В трубке запел сигнал отбоя. Стас некоторое время молча разглядывал свой мобильник, будто видел впервые. Потом нажал «горячую» кнопку вызова.
— Серега, отправил группу?
— Только что выехали.
— Я сейчас тоже отъеду. На пару часов. Дай мне джип с радиомаяком.
— Сейчас подгоню к центральному входу.
Через десять минут маленький «КИА–Спортаж» вырулил за ворота «Юности» и покатил в сторону города по пустому и темному Горьковскому шоссе. До лесопарка было около двадцати километров, но Белогор решил загодя приехать на место встречи и осмотреться — мало ли какие сюрпризы может организовать бывший куратор. А в том, что Прохоров — теперь уже действительно «бывший», Стас не сомневался.
Картина рисовалась ему предельно простой и ясной. Олигархи из Совета Федерации и чиновники из Администрации разыграли очередную партию, на сей раз на тему науки. Победила команда президента. Премии розданы, бонусы выписаны, грамоты вручены. Осталось зачистить поле для следующей игры: разровнять клеточки, вымести стежки–дорожки и, конечно, отправить ненужные больше фигуры и фишки в мусорную корзину.
«А вот этого я как раз и не допущу!» — решительно подумал Белогор, сворачивая с шоссе на накатанный снежный проселок перед указателем «Лесопарк». Загнав джип между двух елей у самой обочины так, чтобы его не было видно с трассы, Стас вышел из машины. Разминая ноги, похрустел снежком, прошелся вокруг маленькой площадки. Спереди ее огибал проселок, а сзади подпирал наполовину заваленный сугробами овраг. О глубине его можно было косвенно судить по торчавшей у дальнего края верхушке молоденькой елки. «Метров семь однако», — механически отметил Стас.
Чуть дальше по проселку маячила еще одна группка деревьев. Белогору почудилось некое шевеление возле ближних стволов, но сторожевая система организма молчала, и волхв успокоился.
Минут через десять со стороны города с трассы на проселок свернули две машины — «Лексус» и «Хонда». Обе остановились в небольшом «кармане» возле поворота и погасили фары, оставив только габаритные огни.
Стас вылез из джипа, незамеченный, и, перейдя в «темп», метнулся к «Лексусу». Водитель машины остолбенел, когда дверца сего стороны вдруг распахнулась, и перед ним возник парень в зимнем маскировочном комбезе.
— Вылезай! — негромко, но грозно произнес Белогор и выдернул водителя за шиворот из машины, сопроводив его полет коротким тычком в основание шеи. Парень беззвучно рухнул ничком на снег, а волхв тут же запрыгнул в «Лексус» и захлопнул дверь. — Добрый вечер, Александр Михайлович, — по–волчьи осклабился он. — Извините за некоторые меры предосторожности, но мне так спокойнее будет разговаривать.
— Наглеешь, Стас, — констатировал Прохоров, бросив на волхва недобрый взгляд. — Я бы на твоем месте был осмотрительнее. Тем более что «Перун» с сегодняшнего дня распущен, как потенциально опасная для общества организация!
— И кто же его распустил? — тоже нехорошо прищурился Белогор, а про себя подумал: «Зря я от поддержки отказался, сейчас бы ребята ох как пригодились…»
— Вот постановление главного прокурора города Москвы. Ознакомься, — протянул ему бумагу Прохоров.
— Очень интересно, Александр Михайлович! — почти весело сказал Стас, пробежав текст глазами. — И когда же это вы успели под Вологду сгонять?
— Причем тут Вологда?
— Ну, как же! Ведь всему городу известно, что Эдуард Филиппович, он же — генпрокурор столицы, обожает проводить новогодние каникулы под Вологдой, в своем скромном имении на десять гектаров. И пока эти каникулы не кончатся, господина прокурора в Москву калачом не заманишь.
— Послушай теперь меня, мальчишка! — яростно выдохнул Прохоров, подавшись вперед и сжав кулаки. — Ты думаешь, с тобой до сих пор в бирюльки играют?! Ты уже стольким людям ноги оттоптал и глаза намозолил, что жив лишь потому, что я тебя прикрывал! Но на сей раз ты и мне надоел. Твой «Перун» не справился с поставленными задачами, а, следовательно, стал бесполезен. И даже потенциально опасен. Потому приказываю вам, господин Бородин, в течение двадцати четырех часов распустить организацию, как незаконную. В противном случае, к вам будут применены соответствующие санкции. Свободен!
Белогор смерил теперь уже бывшего куратора долгим жестким взглядом.
— «Перун» вам, господин Прохоров, не форточка, и закрыть его какой–то липовой бумажкой не получится. Не вы лампочку вкручивали, не вам и свет гасить! — Он открыл дверцу, шагнул на снег, обернулся: — И настоятельно рекомендую вам воздержаться от непродуманных действий, ответ наш будет адекватным, и за последствия его я не ручаюсь!
Волхв с силой хлопнул дверцей, перешагнул через приходящего в себя водителя и направился к своему джипу. Он не видел и не слышал, как Прохоров за его спиной белыми от ярости губами произнес в микрофон уоки–токи: «Зачистить!»
Едва Стас поравнялся с джипом, как из–за ближних елей высверкнули вспышки выстрелов, протрещала короткая очередь, пули ударили волхва предательски — в спину — и швырнули вперед, за машину. Белогор ничком полетел в снег и исчез. От елей отделились две фигуры, тоже облаченные в зимние комбезы. Семенящим шагом убийцы подобрались к джипу, и один заглянул за него.
— Вижу тело, — глухо произнес он. — Лежит в овраге.
— Проверь, — приказал второй, залезая в джип и запуская двигатель.
— Там снегу метра три!..
— Я сказал, проверь!
Чертыхнувшись, первый полез по склону и сразу провалился едва не по пояс. Уже в голос матерясь, человек вскинул автомат и дал еще одну очередь по цели. Кое–как выбравшись на утоптанную площадку, он буркнул «готов!» и отступил в сторону, так как джип резко дал задний ход и буквально прыгнул в овраг, к своему погибшему хозяину. Немного погодя из оврага, тяжело дыша, выбрался второй убийца. Отряхнулся от снега и проговорил в свой уоки–токи:
— Работа сделана.
— Расчет — в первый банковский день, Марат, — ответил по связи Прохоров и хлопнул своего незадачливого водителя по плечу: — Домой, Ваня!
***
Владимира Генриховича разбудил настойчивый писк мобильника. Директор всегда на ночь ставил на сигнал вызова рингтон «Комар». Мерзкий нудный писк оказался мощным средством побудки.
Владимир Генрихович открыл глаза и несколько секунд приходил в себя, соображая, откуда взялся комар посреди зимы. Наконец мозг определился с источником раздражения, директор сел на постели, покосился на разметавшуюся под теплым покрывалом секретаршу и, схватив с тумбочки мобильник, на цыпочках вышел из спальни в кабинет. Вызов пришел от Сытина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
