Читаем без скачивания Тюрьма особого назначения - Валерий Горшков

Нагайцев на секунду замялся, но потом покорно кивнул. Девушка встала с табуретки, поцеловала его в щеку и ушла в комнату. А Дима достал из стенного шкафчика сигареты и, пододвинув к себе стеклянную пепельницу, закурил. Впервые за последний месяц, с тех пор как дал себе слово покончить с этой вредной привычкой.

Уже во сне Анжелика почувствовала, как ее спину нежно гладят теплые и немного шершавые мужские ладони. Она блаженно зажмурилась, повернулась навстречу ласкам и крепко, изо всех сил, обвила руками шею Нагайцева, прижимаясь грудью к его теплой, поросшей курчавыми волосами груди. Нервное напряжение последних суток, вместивших в себя перелет на самолете через океан, предательство Кирилла, знакомство с замечательным историком Глебом Герасиным и тайной клада последнего настоятеля Спасского монастыря на острове Каменный, а также смерть, постигшая Глеба и чудом обошедшая ее саму, мог снять только секс — безумный, необузданный в своих фантазиях и во времени. Анжелика не считала свою первую, после длительного перерыва, близость с Димой началом нового этапа их отношений. Наоборот — скорее всего их сегодняшняя ночь с Нагайцевым будет последней. Да она и рассматривала ее не как проявление любви, а как релаксационный импульс, снимающий самый сильный за всю ее жизнь стресс. Сжав зубы, Анжелика отдала свое напрягшееся и вздрагивающее тело во власть сходящего с ума от счастья мужчины, мысленно уже жалея его за то разочарование, которое постигнет его на следующее утро, когда он поймет истинную причину ее доступности.

На работу, в редакцию еженедельник" «Невский репортер», Анжелика и Дима Нагайцев ехали вместе, на ее спортивном «мерседесе». На девушке был бежевый брючный костюм, сменивший оставленное дома у журналиста все еще влажное и пропахшее хвойным экстрактом платье. Утром Анжелика вспомнила, что, уходя от Кирилла, собрала в спортивную сумку некоторые из самых любимых ею вещей, поэтому проблемы, что надеть на работу, удалось благополучно избежать.

Собственно говоря, и в редакцию она могла не ехать, так как ее отпуск заканчивался лишь через два дня, но ей хотелось как можно скорее приступить к работе, чтобы хоть как-то отвлечься от постоянно вращающихся вокруг Кирилла, с его предательством, и погибшего историка, с его тайной, мыслей.

Нагайцев, сидя в салоне более чем нескромно дорогой иномарки, пребывал в некотором разочаровании от того, что утром все случилось именно так, как он и предполагал: Анжелика старательно делала вид, что ночью между ними ничего не случилось, и на его вполне логичный вопрос, что же все-таки с ней произошло, она ответила что-то совсем расплывчатое, сводившееся в итоге к одному — с господином чиновником она рассталась окончательно и бесповоротно. Поэтому Дима позволил себе мысленно немного пофантазировать и завершил уже выстроенную в его воображении картину скандала между любовниками принудительным полосканием Анжелики в ванной. На его взгляд, это было единственным и логичным оправданием ночного визита совершенно мокрой и пахнущей хвойным ароматом гостьи.

Запарковав машину на платной стоянке возле высотного дома на Ленинском проспекте, где находился офис редакции, Анжелика и Нагайцев поднялись наверх и вошли в редакционный холл. И тут же столкнулись нос к носу с главным редактором, при их появлении радостно и нетерпеливо всплеснувшим руками.

— Ну наконец-то, бесценные вы мои! Как хорошо, что ты вышла раньше, Анжелика! Мигом ко мне в кабинет, оба!

И, развернувшись на каблуках, шеф поспешил вернуться к себе раньше журналистов, чтобы встретить их, привычно поднявшись с огромного, явно рассчитанного на человека массивной комплекции кожаного директорского кресла.

Когда Дима и Анжелика сели, вопросительно посмотрев на главного, он тут же сообщил о предстоящей им обоим дальней командировке.

— Сегодня же оба едете в Вологду, — тоном, не терпящим возражения, произнес главный редактор. — Кто-нибудь из вас слышал про тюрьму для пожизненно заключенных на острове Каменном? — Шеф внимательно посмотрел сначала на Нагайцева, неопределенно пожавшего плечами, а потом на Анжелику Гай. И ему показалось, что при упоминании о тюрьме девушка вздрогнула и как-то странно сверкнула глазами. То ли удивленно, то ли испуганно. Но быстро справилась с волнением и сказала:

— Я, по-моему, что-то читала про нее... При вступлении в Совет Европы Россия взяла на себя обязательства отменить смертную казнь. Единственная тюрьма в России, где содержатся помилованные убийцы, те, кого ранее приговорили к смертной казни, оборудована на месте бывшего мужского монастыря, где-то в вологодских лесах... Правильно?..

— Умница ты моя! — обрадованно закивал главный. — Недаром я плачу тебе такие деньги — ты все знаешь и все схватываешь на лету! Да, это именно та тюрьма, но вы поедете не туда, поскольку на остров никого из посторонних не пускают, а в областную тюремную больницу, где сейчас находятся двое заключенных оттуда. Некоторое время назад оба заболели гепатитом, и их пришлось перевезти на лечение в Вологду. Их фамилии... — редактор сверился с поступившим факсом, который лежал перед ним на столе, — Завьялов и Дронов. Первый — главарь крупной банды, лично расстрелявший не один десяток человек. В последние несколько лет возглавлял коммерческий банк. Представляете, каков диапазон способностей.

Ха-ха. Второй тоже человек небесталанный — бывший ученый-химик, приговоренный к высшей мере наказания за зверские пытки и за убийства невинных старушек, собиравшихся увезти в Израиль фамильные драгоценности. Сейчас оба живодера почти поправились и со дня на день должны вернуться обратно в тюрьму. Туда для нашего брата журналиста дорога заказана. Вот почему нужно завтра во что бы то ни стало встретиться с ними или хотя бы, на худой конец, с одним из зеков.

Главврач больницы и начальник уже в курсе, им по моей просьбе звонили из департамента мест заключения и дали «цэу» разрешить вам встречу с убийцами.

Подобных материалов еще никто и никогда не печатал, мы будем первыми! А это — рейтинг, — шеф назидательно поднял вверх указательный палец. — Так что берите свои паспорта, редакционные удостоверения и дуйте в Вологду. Хотите — на твоей, Анжелика, машине, хотите — дам Сашкины «Жигули». Здесь, — главный протянул Нагайцеву и Анжелике конверты, — командировочные, включая деньги на бензин туда и обратно. Даю вам час на сборы. Сегодня до конца дня вы должны быть в Вологде. Вам предоставят комнаты для ночлега и питание, а завтра запишете интервью и обратно. После интервью обязательно звоните мне — сюда или на мобильный. Вопросы? И как насчет машины...

— Вопросов нет, — пожал плечами Нагайцев, обожающий дальние поездки и потому всегда радующийся командировке в любое место, где он раньше никогда не был. — Только вряд ли целесообразно ехать в такую даль на «мерседесе», — он покосился на сидящую слева Анжелику. — Лучше будет, если...

— Мы поедем на моей машине, — твердо произнесла журналистка. — Быстрее обернемся и не надо бояться, что где-нибудь на полдороге заглохнет мотор...

— Ваше дело, ребята, ваше личное дело! — обрадовавшись, что не надо гонять стоящую на балансе редакции технику, проворковал главный редактор. — Мне главное, чтобы вы сумели раскрутить этих убийц — особенно Завьялова! — на откровенность. Про мотивы преступлений, про чувства, которые они испытали, когда им вынесли смертный приговор и когда пришло помилование, про условия их содержания в тюрьме особого назначения и прочее и прочее... Сами знаете, что спрашивать, — не маленькие, — шеф вопросительно взглянул на Анжелику, и она кивнула. — Ну и чудненько. Тогда собирайтесь и — в путь. Дело срочное. Вечером жду вашего звонка на сотовый. И не забудьте свои диктофоны. Счастливого пути! — Редактор поочередно пожал руки Нагайцеву и Анжелике, а потом обрушил свое грузное тело обратно в кресло и стал набирать чей-то телефонный номер, тем самым объявляя конец аудиенции.

Когда журналисты покинули просторный кабинет, на том конце линии сняли трубку.

— Константин Петрович, как и договаривались, я отправил своих ребят в командировку... — сообщил собеседнику шеф редакции... — Анжелика Гай, наша восходящая звезда, она, к счастью, сегодня вернулась из отпуска, и заведующий криминальным отделом Дмитрий Нагайцев. Что?.. Знаете его?.. Да, очень способный журналист!.. Нет, Константин Петрович, его борода никуда не делась, ха-ха!..

Ладно, всего хорошего... До свидания.

Главный редактор еженедельника «Невский репортер» повесил трубку и довольно постучал кончиками пальцев по крышке стола. Предстоящий материал в тандеме с чисто символическим популистским снижением розничной цены журнала «грозил» очередным повышением тиража, и такая заманчивая перспектива не могла не радовать главного редактора. И он, надо отдать ему должное, радовался...