– Ага, спрашиваешь! Мы с Тариком пробовали – так и получается.
Кэди расхохоталась, представив себе, как пара жадных мальчишек уничтожает все припасы для элегантного дамского чая, потому что они хотят проверить, уместится ли вся еда во рту за один раз.
– Думаю, я поеду. Я все ей расскажу про пять "М" и про то, как ты играл ими, натравливая друг на друга. А еще расскажу, как подала тебе на обед крысу.
Неожиданно он схватил ее в объятия и прижал к себе.
– А о чем еще ты ей поведаешь? Что хорошего ты собираешься рассказать обо мне?
Подняв на него глаза, она погладила его по щеке с бакенбардами.
– Я расскажу, как ты спас орлов и как ты делал все, чтобы мне было здесь хорошо. – Он не двигался, и она догадалась, что он ждет чего-то еще. – И я скажу, что ты меня любишь.
Он с улыбкой поцеловал ее, но когда она обвила руками его шею, желая большего, он отстранился.
– Моя бабушка – очень пунктуальный человек. Тебе лучше отправляться. Глаза Кэди расширились.
– Я могу надеть новое платье, которое ты мне купил, – сказала она, осматривая свою длинную юбку, грязноватую и покрытую пятнами от продуктов, как и вся ее остальная одежда.
– Кэди, дорогая моя, ты можешь поехать вообще голая, и все равно будешь самой прекрасно одетой женщиной в мире.
Кэди заулыбалась еще шире. Она знала: то, что он говорит, идет от самого его сердца. Каждый раз, когда Кэди оказывалась в постели с Грегори, она старалась вести себя очень скромно, всегда закрывалась простыней, всегда думала, как непривлекательно выглядит ее пышное тело. Удивительно, насколько в Америке двадцатого века вес стал определяющим фактором в жизни человека. Но с Коулом она ощущала себя красавицей. Правду сказать, все в городе Ледженд заставляли ее чувствовать, что она прекрасна, желанна и вообще достойна всего самого лучшего на свете.
С обольстительной улыбкой Кэди взяла Коула за руку и повела его наверх. Он, кажется, ожидал чего-то от Кэди, ждал, что она скажет, что любит его, прежде чем он попытается ею овладеть. Может, он ждал от нее какого-нибудь сигнала.
– Почему бы тебе не посидеть здесь? – спросила она сладостно-соблазнительным тоном, подходя к огромному шкафу и извлекая из него многочисленные одежды, которые должна носить женщина девятнадцатого века.
Широко открыв глаза, словно он смотрел стриптиз, Коул растянулся на кровати, встряхнул подушку, подложил ее под голову и наблюдал за тем, как одевается Кэди. Впервые в жизни Кэди потратила столько времени, чтобы одеться в вещи, которые купил ей Коул. Она даже поставила на стул сначала одну ногу, потом другую, натягивая чулки, которые оставляли открытой верхнюю часть бедра.
Когда Кэди оделась, она подошла к Коулу, смотревшему на нее сейчас как-то странно. И когда он обхватил ее олову ладонями и притянул к себе, впервые целуя по-настоящему глубоким поцелуем, она поняла, что означал это г взгляд. Удовлетворенно улыбающейся Кэди пришлось приложить всю свою силу, чтобы вырваться из его объятий.
– Запомни эту мысль, – сказала она, задыхаясь от страсти, которую только что в нем почувствовала. – Я.., о, я вернусь как можно скорее.
Коул так жадно смотрел на нее, что она уже не была уверена, сумеет ли уйти от него. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы подойти к двери и с трудом нащупать щеколду.
– Кэди, – позвал Коул, когда она уже открыла дверь. – Помни, что я люблю тебя. – То, как он это сказал, заставило ее сердце биться сильнее. – И.., ты ведь меня не забудешь?
Услышав это, Кэди улыбнулась.
– Не думаю, – ответила она. – Ты не из числа тех мужчин, которых женщины легко забывают.
Когда она вышла, Коул снова окликнул ее:
– Помни, что правда всегда в глазах человека.
– Да, – сказала Кэди и быстро затворила дверь спальни: еще мгновение, и она будет не в силах уйти. Она бросится на постель рядом с ним и никогда не встанет с нее.
Около дома ее ждала приготовленная Мануэлем хорошенькая послушная лошадка под седлом. Кэди с удивлением обнаружила, что должна отправиться к Дереву-виселице самостоятельно, и никто не будет ее сопровождать. После стольких дней несвободы это показалось ей странным, но Мануэль только направил ее по главной улице Ледженда и сказал повернуть потом налево по Дороге Вечности. В конце пути окажется Дерево-виселица.
Сказав все это, старик отвернулся и поднялся по ступенькам на крыльцо: Когда Кэди оглянулась, Мануэль и Долорес стояли там рядом, и лица их были полны печали. Поднимаясь в седло, Кэди улыбнулась старикам. Она догадывалась, что они боятся, вдруг Кэди никогда не вернется. Но Кэди, знавшая даже, как вернуться в собственное время, была уверена, что не собирается этого делать. По крайней мере, пока Коул ждет ее.
Она была не слишком опытной наездницей, но лошадка, казалось, сама знала, куда ее отвезти, так что Кэди оставалось только слегка придерживать вожжи. Отъехав на некоторое расстояние, Кэди обернулась и помахала рукой Мануэлю и Долорес, которые застыли на крыльце, и Коулу, появившемуся в окне второго этажа. Кое-кто из работников ранчо вышел из конюшен и тоже смотрел, как она уезжает.
Когда Кэди свернула за угол и они больше не могли ее видеть, она осмотрела дорогу впереди. «Странная история», – пробормотала она, постепенно осознавая, как хорошо наконец получить свободу. Лошадка прошла мимо библиотеки, и Кэди взглянула на короткую дорожку, ведущую к красивой мечети, вспомнив слова Коула о том, что он спрятал бы здесь сокровища из «Затерянного девичьего прииска».
Она быстро проехала по Райской тропе, потом повернула налево на авеню Кендала и еще раз налево – на Дорогу Вечности. Мимо пожарной каланчи, телеграфа и одного из многочисленных палаточных городков, где временно останавливались рабочие с приисков. Мимо прииска «Амарилис» и дальше по дороге, вдоль домов, по направлению к горам.
На всем протяжении пути люди бросали свои занятия и махали руками, приветствуя Кэди. Она улыбалась и махала им в ответ.
– Похоже, я стала знаменитостью, – смеясь, сказала она. – Конечно, я ведь женщина, которая накормила целый город!
Она задумалась, появится ли когда-нибудь ее имя в одной из многочисленных брошюрок, которые туристы покупают, посещая такие вот заброшенные городки.
Но ей не нравилось представлять себе Ледженд заброшенным, так что она отбросила эти мысли и принялась внимательно рассматривать окружающий ее пейзаж.
Когда город остался позади, вдалеке Кэди заметила очень красивый крытый экипаж и мужчину, который как раз выпрягал лошадей. На расстеленной прямо на земле белой скатерти сидела элегантного вида дама, окруженная всем необходимым для старомодного полуденного чая. Перед ней стоял серебряный чайничек и такие тонкие чашки, что даже на удалении Кэди могла видеть, что они просвечивают на солнце.
