приказали вести армию в горы, мы туда пойдем... и разнесем этот ваш Туудум к... -- Акхан запнулся, с удивлением глядя на Шкик.
Она заливалась долгим нескромным смехом. Как очень невоспитанная девчонка, царевна показывала на принца пальцем и строила рожи.
-- Иди, иди! Ты там никого не встретишь! - нахохотавшись, заявила юная жрица. - Туудум - место для паломничества. В его каменном круге гуляет лишь ветер с горных вершин, перебрасывая снег от одного монолита к другому. Но если Сын Солнца проведет там хотя бы сутки, может считать, что победил: жрецы никогда не осмелятся перечить тому, кто вышел живым из Туудума.
2
Возможно, у Шкик были причины пугать принца. Через три дня Акхан, полный самых дурных предчувствий, завершил долгое восхождение на заметенное снегом плато Туудум к северо-западу от поселка ягуаров. Первое, что он увидел у мрачного кольца черных камней, подпиравших небо, была привязанная к базальтовому кольцу лошадь с перекинутыми через спину пестрыми мешками поклажи. На ней покоилось тяжелое гиперборейское седло. "Да уж, я тут никого не встречу! - хмыкнул акалель, кладя руку на холодную рукоятку меча. - Паломники со всего света!" Здесь на верху царил пронизывающий ветер. Совершенно лысый гребень горы с венцом гигантских колонн был неуютным местечком, продуваемым со всех сторон. По-атлански легко одетый Акхан, обладавший только теплым шерстяным плащом, искренне позавидовал хозяину плотно набитых тюков. "И лошадь хорошая, только совершенно белая. Может она заиндевела или поседела от страха?"
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
