Оставшиеся в путах птенцы возмущенно запищали. И коридора недовольно фыркнула косорылиха. Чирикнул возле нее Гррых…
Прежан опустился на корточки и занялся работой.
Непростое это дело — Тайная Служба Императора.
Кей. Эпилог.
Год спустя
Незаметно подкрался выпускной. Вокруг одуряюще пахло медовником, и настроение, и так приподнятое парой стаканчиков вина в компании однокурсников, подскочило к самому небу. К высокой полной луне, что выглядывала из-за рыхлых, несмелых облачков.
Парни обзывали меня подкаблучником. Они остались праздновать, а я сбежал. Но я-то знал, что они мне грязно завидуют.
Потому что меня дома ждала Джелайна.
А их — нет!
С глупой счастливой улыбкой я брел к нашему домику сразу за забором Академии и вспоминал события годовалой давности.
Подвиги нашего лихого квартета произвели фурор. Я не уверен, что Император не был в курсе того, чем занимался обладатель гранта на изучение тварей. И, думаю, Хлюпониэлю было бы сложно найти подходящее место для своих опытов. Но тут Дрейфлоссо проявил мужество и взял всё на себя. Разумеется, все подтвердили: нет-нет, никто ничего не знал. Даже не подозревал! Особенно Император.
Учитывая смягчающие обстоятельства — радение о благе Отечества и Императора, — Ссыфуниэль отделался легким испугом и несколькими синяками от зубов лютостуженьки. Его отстранили от преподавательской деятельности (пока) и отправили на год в родовое поместье. Боюсь предположить, чем он там, в изгнании, занимается. И кого выводит.
Главное — что не меня из себя. И не себя из Лайны. А остальное уже не мои проблемы.
Открытия Джелайны Хольм и Тоинет Прежан всколыхнули научное сообщество. Идея полиморфизма у тварей вызвала жаркие споры. Вплоть до мордобоя. Но Императора в отчетах больше заинтересовали другие факты: возможность приручения тварей и их влияние на магический потенциал. Настолько заинтересовали, что тем же летом было принято решение открыть в Академии Дьюи новый факультет — тварезнания и твареводства. Тоинет, как умная и мудрая женщина, отбилась от почетного звания декана. Зато Джелайну Хольм трудности никогда не останавливали. Ничто не может ее остановить. Только задержать на время.
Развив кипучую деятельность по созданию необходимых условий для работы нового факультета, Лайна пропустила приемную кампанию, которая началась на два месяца позже традиционной. Поэтому была весьма удивлена, обнаружив, что большинство студентов ее факультета — студентки. Вдохновленные подвигами Джелайны (а некоторые — надеждой поправить магический баланс), благородные леи и неблагородные спонтанные, они смотрели на декана влюбленными глазами. Любовь была сильной, но недолгой. Потом они с Джелайной познакомились поближе.
Я тоже получил дозу народного внимания, а девушки любят экзотику. Особенно, если она — известная и популярная. И двух метров роста, и с косой саженью в плечах.
Джелайна тоже это понимала. Поэтому, спустя двое суток, выбитых у ректора на медовый месяц, зачисление проводила уже Джелайна Торнсен.
Когда нам разрешили снять небольшую избушку за забором Академии, парни попытались устроить мне темную. Которая плавно перетекла в мальчишник. Зависть — плохое чувство. Особенно остро они ощутили это, когда как-то Академию накрыло эротической волной. Прибытие девочек на ФаТиТ изменила формы борьбы с магическими откатами, и одна из пар вошла в резонанс. Вот мы с Рулом носились по территории, отыскивая окосорылевшую от неожиданности и «прихода» парочку.
А потом-таки сели и написали статью о феномене силорезонансных явлений в сексуальной практике магов.
Честно говоря, не знаю, чье открытие произвело больший эффект. Морды, правда, никто не бил. Но всего остального было… много. Все же хотели проверить. На собственном опыте.
Я выдохнул только тогда, когда «баба Тоя» тоже согласилась остаться. Уж как ее уговаривала Лайна! Просто до слез, какой был душещипательный спектакль одного актера. Мы с Рулом сидели в первых рядах зрителей. Второй ряд в снятую нами под семейное гнездышко избушку просто не влез.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Тоинет изволила согласиться.
Мы с Прежаном обменялись понимающими взглядами. Не предложи Лайна ей остаться, Тоинет пошла бы требовать и добиваться. А так все остались довольны. Я, например, — тем, что подготовку по тварезнанию магов-боевиков взяла на себя лея Прежан. Маги следующего за нами курса недовольно бухтели. Зато какая у них была успеваемость!
Сам Рул тоже поломался-поломался, но ректор, как выяснилось, его боевой товарищ, уболтал архимага пойти на факультет пространственной магии. Там всегда были проблемы с кадрами. Особенно — с высококвалифированными. Правда, периодически он куда-то исчезал. Официально — в научную командировку.
Но мы-то знаем: раз агент Тайной Службы — навсегда агент Тайной Службы.
Два золотых кубка, несколько статей в авторитетных научных журналах и предложение Рула пойти к нему в магистратуру решили вопрос моего трудоустройства — я остаюсь преподавателем.
Я остаюсь рядом с Лайной.
В нашем ненашем доме, но я обязательно построю свой. И посажу вокруг него сад. И буду гулять там с нашими сыновьями. Я уже и имена им придумал. Только т-с-с!
Как думаете, если декан новоиспеченного факультета через два года уйдет в декрет, это будет не очень неприлично?
Лайна. Окончательный эпилог.
Еще год спустя
Статья не шла. Никак. Более того: категорически не сиделось за столом. Я ходила из угла в угол. Гррых, осознав, что хозяйка не в настроении, рассосался еще утром и с тех пор не показывал свое косорылье рыло. Или не показывала?
Год назад мне посчастливилось наблюдать брачный танец тварей. Мы тогда были в гостях у родственников Кея, что само по себе — заповедник косорылов, как вы понимаете. И танцы с саблями. А тут еще Гррых нашел себе парочку в окрестных лесах. За чем я его и застукала. Но все имеют право на любовь. Не мне его судить.
…Что ж так живот тянет?
Во-от.
А в начале зимы Кей забрел в кладовку. И провалился. А потом оказался нос к носу с косорылом. Косорыл узнал о себе много нового. Даже я много нового узнала. И о косорылах с их интимной жизнью. И лексику обогатила. И идеи некоторые на вооружение взяла. В качестве крайней меры воздействия на мужа.
А потом из ямы под Кеем запищали, и в подпольном (во всех смыслах) гнезде обнаружились пять птенцов. Еще слепых. Так что стал наш Гррых Гррыхой. И пробыл ею целых два месяца. А потом в норе нашего окосорылевшего Гррыха появился второй косорыл со вторым выводком. Нет, я, конечно, верю, что косорылы — твари широкой души. Но сомневаюсь, что они готовы поделиться нагретым гнездышком с первой же попавшейся бездомной тварью. Так что теперь вопрос половой принадлежности Гррыха и тварей вообще под большим вопросом. Он, она или под настроение?
Дюжина птенцов от двух тварей окончательно утвердила за нашим факультетом название тварезнания и твареводства. И если Гррых производил двойственное впечатление на моих студенток, то птенцы вмиг растопили их колючие магические сердечки. За право попытаться их приручить, — а другого способа удержать тварь рядом до сих пор не придумали, — чуть ли не драки устраивались. Общество защиты тварей, которое основали мы с Тоинет, резко расширило ряды сторонников.
…А Кея всё еще нет дома. А у меня живот болит.
Вечно Торнсен куда-то исчезает в самый неподходящий момент. Рул говорит, что они ездят по обмену опытом. Но я-то знаю, что это за обмен. Старый, побитый молью, плешивый волчара Тайной Службы делится опытом с молодым, нетрёпаным щенком. Но мальчики имеют право играть в свои мужские игры. Мы с Тоинет смотрим на них со снисхождением.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Прошедшей осенью, чуть опоздав к новому году и второму набору, вышел новый учебник по тварезнанию под нашим совместным авторством. Мы написали его за два месяца. А потом целый год пробивали.
