Коул шел прямо сквозь толпу, и люди расступались перед ним. Они продолжали смеяться, но смех их звучал совершенно иначе. Теперь они смеялись не над ним, а вместе с ним.
– Опусти меня, – прошипела Кэди, но поскольку Коул проигнорировал ее просьбу, она принялась бить его в бок. За это Коул только слегка шлепнул ее по попке, крепко прижатой к его правому уху.
Коул очень обрадовался, что никто до сих пор не обратил внимания на его усталого коня, и бедное животное так и пощипывало цветочки перед домом. Коул забросил Кэди на седло и сел позади нее.
– Я думала, ты понимаешь шутки, – сказала она, когда он уселся и направил коня прочь от дома. – Это была простая шутка! У тебя что, нет чувства юмора?
Коул не ответил, и через некоторое время Кэди оставила попытки заговорить с ним. «Если он желает дуться – пожалуйста», – размышляла она, сложив руки на груди и решив, что в молчанку можно играть и вдвоем, а не только в одиночку.
Не прошло и нескольких минут пути, как Кэди догадалась, куда они направляются. Он повез ее назад, к скалам с рисунками. Он собирался вернуть ее в ее время!
Как только Кэди поняла, куда они едут, в душе у нее завязалась настоящая борьба. Она, конечно, очень хотела вернуться к Грегори, в «Луковицу», к людям, которых она знала и любила. Правда, кроме Грегори и его матери, она знала не слишком многих. И, правду сказать, не так-то просто оказалось вспомнить приятельниц, к которым можно обратиться с просьбой выполнить на венчании роль подружек. Но это было ее время!
С другой стороны, здесь, в Ледженде, у нее появились новые друзья. Много-много друзей. За последнее время она познакомилась со многими людьми. Один день она просидела с женщинами, чистя и шинкуя овощи. Не осталось ни одного жителя Сокорро, взрослого или ребенка, кого она не знала бы по имени, и они очень уважали ее за то, что она научила их готовить разные блюда из того, что росло повсюду в горах.
И еще был сам городок Ледженд, городок, которому она хотела помочь, как только освободит его от тотального влияния Коула.
– Здесь, – безучастным тоном сказал Коул, спешился, снял Кэди с седла и опустил на землю рядом с собой. Как обычно, выяснилось, что Коул знает короткий путь, и они приехали очень быстро. Поскольку она не тронулась с места и из-за спины лошади не видела скалу, Коул схватил ее за руку и подтолкнул.
Прямо перед ней открылся проход – странный, расплывчатый контур гор, а за ним ее мрачная, серая квартирка, в которой ничего не изменилось с тех пор, как она ее покинула. Ржавый ящик для муки так и валялся на полу. Как странно она смотрелась отсюда, из Колорадо, где светило солнце, заглядывающее в каждый закуток!
– Ну, давай же, – слегка подтолкнул ее Коул. – Ты ведь этого хотела, правда?
– Да, – с вызовом сказала она, но не сдвинулась с места. Кэди оглянулась на Коула. – У меня там варится на пару пудинг, и я не успела вынуть из печки хлеб. Думаю, мне лучше вернуться и…
Коул положил руки ей на плечи и развернул так, чтобы она снова видела открывшуюся им обоим картину.
– Ты принадлежишь тому миру. Не этому.
– Ты сердишься за потраченные мною деньги, да? И за крысу. Послушай, мне очень жаль. Я приготовлю тебе такой обед, что ты заплачешь от умиления. Вот увидишь!
Но Коул снова развернул ее в сторону проема, потихонечку подталкивая к нему.
Одна нога Кэди уже ступила в этот проем и оказалась в квартире. Руки Коула упирались в ее плечи и не давали вернуться. «Может, снова появится темноволосый мужчина на коне…» Кэди оглянулась с надеждой. Но его нигде не было, а Коул продолжал ее подталкивать.
И вот уже она оказалась в своей квартире. Руки Коула больше не держали ее за плечи, и она обернулась, чтобы посмотреть на него. У Кэди оборвалось дыхание, потому что она испугалась вдруг, что не увидит ничего, кроме стены, но он все еще был там, смотрел на нее, и солнце играло в его блестящих светлых волосах.
Кэди смотрела, как постепенно уменьшается проход сквозь время и удаляется Коул. В считанные секунды в голове у нее промелькнула тысяча воспоминаний: она увидела его наряженного орлом, припомнила ленту, которую он протянул к сарайчику, то, как он приготовил для нее ванную в горячем ключе и то, как бросился вниз с горы, когда подумал, что она разбилась.
Теперь, когда проход становился все меньше и меньше, Кэди смотрела ему в глаза, но не могла понять их выражения. Почему он не протягивает к ней руки? Почему не говорит, что любит ее? Почему не говорит, что она нужна ему и он хочет ее, не говорит так, как не говорил ей никогда и никто на свете.
Глядя на Коула, Кэди заметила вдруг грязное пятно у него на левом плече. У нее на глазах это пятно становилось все больше и темнее, и внезапно она все поняла. Эти десять дней, что его не было, он пытался обеспечить ее безопасность. Он приказал ей не покидать ранчо не потому, что был каким-то монстром, а потому, что хотел уберечь ее от беды. Может быть, защитить на случай, если не вернется сам.
Кэди ни на секунду не задумалась над тем, что делает, она просто прыгнула. Прыгнула, как собака сквозь горящий обруч, нырнула в круглое отверстие, оставшееся в стене, и оказалась прямо в объятиях Коула.
– Кэди, – прошептал он, прижимая ее к себе так, что у нее затрещали ребра. – Ты уверена? Ты уверена?
– Я не знаю, – честно призналась она. – Я, кажется, больше не знаю ответа ни на один вопрос. – Она целовала его лицо. – Ты ранен, у тебя здесь кровь и…
Он отстранился и посмотрел на нее.
– Ты вернулась, чтобы быть моей сиделкой?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
– Я на самом деле не знаю, зачем вернулась. Я все еще люблю…
Он поцеловал ее, чтобы не дать ей договорить.
– Может, ты потом изменишь свое мнение, но я не собираюсь терять времени. Скажем ему закрыться?
Повернувшись в его руках, Кэди посмотрела на проем в скале и обнаружила, что он расширился. Ее квартира все еще была перед ней, на диване по-прежнему валялись ее вещи, и все так же мигал огонек автоответчика.
– Ты пока еще можешь уйти, – тихо сказал Коул. – Я не стану тебя удерживать.
Обняв его покрепче, Кэди прижалась головой к его груди.
– Нет, думаю, я останусь, – проговорила она. – – До тех пор, пока мне не надоест. Он засмеялся.
– До тех пор, пока у меня есть деньги, думаю, ты найдешь, чем заняться.
– Так вот как ты думаешь? Что я люблю только твои деньги?
– Конечно, – кивнул он. – Разве не это нравится во мне всем женщинам?
– Но только не этой женщине! Мне нравится, как ты заботишься о людях, и то, что чужие проблемы для тебя важнее своих собственных. И мне нравится, как ты.." – Она замолчала, потому что почувствовала, как он смеется.
– Ты настоящая крыса, – сказала она и поцеловала его в шею.
