class="p1">Прямо перед их столом из кустов вылетел Кузя и зашипел. И в тот же миг рядом материализовался Анонимус. Кузя выгнул спину и зарычал.
Анонимус не обратил на кота никакого внимания.
– Госпожа Любава приказала мне пропустить ее в комнату. Я не мог ослушаться.
Он быстро поклонился и исчез. Кузя проводил его взглядом и улегся под столом.
– Смотри-ка, твой кот защищает тебя от твоего же фамильяра, – засмеялся Василь, – а Анонимус молодец, бдит.
– Зачем она туда пошла? – нахмурился Аверин.
– Думаю, стоит сходить и выяснить. – Василь поднялся. – Заодно спросим про огурцы.
Они зашли в дом и прошли по коридору: дверь спальни бабушки была приоткрыта. Аверин заглянул внутрь. Анонимус стоял возле кровати по стойке смирно, а на коленях перед кроватью стояла Любава, положив руки на грудь бабушки. Голова ее была запрокинута вверх, губы шевелилась. Бабушка полулежала на куче подушек и одной рукой легонько поглаживала правнучку по волосам.
Любава тем временем подняла руки и принялась складывать из пальцев замысловатые фигуры. И тут Аверин понял, что делает девушка. Он узнал некоторые из этих фигур. И мысленно дал себе по лбу. Ну конечно! Любава обновляла знаки здоровья и долголетия! Будто услышав его мысли, а скорее, просто закончив работу, Любава опустила руки и повернулась:
– Анонимус очень сильный. Контуры знаков с трудом выдерживают его мощь. Я поправила.
– Она закончила Академию два года назад, – зашептал Василь ему в ухо, – ты хоть знаешь, сколько лет твоей племяннице?
Аверин уговорил Василя не присутствовать при беседе с бабушкой, чтобы не смущать ее, а опросить в это время домашних. Но на самом деле мотив отослать брата был иным. И бабушка сполна подтвердила все опасения. На вопросы она отвечала только отрицательно. Нет, она не ела огурцы. И не помнит, что пила и кто ей приносил питье. Вода, стоявшая на столике возле кровати, ничем подозрительным не пахла, да и не могла бабушка не заметить горький привкус в чистой воде, если бы туда подлили яд. А это могло означить только одно. Бабушка знает, кто ее отравил. И покрывает его. Это, вне всяких сомнений, был кто-то близкий. Настолько близкий, что даже угроза смерти отошла на второй план.
Хотя… смерти бабушка никогда не боялась. А еще была чертовски упрямой. Когда Аверин попытался надавить на нее, сказав, что она подвергает опасности других членов семьи, ей немедленно «стало плохо». А когда доктор отошел, сообщив, что давление и пульс в норме для человека, ночью бывшего при смерти, заявила, что хочет подышать свежим воздухом, и велела Анонимусу отнести ее в сад. Аверин вздохнул и тоже направился в сад, где встретил Василя. Брату с опросом также не повезло. И дети, и жена с сестрой, и прислуга в один голос твердили, что не давали ничего старой графине и не видели никого подозрительного.
Гадать Аверин не любил. Его интересовали только факты, а чтобы их получить, нужно было собрать как можно больше информации, даже самой незначительной.
Аверин забрал у детей Кузю и унес в комнату.
– Слушай меня внимательно, – сказал он коту. – Сейчас ты мои глаза и уши в этом доме. Следи за каждым членом семьи, особенно за Мариной и Любавой. И еще – за доктором. Он единственный, кто был в ските и присутствует здесь. Его могли подкупить. Обследуй весь дом, я не знаю, что нужно искать, но если ты, например, заметишь запах или следы присутствия кого-то постороннего, немедленно сообщи мне. И вот еще. Ты помнишь запах того чая, которым меня опоили?
Кот мявкнул.
– Отлично. Попробуй найти его ингредиенты. Мне нужно знать состав. Есть у меня одно подозрение. Иди.
– Мя-я-я-я! – сказал кот и выскочил в окно.
А Аверин, переодевшись, вышел из дома. До завтрака оставалось около часа, и он решил все-таки пробежаться до озера.
Глава 6
Какой это был огромный дом! Два этажа и бесчисленное множество комнат. Часть из них Кузя обследовал еще вчера, а некоторые были закрыты, но все равно работы предстояло много.
Служить колдуну – совсем не то же самое, что какому-то там продажному чиновнику. Отравления, расследования, тайны. Тайны Кузя очень любил.
Так, нельзя отвлекаться, можно пропустить что-то важное. Кот обошел весь дом, обнюхав пол и стены: он чувствовал не только запахи, но и отпечатки силы этого места. Но везде нашлись только следы тех людей, которых он и так видел в доме. И фамильяра. Весь дом был буквально пропитан его силой, казалось, что дом и он сам – это что-то общее, целое. И это совсем не удивительно. Этот очень сильный див обитал тут не первое столетие.
Интересно, каково быть фамильяром? Когда у тебя связь не с одним человеком, а сразу с целой семьей? Что чувствуешь, когда твой хозяин добровольно приносит себя в жертву? Это наверняка совершенно не похоже на то, как если ты подкараулил и убил его в ванной. И тот даже не был колдуном. Кузя подумал, что уже почти не помнит Сомова. От его памяти он избавился сразу же, как и от памяти Даниила. Ничего стоящего в ней не было. А сейчас сила нового хозяина заглушала все прошлые впечатления. Кот поймал себя на том, что, бродя по дому, невольно везде отыскивает его следы. Он чуял даже те, что были оставлены давно, несколько лет назад, когда хозяин, вероятно, был здесь в прошлый раз.
Кузя обследовал второй этаж. Спальня странной женщины, которая приходила ночью, оказалась заперта. В комнатах детей не нашлось ничего интересного, только в тумбочке маленького колдуна лежала жестяная коробка с печеньем. Он понюхал ее, но трогать не стал.
А между тем есть хотелось основательно. Девочка утром накормила его сыром и вареными яйцами, но это были такие мелочи. Ночью ему пришлось поддерживать человеческую форму, и чтобы восполнить потраченную силу, поесть тоже было бы неплохо по-человечески.
Кузя спустился по лестнице вниз и направился в столовую. Оттуда шла лестница еще ниже, на цокольный этаж, где располагались всякие технические помещения, кухня и кладовая. Ведь у него важное задание: разузнать про травы. А где могут быть баночки с травами для чая? Правильно, на кухне. Где же им еще быть?
Из кухни пахло свежеприготовленным завтраком и немного дымом. Кузя дождался, пока кухарка выйдет, и прошмыгнул внутрь.
Обойдя кухню, он понюхал все травы, которые стояли в банках, но ничего подходящего не нашел. Только чихнул несколько раз. Эти приправы были не для чая, а для супа или
