тупике, тебе даже на руку.
– Чего это? – поразилась Виктория.
– Сегодня опять будем заниматься только поисками твоего неизвестного человека. Но сначала я все-таки попытаюсь привести себя в достойный владельца этого поселка вид. Дождешься меня в кафе?
– Гонишь меня из дома?
– Обеспечиваю тебя завтраком, – невозмутимо пояснил Роман. – В этом доме нет ничего, кроме воды и кофе. Относительно кафе у меня побольше надежд.
– Звучит как отличный план. Тогда там и встретимся.
Насчет запасов на кухне он несколько слукавил: при желании завтрак собрать можно было. Но Роману не нравилось уже то, что Виктория застала его в таком состоянии. Теперь ему требовалось хоть немного одиночества, чтобы привести себя в более презентабельный вид.
И вроде как его не должно волновать, что там думает эта девица, которую половина персонала уже считает сумасшедшей, а поди ж ты…
Виктория в доме не задержалась. Роман проследил взглядом, как она покидает двор, и направился в душ. Обычно это его окончательно будило по утрам, а теперь такая мера оказалась ненужной, он и так чувствовал себя вполне бодрым. Мысли об этом вернули воспоминания о ее прикосновениях, и Роман поспешил шагнуть под горячие струи воды, чтобы отвлечься.
Много времени не требовалось, он не хотел заставлять Викторию слишком долго ждать. Градов как раз закончил, когда дверь в заполненную паром ванную неожиданно открылась. А так не должно было случиться – эту дверь он не запирал, зато запер входную дверь. Да что вообще происходит в этом поселке, проходной двор какой-то!
Роман замер, не зная, чего ожидать, нужно ли бояться, особенно после событий этой ночи. Но когда он увидел, кто пришел к нему, страх отступил, мгновенно сменяясь раздражением.
– Серьезно? – только и смог произнести Роман.
Алла определенно не была смущена вторжением на чужую территорию. Она шагнула к нему, очаровательно улыбаясь, словно являлась хозяйкой в этом доме – в который Роман ее и в лучшие времена не приглашал. Она явилась в коротком тонком сарафане, совершенно не подходящем даже для теплой весенней погоды. Скорее всего, было что-то еще, но она сбросила часть одежды, когда услышала шум воды и сообразила, что Градов в душевой. Обувь девушка оставила там же и теперь ступала по покрытому плиткой полу босыми ногами.
Она не пояснила, как попала сюда, но гадать было не нужно.
– Тебе мой брат дал ключ? Просто замечательно.
О том, что у Льва есть ключ от его дома, Роман прекрасно знал. Это было необходимо с учетом того, что особняк простаивал пустым месяцами, а порой и годами. У Романа тоже имелся ключ от дома брата, но пользоваться этим преимуществом он не собирался.
Алла не стала ничего подтверждать, она прижалась к нему, и теперь между ними оказались только тонкая ткань сарафана да полотенце, которое Роман успел намотать, когда дверь начала открываться.
Во всем происходящем сквозило ощущение дежавю – так уже случалось между ними, и не раз. Алла прекрасно знала, за что он ее ценил. Когда они жили вместе, она наловчилась вот так подкрадываться к нему, целовать, делать вид, что любит. А он делал вид, что верит ей, потому что иначе не было никакого смысла жить с ней под одной крышей.
Эти правила игры работали тогда. А теперь уже нет. Поэтому Роман без сомнений перехватил руку гостьи, скользнувшую с его плеча вниз по груди, к полотенцу.
– Нет и все, – безразлично объявил он. – Если свалишь за три минуты, сделаем вид, что ничего не было.
– Что? – нахмурилась Алла. – Ты с ума сошел?
– Я тебя не звал. И меня уже начинает утомлять та бесхитростная решительность, с которой вы с моим братом добиваетесь своего.
– Лев тут ни при чем!
– Да? А из какого места у тебя тогда ключ от моего дома вывалился?
Алла все-таки сделала шаг назад, но сдаваться она не собиралась. Она все еще улыбалась ему, нежно и романтично, но над этой улыбкой сияли злые глаза кошки, которой наступили на хвост, да еще и попрыгали на нем.
– Это из-за нее, да? Из-за твоей соседки?
Что ж, не следовало удивляться такому предположению. Это было вполне в духе Аллы: свести все к сценарию типичной мелодрамы. Роман же сейчас даже не думал о Виктории. Его раздражало то, что им пытаются манипулировать так, будто он за почти сорок лет жизни женщин не знал.
– Это из-за твоих бараньих методов.
– То есть, у меня методы бараньи – а у нее? – Алла наконец перестала улыбаться. – Ты так зациклился на объявлении меня главной ведьмой всех времен и народов, что очевидного не замечаешь. Этот ее спектакль ночной… Да она вертит тобой, как младенцем! Интересно, в чьей постели она ночевала сегодня?
– Не в твоей, и это все, что тебя должно волновать.
– А ты в чьей? В своей – или все-таки навестил напуганную девочку?
– А я вообще на столе, – не выдержал Роман.
– Что?.. У вас уже до такого дошло?
– И снова твои мысли летят в предсказуемом направлении. Но я тебя шокирую: не у всех людей жизнь сосредоточена между ног. То, что тебе так быстро стало известно о случившемся ночью, лишь подтверждает, что ты по-прежнему действуешь вместе с моим братом. Это ему охрана бросается докладывать о происшествиях. Еще раз повторяю: оставьте меня в покое. И со своей жизнью, и с Викторией я разберусь без вас.
– Да уж, ты у нас такой самостоятельный, умнее всех… Только вот если оставить тебя одного, может быть слишком поздно!
– Это еще что должно означать?
– Да, признаю, мы работаем вместе со Львом…
– Не нужно признавать то, что и так очевидно, – прервал ее Роман. – Давай ближе к делу.
– Мне тут стало любопытно, кто пытается отнять тебя у меня…
– Не «кто», а «что». Секс с моим братом, например.
– Хватит меня перебивать, задолбал уже! – огрызнулась Алла. – Да, я совершила ошибку! Но это не значит, что я могу забыть все, что существовало между нами, и вычеркнуть тебя из своей жизни. Ты по-прежнему мне дорог, даже если иногда ведешь себя как полный мудак!
– Не очевидно, но я сейчас расплачусь от умиления, – сухо прокомментировал Роман.
– Язви сколько хочешь, но послушай… Я попыталась найти хоть какую-то информацию о твоей новой пассии, связалась с ее родственниками… Она опасна! Даже ее семья говорит, что она агрессивная и непредсказуемая. Ты понятия не имеешь, с кем связался! Есть такой Николай, я дам тебе его номер…
– Хватит. И да, я буду тебя перебивать, пока ты не прекратишь нести околесицу. Мне
