class="p1">— А вот мой сенсор среагировал.
— Ну так призраки же магические, а у тебя как раз детектор магии.
— Я подумал о том же.
По мере продвижения по городу их общие догадки подтвердились. Сенсор Кабрио реагировал на всё магическое, будь то эфирные существа или заклинания Шери.
Девочка же могла распознавать только материальных врагов, таких как зомби. Что было не особо полезно. Ожившие мертвецы — не тот контингент, от которого ожидаешь грамотных засад.
Её сенсор пригодился лишь однажды. Проходя мимо куста, девочка вдруг застыла, а затем собрала магию и ударила молнией прямо в заросли. Куст загорелся, и на дорогу вывалилось обугленное тело зомби.
С Зорой и её «предчувствием угрозы» тоже разобрались. Оно реагировало не на присутствие врагов само по себе, а на источаемую ими агрессию. Причём работало на приличном расстоянии.
Но, как водится, был один нюанс. Способность не срабатывала сразу, как только у врага появлялось намерение атаковать. А вот если он какое-то время сидел в засаде и выжидал удобного момента, то мечница начинала чувствовать неладное.
Такие вот дела. Три сенсорных заклинания, и у каждого свой принцип действия, свои сильные и слабые стороны.
Поддерживать непрерывную работу сенсоров пока не удавалось. Как и любое неосвоенное заклинание, они требовали высокой концентрации и сильно расходовали энергию. Если держать их постоянно, то сам растратишь всю ману, и никаких призраков не понадобится.
Так что включали их только в узких переулках и домах, в которых останавливались на привалы.
Но даже так призракам время от времени удавалось дотянуться до странников и оттяпать кусок маны. Летали эти твари быстро. Быстрее, чем в классических фильмах про привидений.
А сенсор Кабрио, напротив, реагировал на магию с задержкой, и иногда срабатывал постфактум, уже после атаки призрака. Так что запасы маны медленно, но верно истощались.
Ближе к вечеру отряд наткнулся на очередную церковь, стоявшую у самой окраины города.
А дальше начался цирк с конями. Все трое странников по очереди пытались помолиться. Кому угодно, будь то боги из религий Земли или фэнтезийных вселенных.
Но ничего не получалось. Церковь никак не реагировала на молитвы, и пока один молился, другие отбивались от призраков, свободно пролетающих в здание.
— «Каждый человек во что-нибудь верит…» Да что этот фанатик имел в виду? — проворчал Кабрио, когда молитва известному поп-айдолу тоже не принесла результата.
Так ничего и не добившись, отряд двинулся дальше.
* * *
Всю ночь они шагали по тракту, а к утру начала накатывать сонливость. Пока не такая сильная и всепоглощающая, но внимание уже потихоньку притуплялось. И странники хорошо знали, что их ждёт, если провести без сна ещё сутки или двое.
Метки обелиска на карте не появлялось. Идей в голове, как эту метку активировать — тоже.
— Может, в этот раз надо неделю провести без сна? — предположила Шери.
— Невозможно, — ответила Зора. — Наш рекорд сейчас — три дня, после которых мы уже не стояли на ногах.
Кабрио не слушал их болтовню, а думал о своём. Активация церквей. Вера. Ну не может же быть, что Арксеон пропустит дальше только верующих людей, а атеисты, агностики и остальная братия сгинут на четвёртом ярусе.
Каждый человек во что-то верит… А во что верит он? На кого он привык полагаться? На чью помощь привык рассчитывать? Может ли быть…
* * *
— Смотрите, церковь, — произнесла Шери, когда дело уже шло к вечеру. Как всегда, глазастая девочка первой приметила объект.
— Входим, или без толку? — спросила Зора.
— Конечно входим, — ответил Кабрио. — Уже день прошёл. Вы ведь не просто плелись по дороге, а потратили это время, чтобы придумать новые идеи?
Судя по смущённо отведённым взглядам, не потратили. Зато Кабрио придумал очередную дичь. И именно дичь в этом мире срабатывала чаще, чем всё остальное.
И вот отряд стоял в церкви. Такой же, как и все остальные — безжизненной и заброшенной, с треугольным символом на фасаде и вторым таким же на стене зала.
Кабрио прошёл в дальний конец зала и встал перед задней стеной, на которой красовался крупный треугольный символ.
— Присядь хоть, — напомнила Шери.
Нет, на колени они никогда не вставали. Слишком жирно будет земным божкам, чтобы человек — венец эволюции, перед ними преклонялся. Разве что символически усаживались на пол.
— Нет, — покачал Кабрио головой. — Сегодняшнему богу следует молиться стоя.
— Что за бог такой? — поинтересовалась школьница.
— Сейчас узнаешь. Это даже не бог, если уж говорить начистоту. Но Гримм сказал: «молитесь тому, в кого верите». И спустя два дня я наконец понял, кому действительно доверяю. На кого готов положиться целиком и полностью. Кому готов вверить свою жизнь.
Прикрыв глаза, странник начал читать молитву:
— Кабрио, сильнейший и величайший из странников. Твоя Сила — единственная в своём роде. Твои кулаки не знают преград. Они сокрушат любого врага, будь то существо из плоти и крови или эфирная тварь.
Стены церкви начали светиться. Не чистым белым светом, как при молитве Гримма его богу, а голубым сиянием.
— Ярусы Арксеона покоряются тебе один за другим. Артефакты падают в твои руки, ибо никто не заслуживает их более тебя. Ни зной пустыни, ни стужа не властны тебя остановить. Ты идёшь вперёд, и те, кто поверил в тебя, идут за тобой.
Голубое сияние стало столь ярким, что не оставалось никаких сомнений — защитная церковная магия работает.
— Серьёзно, Кабрио? Ты тупо помолился сам себе? — вымолвила Шери, подобрав челюсть с пола.
— Нет ни богов, ни авторитетов, — произнесла Зора с усмешкой. — Верь только в себя, и не жди помощи свыше.
— Надо будет рассказать об этом Гримму. То-то он удивится, — хмыкнул Кабрио. — А теперь давайте спа…
Парень прервался на полуслове, когда тишину церкви нарушил вой сирены. Самой настоящей сирены, какой совсем не ожидаешь услышать в фэнтезийном мире.
«Нарушееение!!! Нарушееение!!!»
Голос исходил ниоткуда и в то же время отовсюду. Казалось, он звучал прямо в голове. И был мерзким, как у кривляющихся клоунов из цирка.
Исходившее от стен свечение сменило цвет с голубого на красный.
«Кто здесь такой умный, а⁈ Молиться самому себе — это не по правилам!»
Пару месяцев назад Кабрио бы растерялся от такого поворота. Но он давно разучился удивляться и был готов к любым неожиданностям. Подняв голову к сводам церковного зала, он обратился к невидимому собеседнику:
— О чём это ты⁈ Каким ещё правилам⁈ Мы в Арксеоне почти два месяца, и никто не показывал нам ничего, похожего на свод правил или законов!
«А ты, я смотрю, не только умный, но и языкастый! Давай-ка проверим,
