это кончится?
Никогда.
Сколько это будет продолжаться?
Всю жизнь.
И кончится только после смерти. Хотя у многих народов есть представление о загробном мире, где все продолжается. Только иначе. Но по-прежнему зло нападает, а добро защищается.
В этом разница между Добром и Злом. Зло всегда нападает. А Добро, чтобы сохранить себя, должно защищаться. Иначе какой смысл и толк в слабом и трусливом добре?
Борьба за себя, за свои границы, за свою жизнь и свои убеждения длится вечно. Ни минуты не спят клетки организма, которые его защищают. И границы государства нельзя оставить без защиты даже на минуту. Часовые не спят.
Вот когда вы это поймете, вам станет легче жить. Токсичные люди всегда будут нападать. Воры – ждать, когда вы утратите бдительность. А опасные микробы будут ждать, когда вы забудете вымыть руки. Мы запираем двери, включаем сигнализацию, делаем пароли в сети, моем фрукты перед едой… И это надо делать всю жизнь.
Всю жизнь надо защищать себя, быть внимательным, бороться со злом и с болезнями. Заканчивается одна борьба, решается одна проблема, наступают другие. Это нормально. Больше всего сил отнимает риторический вопрос: «Когда все это кончится?» Кончится это, начнется другое, так устроена жизнь.
И пока вы отбиваетесь от нападок, боретесь за ресурс, укрепляете границы и сражаетесь – вы живете.
Просто надо при этом любить кого-то.
Радоваться хорошему, не откладывая его до «когда все кончится», получать удовольствие от жизни здесь и сейчас.
Жизнь – это борьба за жизнь. И борьба Добра со Злом, в которой все поголовно принимают участие. На той или другой стороне. Поэтому прожить жизнь без борьбы невозможно. И чем дольше она будет продолжаться – тем лучше.
Мы живем, пока есть силы бороться.
Если у вас есть что-то прекрасное, вас всю жизнь будут поливать грязью
Одни будут восхищаться вашим даром, другие – клеветать и преследовать.
Если есть дар красоты, ума, таланта – всюду за вами будет бежать черная тень клеветы. Гнусные выдумки и низкие измышления будут преследовать вас, как черная тень. Чем ярче сияет ваш дар, тем чернее и уродливее тень.
Клео де Мерод была идеалом красоты, звездой балета, прекраснейшей из прекрасных. Ее совершенной красотой и грацией вдохновлялись Дега, Тулуз-Лотрек, Больдини… Это была талантливая и исключительно красивая женщина, лучшая из красавиц своей эпохи, «Прекрасного века» Франции.
Думаете, ей легко жилось? Успехами в балете она обязана только своей внешности – так говорили. Всем известно, чем промышляют балерины и танцовщицы, не так ли? Они торгуют собой. Вот это все про нее говорили.
А потом старенький король Леопольд II пришел в восторг от ее неземной красоты и великолепного танца. И передал букет алых роз в знак своего восхищения.
Что тут началось! Леопольда прозвали «Клеопольдом» – дескать, юная любовница управляет теперь королем. И вообще, он решил отречься от престола и жениться на этой Клео. Это совершенно точно! А Клео-то с ним ради денег. Зачем ей этот старый осел, если у нее целый гарем из поклонников?
На короля рисовали отвратительные карикатуры, газеты изливали тонны клеветы и мерзких домыслов, завистники передавали разные грязные сплетни про Клеопольда и его куртизанку-балерину…
А король всего лишь передал Клео де Мерод букет алых роз. А потом они за этот букет расплачивались годами, король и танцовщица, между которыми ничего не было!
Зависть ведь всюду видит то, что сама и придумала. И все высокое и прекрасное старается превратить в низкое и грязное, такое же, как она сама.
Да, клеветники дошли до того, что скромную и элегантную прическу балерины, когда длинные волосы уложены в низкий узел на затылке, – эту прическу объясняли тем, что у Клео де Мерод нет половины уха. Вот она уши-то волосами и закрывает!
Клео де Мерод терпела-терпела. Прощала-прощала. А потом взяла и подала в суд на Сару Бернар, которая в своих мемуарах назвала ее «дамой полусвета». Намекнула на «куртизанство» прекрасной Клео.
И знаете, Клео выиграла суд. Получила, правда, всего один франк. Но дело не в деньгах, просто ее терпению пришел конец, и она начала защищаться. И защищать свой дар, полученный свыше. Красоту и талант. Когда вы защищаетесь от клеветы, вы не только себя защищаете. Но и свой Дар, то, что подарено вам свыше. Дано от бога.
Клео де Мерод прожила 91 год. Пережила клеветников и завистников. И даже в глубокой старости сохранила свою красоту…
Так что защищайтесь, если можете и способны. И защищайте свой дар. Даже если получите всего один франк, дело не в этом. Получите душевный покой и долгую жизнь. Это как минимум. И букеты от королей, аплодисменты публики, богатство и счастье – это как максимум. А черная тень пусть бежит, пока может.
Это потому, что вас освещают сверху, с Небес. Оттуда льется свет. И надо его беречь и защищать изо всех сил…
Я расскажу историю про благотворительность. Довольно необычную
Моя знакомая, очень красивая и очень добрая актриса, шла со съемок. Был тяжелый день, она двенадцать часов вела передачу в прямом эфире.
И в конце дня выдали зарплату. Не очень большую; тогда актриса только начинала карьеру. Платили мало. И тогда платили наличными; это было довольно давно.
Вот она шла, очень уставшая, такая стройная, худенькая, беззащитная. Уже был поздний вечер, темно. И тут к ней подошел громадный нетрезвый бродяга. И стал жалостно, но настойчиво просить милостыню. Мол, подайте сироте на пропитание!
Актриса была очень добра. Она всегда и всем подавала милостыню. И просто так давала деньги тем, кому было трудно. Делилась последним. А за себя всегда платила сама, хотя была ослепительно красива, правда! И если бы захотела, могла бы жить в роскоши. За ней многие богачи ухаживали, но вот такая она была девушка.
Актриса полезла за кошелечком. А там лежали две купюры. Вся зарплата. И других денег не было. Только две купюры.
Бродяга жадно смотрел, требовательно канючил про свое сиротство. А актриса вспомнила, что ей надо месяц как-то жить. И работать. И есть надо хоть иногда…
Она ускорила шаг и пролепетала торопливо, что не может помочь, извините! И ушла, а проситель ругался ей вслед…
Потом она страшно переживала, ночь не спала. Как она могла не дать деньги? Разве она жадная? Вдруг этот огромный нетрезвый мужик лет сорока пяти хочет кушать? Вдруг у него маленькие детки голодают? И он сирота, он сам сказал! И
