из двери. Они молча смотрели на Нарису и Локне, словно чего-то ожидая. Девушка старалась избегать взглядов матери и сестры. Нариса прекрасно знала, что сейчас её попытаются вразумить, сделать так, как хочется её матери, чтобы она приняла их сторону, но, их сторона не такая, как должна быть. Ни госпожа Эндеренга, ни Антеремма не несут добра для мира. Они несут драконью магию, магию, которая опасна.
— У тебя есть шанс, Нариса. — Антеремма подошла к сестре и положила ей руки на её плечи. — Ты можешь гораздо большее. Ты можешь вместе с нами править миром. Рано или поздно тебе придётся чем-то жертвовать. И от того, что ты сейчас выберешь, зависит то, чем или кем ты пожертвуешь.
— Ты предлагаешь мне пожертвовать жизнями тех, кого я люблю? — Уточнила Нариса.
— Жертва, конечно же, всегда тяжело, но, поверь мне, потом они будут не напрасны. — Госпожа Эндеренга улыбнулась.
— Ты убила тех, кто мне дорог, какая жертва от меня требуется, тётя Долита? Верно?
— Жертва одного человека может окупить сотни невинных. — Объяснила госпожа Эндеренга.
— Это неправильно. Мир, он такой, какой он есть, и от этого никуда нельзя деться. — Запротестовала Нариса.
— А, ты, Локне? — Антеремма повернулась к своему бывшему. — Ты меня любил. Если ты будешь со мной, тебе ничего не грозит.
— Ты уже не такая, какая была, Антеремма. Я не люблю тебя. Я люблю Нарису и буду с ней. — Локне обнял Нарису. — Ты не обязана быть такой. Я же знаю тебя, ты другая. Ты добрая и милая. Нам надо было сразу рассказать тебе, что мы пара, но, я не решился. Это я виноват. Но, из-за этого не должен страдать весь мир. Подумай.
— Я и не хочу, чтобы весь мир страдал. Я всего лишь хочу его улучшить. Я тебе предлагаю объединиться. Я отпущу Нарису. Я дам Вам то, что Вы хотите, поверь. Только помогите мне и госпожи Эндеренге сделать мир лучше. — Антеремма протянула Локне руку.
— Нет. Нариса права, Вы хотите погубить мир. Драконья магия опасна.
— Я готова была простить тебя. Простить твою измену. Но, не теперь. Вы хотели меня остановить, ведь так? Мне очень жаль, но, у вас ничего не выйдет, и всё, ради чего вы старались, погибнет.
Лишфр открыл дверь в темницу. Нариса и Локне молча вошли в помещения. Девушка обернулась на свою семью. В щели закрывающиеся двери, она видела печальные лица её «семьи».
***
Вам когда-нибудь хотелось сделать, в какой-либо ситуации, что-то странное. Наверное, с каждым такое бывает, например, Вам сделали больно, а Вы смеётесь. Многие, говорят, что это не нормально, что это типа отклонения в голове у человека.
На самом деле, это не так. Это некая защитная реакция организма на ту или иную ситуацию. Да, со стороны, это кажется глупым и даже безрассудным, но, это только из-за того, что так устроен человеческий мозг.
Если посмотреть с научной точки зрения, на любую ситуацию, можно смотреть по-разному. Всё зависит от человека, как он будет себя вести. Конечно, существует у психологов некая моральная этика ситуаций, когда психолог смотрит на человека в той или иной обстановке. Но, нельзя забывать, что у любого человека, на стрессовую ситуации свои взгляды.
В камере было прохладно, но Нариса не чувствовала холода, она чувствовала себя сонливо. Ей хотелось, чтобы из глаз полились слёзы. Ей хотелось кинуться на шею Локне. Нарисе хотелось, чтобы он её начал утешать.
Может быть Нариса и не права. Она хотела любви от Локне. Может быть это, и они с Локне и виноваты, точнее только она, или он, или всё-таки они. Нариса запуталась. Они оба хотели любви. Они оба хотели нечто большее, они хотели ласки друг друга. Может быть, если бы они сдержали тогда свою страсть, может быть, если ни Нариса, ни Локне, ни преподаватели не узнали о том, кто такая Антеремма, может быть и ничего и не было. Может быть тогда, Антеремма не хотела бы изменить мир.
То, что хочет госпожа Эндеренга и Антеремма, это не мыслимо. Изменение мира всегда приводит только к одному, к войнам. Вспомним хотя бы Великую Отечественную войну 1941–1945 года. Ведь цель Адольфа Гитлера была не просто завоевание мира, а избавление мира от Евреев. Он считал, что другие народы гораздо хуже, чем немцы. Если окунуться в историю уничтожения Евреев, то, нас бы с Вами не было бы.
Если смотреть на планы госпожи Эндеренге, то их нельзя прямо-таки сравнить с планами Адольфа Гитлера. У неё нет цели уничтожение какой-то из рас, она хочет всего лишь изменить этот мир, и изменить мир не для её же процветание, а для справедливости.
Нариса прижалась к Локне. Ей хотелось не просто тепла молодого человека. Это тепло должно быть чуточку другое, чем нам кажется. Если посмотреть на Антеремму и Локне, то, это подростки. Им хочется гораздо большего, чем просто тепло. Современные подростки порой совершают ошибки. Эти ошибки многое могут изменить в их дальнейшей жизни.
Если рассматривать ошибку, как признак чего-то всевышнего, то, наверное, ошибка имеет несколько значений. В первом значении, мы можем рассмотреть ошибку, как набор факторов, которые помешали нам получить то, что мы хотим. Эта некая процессия, которая влечёт за собой некие последствия, из-за которых мы не имеет именно того результата, на который претендуем. Если рассматривать второе значение этого слова, то, ошибка, это инцидент, который предотвратить можно, и даже нужно, но, порой, нам кажется, что это как-то бессмысленно, ведь, до того, как этот инцидент стал инцидентом, ошибкой, нам кажется, что всё идёт именно так, как и нам хотелось.
Девушка посмотрела в глаза молодому человеку. Она резко подалась вперёд и страстно поцеловала его. Это был какой-то неизведанный порыв, какое-то вдруг нахлынувшие на них чувство, которое нельзя было ничем назвать, кроме, как ещё одну странность в такой ситуации.
Локне оторопел. Его оцепенение длилось всего одну секунду. Молодой человек погрузился в её в свои объятия. Он нежно ласкал её спину. От этого, сердце Нарисы стало трепетать, как птичка в клетки, которая готова вот-вот вылететь из клетки. Она ждала его дальнейших действий, ждала, когда он продолжит наступать. В голове у Нарисы вертелись разные мысли. Она думала о Локне, о его страсти к ней, которая может привести к безумной любви прямо в камере, она думала о матери, которая посадила их под «домашний арест», хотя, это даже не было похоже на то наказание, которое устраивают для подростков их родители. А, ещё, её мысли
