— Так это является тебе, кобольд. — Азофель отвернулся и стал ходить в пятнистом свете леса, говоря: — В царстве, откуда я, все формы созданы из мысли. Там жизнь не пожирает жизнь. Та мерзость, до которой низвели меня в этом мире, где я должен поглощать куски сна нашей госпожи, чтобы поддержать силы, немыслима внутри света. Мы не едим И потому нам нет нужды уничтожать себя.
— И все же вы воюете, — вставил кобольд. — Иначе зачем нужен был бы владычице страж? От кого ее надо охранять?
Горячий взор Азофеля лучами пронизывал дым пыльцы, плывущей в свете дня.
— Добро и зло — не исключительное свойство этих холодных миров. Как и смерть. Я охраняю нашу госпожу от тех, кто может причинить ей вред.
— И кто же это такие?
Смех Лучезарного был пуст, как кашель.
— Какая тебе забота, маленький кобольд? Ты живешь в этом холодном сне. А я нет. И я не обязан тебе ничего объяснять. — Завернувшись в ленты света, он отвернулся и медленно пошел сквозь деревьев. — Отведи нас к ведьме.
Рик Старый вскинул руки, разозленный высокомерием своего спутника.
— Отлично. Моя кобольдская магия начинает ее нащупывать. Следуй за мной.
Они вышли из леса, и на миг показались зеленые горизонты, скрывающиеся в голубой дали, а еще дальше — снежные пики. Потом они спустились вниз по склону со ступенями корней и сланцев, выбитыми местными охотниками. Дым от хижин поднимался из-за леса, оставшегося позади. Впереди через ручей был переброшен каменный мосток, и на иле отпечатались следы оленей. Мощеная дорога начиналась на мшистой прогалине и вела к мосту над темными завихрениями воды, под которым стирало белье семейство синеволосых эльфов.
С той стороны моста к ним бежала группа фермеров с косами и вилами в руках. Завидев издали спектральное сияние Азофеля, они всполошились и бросились защищать свою деревню. Подбежав ближе, они перешли на шаг и остановились при виде зловещей красоты Лучезарного — горящей звездной пыли в форме демонического ангела, идущего к ним с мелодичной грацией. А за ним — за ним бежал старый кобольд, и из груди у него торчала загнутая стрела.
От такого зрелища у всех упало сердце, фермеры-кобольды отступили на обочины и не окликнули чужака. Один только решился позвать:
— Эй, старик! Эй!
Рик Старый не ответил. Он заранее решил не открываться собратьям-кобольдам, пока не будет готов схватить призрака, а потом открыться быстро и не вступая в длинные разговоры. Страх, который он и его светоносный спутник не могли не внушать кобольдам, он хотел свести к минимуму. А потому он быстро шел вперед, погруженный в транс Чармом своих костей, который он пробросил через кристаллы Ожерелья Душ к хрустальной призме, привязавшей призрака к его форме.
Старый кобольд крепко держал нити Чарма, не обращая внимания на детей, сбежавшихся на радужное сияние Азофеля, не слыша, что кричат им вдогонку перепуганные матери. Он шагал вперед по мощеной дороге мимо ворот садов, мимо оград. Изумленные кобольды молчали, хотя кто-то из них и произносил приветствия, предостережения, что-то испуганно бормотал. Рик не слышал ничего. Нити Чарма привязали его к Ларе и с каждым шагом притягивали ее все крепче.
Ведьма сразу ощутила путы. Она плыла к торфяной деревне с травяными лужайками и папоротниковыми изгородями. Племенные дворы заинтересовали ее, и считая себя вне досягаемости преследователей, она хотела до возвращения к Колодцу Пауков рассмотреть их, а там заманить Пожирателя
Теней и кобольда еще дальше от молодого хозяина. Ее увлек вид детишек в белой шерсти, прыгающих через сложенные из сена препятствия, их птичий смех, и Лара отвлеклась от своей хрустальной призмы. И потому она не почувствовала приближения Рика, пока не замедлились ее движения.
Она попыталась вырваться, и невидимые нити натянулись. Прижав руку к груди, она ощутила, что эти нити сходятся к ее призме. Но она ничего не могла сделать. Не могла оборвать нити, хотя и пыталась, складывая пальцы иероглифами и пробуя все известные ей магические знаки. Астральные нити только натягивались еще туже, и вскоре она уже не могла сойти с дороги, застыв как камень.
Среди крестьянских пар и их детей показался Рик Старый. Он спускался по дороге паломников с заросших лесом холмов, а за ним шагал Пожиратель Теней, сияя, как окаменевший лунный свет. Лара знала, что ей никак от них не скрыться, разве только снять призму и прервать свое призрачное существование. Но она еще нужна была молодому хозяину, она это чувствовала и не собиралась бросать его, чего бы ей это ни стоило.
Старый кобольд подошел к Ларе, сверкая глазами, и остановился в шаге от нее. Медленно и осторожно он взял ее хрустальную призму. От его прикосновения замерцала, проявляясь, призрачная форма Лары, и толпа подалась назад, вскрикнув при виде запекшихся ран.
Она подняла разбитое лицо, чтобы все могли видеть, какую боль причиняет ей такой поступок.
— Где создание тени? — спокойно спросил Рик Старый. — Я видел тебя с ним в Ожерелье, а потом он исчез. Куда он девался?
Лара не стала говорить, и кобольд потянулся через призму и взял ее память.
Чарм Рика Старого осторожно коснулся ее неподвижной души, не беспокоя память около ран — боль оборвала бы его нити Чарма. Он искал только мысли о создании тени — и узнал про Рииса Моргана, волхва с Темного Берега, ученика чародея Кавала, молодого хозяина ведьмы, избавленной теперь от бремени тела.
Рик отступил на три шага, и голосом, заглушаемым гулом толпы, сказал Азофелю:
— Нам не найти этого теневого мага, потому что он покинул свою исходную форму и принял образ человека со звериными метками кота.
— Зачем ты услала его от нас? — спросил Азофель у призрака.
— Ты ешь тени, — промямлил призрак в ответ. — Ты хотел сделать ему плохо.
— Ты думала, что мы хотим его убить? — с удивлением спросил Рик Старый. — Ты ошиблась, ведьма. Мы не собираемся его убивать и не собирались. Мы только хотим устранить его из Светлых Миров, потому что его волшебство тревожит их создательницу. — Кобольд коснулся призмы Лары и сообщил ведьме все, что знал о безымянной владычице и о своей миссии.
Потрясенная Лара задрожала, как стебель.
— Не может быть, чтобы я — чтобы я так ослышалась! Кавал мне сказал, что молодой хозяин в большой беде!
— Это наши миры в беде! — настойчиво поправил ее Рик. Он беспомощно глянул на Азофеля и увидел, что Лучезарный явно не рад вмешательству ведьмы.
Все существо Лары трепетало от ужаса перед ее ошибкой.
— Кавал мне сказал…
— Как мог вообще Кавал с тобой говорить, если ты была в Извечной Звезде? — резко спросил кобольд. — Его душа улетела в Бездну. Оттуда не доносится ни один голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
