Прошли еще три долгих, мучительных года. В 1956 году постановлением Военной коллегии Верховного Суда СССР Сергей Сергеевич Александровский был полностью реабилитирован "за отсутствием состава преступления" и посмертно восстановлен в КПСС.
В начале августа 1956 года Кларе Давидовне Александровской специальный нарочный вручил пакет. В нем находился документ:
«С П Р А В К А
Дело по обвинению Александровского Сергея Сергеевича пересмотрено Военной Коллегией Верховного Суда СССР 23 июня 1956 года.
Постановлением Особого совещания при НКВД СССР от 2-го августа 1945 года в отношении Сергея Сергеевича Александровского отменено, дело за отсутствием состава преступления прекращено, и он посмертно реабилитирован.
Председатель Судебного состава Военной Коллегии Верховного Суда СССР, полковник юстиции В. Стучек».
Семья Александровского тоже была реабилитирована и вернулась из сибирской ссылки в Москву.
Продолжение материала «Жизнь и смерть дипломата» заставляет задуматься:
«Но Александр Сергеевич был не до конца удовлетворен. Его не покидало ощущение, что реабилитация была слишком тихой, никому не заметной, что доброе имя отца восстановлено не полностью, что его моральный долг – добиваться большего. И вот уже более тридцати лет он старается этот долг выполнить.
Вновь и вновь обращается он в правительство, к руководству МИД СССР с просьбой о «публичной реабилитации». Он хочет, чтобы на всю страну было заявлено: С.С. Александровский никогда не был шпионом и изменником Родины, он был честным человеком, отдавшим своей стране всю свою жизнь и талант. Однако во всех публикациях 60-х и 70-х годов об Александровском тот факт, что он был незаконно репрессирован, замалчивался. И вот только теперь, кажется, никто и ничто не мешает рассказывать правду о судьбе Александровского. Это тем более уместно, что в эти дни исполняется сто лет со дня его рождения».
Напомню, материал журналиста А. Остальского был опубликован в газете «Извести» в 1989 году к столетию со рождения С.С. Александровского. В 2014 году Сергею Сергеевичу исполнилось бы 125 лет. Пусть будет эта книга добрым напоминанием об этом интереснейшем человеке.
Глава V
Последнее сражение второй мировой войны за загадочные Курильские острова Шумшу и Парамушир
1. Семья писателей-фантастов Стругацких в блокадном Ленинграде
Раскладываю перед собой бумаги, беру авторучку … вспоминаю Охотское море. Кого оно цвета? Серо-черного, потому что сейчас отлив. Он обнажил на полуболотной поверхности огромные черные валуны. Между ними пикируют на лужи чайки. Им нужна нерка. Лосось застрял между камнями, ожидая, когда посветлеет вода в устье реки Озерной. Ее воды замутнили прошедшие на Камчатке дожди. Нерке нужны прозрачные речные потоки, чтобы пройти против течения на места нереста.
Наступила ночь, но наша группа в общежитии Озерновского рыбоконсервного завода бодрствует. По радио только что передали: теплоход на подходе. С рассвета, когда начнется прилив, будет погрузка на пассажирскую баржу, она доставит нас на рейд, где будет ждать «Петропавловск».
Мои спутники еще раз проверяют рюкзаки. В моем занимают место красные, черные, бежевые, белые, желтые голыши – куски пемзы. Они собраны на камчатских вулканах. У каждого вулкана свой нрав, свои привычки, свой цвет. Из кратера одного выбрасывается пемза розового колера. У этого вулкана характер женственный. У другого – серого цвета. Это мужчина.
Триста камчатских километров наша группа спортивного туризма из ракетостроительного космического конструкторского бюро «Южное» преодолели из Петропавловска-Камчатского до поселка Озерновский за две недели и пешком, и где были приемлемые дороги на автомобилях. Удивил нас гул, с которым вырывались из недр вулкана Мутновского водяной пар и сернистые газы. Фотографировали медведей на речных перекатах: молниеносный взмах лапой – и лосось трепещет в медвежьих когтях! Медведи не обращали на нас внимания, ибо лосось шел в реках стадами. Длина лосося была до двух метров, а ширина речки всего полтора! Бок о бок стремилась нерка в речные верховья к местам нерестилищ
А что могло сравниться с термальными речками и горячим песком на речных и озерных берегах? Выроешь на горячем песчаном берегу речки или озера ванну, напустишь в нее холодную озерную воду, через пятнадцать минут в ванне сорок градусов. Как не понежиться в камчатских «Сандунах»! Но все это позади. Впереди нас ожидала встреча с целью нашего спортивного похода – двумя самыми героическими островами Курильской гряды Второй мировой войны – Шумшу и Парамуширом.
… Теплоход «Петропавловск» устремился по Охотскому морю на юг. Маяком был темно-синий конус вулкана Алаид на острове Атласова.
– Нет, не конус, – произнес зачарованный Володя Игнатенко, – скорее всего шатер. Так называли вулканы русские первопроходцы Камчатки в XXVII веке.
Действительно, вулкан Алаид висел в небе над Охотским морем, как огромный царский шатер, хотя до него было еще километров пятьдесят. Он распростерся в небесах потому, что высота Алаида над морем была почти в два с половиной километра.
Алаи́д – действующий вулкан на острове Атласова Большой Курильской гряды; самый северный и самый высокий вулкан Курильских островов. Его возраст – 40–50 тысяч лет. Начиная с конца XVIII века вулкан извергался более десятка раз. Последний раз вулкан слабо извергался в виде эксплозивного (взрывного) типа 23 августа 1997 года. Небольшая слабая сейсмическая активность наблюдалась в период с 31 октября по 19 декабря 2003 года. 5 октября 2012 года вулканическая деятельность проявлялась в виде выброса паровых и газовых выбросов из кратера, которые поднялись на высоту 200 метров над вулканом и были зафиксированы спутниками 15 октября 2012 года.
29 апреля 2002 года при восхождении на вулкан Алаид погибли два японских туриста. Так что Алаид – вулкан серьезный. Занимает практически весь остров Атласова. Бухт на этом острове нет, так что причалить кораблю негде. Как ни удивительно, на нем поселилось несметное количество мышей и их врагов лисичек.
Слева от Алаида начала вырисовываться над горизонтом цепь облаков. Она накрыла острова Шумшу и Парамушир.
Левее по ходу теплохода уходили на север темно-зеленые камчатские сопки со снежными прожилками в ущельях. Через пару часов они начали понижаться, затем превратились в ровную полоску песка, еле различимую из-за морских волн.
– В старину, – рассказал нам попутчик геолог, – во время штормов, мореходам было не возможно ее разглядеть в пене прибоя, на этот песчаный мыс Камчатки под названием Лопатка океанские волны выбрасывали средневековые корабли.
За Лопаткой был Первый Курильский пролив, справа от Лопатки через пролив – самый северный остров Курильской гряды – остров Шумшу. Наш теплоход проигнорировал его и направился во Второй Курильский пролив, разделявший Острова Шумшу и Парамушир. Эти острова и были целью нашего спортивного похода.
Почему именно они, спросит читатель? Посещения их было связано с несколькими причинами.
Из своего рюкзака Александр Карамян достал две книжки писателей-фантастов братьев Андрея и Бориса Стругацких «Белый конус Алаида (Поражение)». Впервые этот фантастический рассказ был напечатан в 1959 году.
Сюжет этого фантастического рассказа был связан с эпизодами из жизни Аркадия Стругацкого – старшего из братьев.
Во время Великой Отечественной войны семья Стругацких жила в осажденном Ленинграде. Его пытались взять в кольцо немцы и финны, воевавшие на стороне Гитлера.
Что произошло в Ленинграде с семьей Стругацких, вам, уважаемые читатели, надо запомнить на всю жизнь, прочитав откровения братьев Аркадия и Бориса Стругацких, опубликованные писателем Борисом Вишневским (книга «Аркадий и Борис Стругацкие: двойная звезда», Издательский дом: Terra Fantastica, 2003 г.):
«… началась война, город осадили немцы и финны. Аркадий участвовал в строительстве оборонительных сооружений, затем, осенью и в начале зимы 41 года, работал в мастерских, где производились ручные гранаты. Между тем положение в осажденном городе ухудшалось. К авиационным налетам и бомбардировкам из сверхтяжелых мортир прибавилось самое худшее испытание: лютый голод. Мать и Борис кое-как еще держались, а отец и Аркадий к середине января 42-го были на грани смерти от дистрофии. В отчаянии мать, работавшая тогда в районном исполкоме, всунула мужа и старшего сына в один из первых эшелонов на только что открытую «Дорогу жизни» через лед Ладожского озера.
Борис Натанович: это было не совсем так. Тогдашняя мамина работа в Выборгском райжилотделе здесь совсем ни при чем. Просто открылась возможность уехать вместе с последней партией сотрудников Публичной библиотеки, которые не успели эвакуироваться вместе с библиотекой еще осенью в город Мелекесс. В семье считалось, что малолетний Борис эвакуации не выдержит, и потому заранее решено было разделиться. Все произошло внезапно. «…Паровоз был уже под парами, – пишет мама. – Когда я вернулась с работы, их уже не было. Один Боренька сидел в темноте – в страхе и в голоде…» Мне кажется, я запомнил минуту расставания: большой отец, в гимнастерке и с черной бородой, за спиной его, смутной тенью, Аркадий, и последние слова: «Передай маме, что ждать мы не могли…» Или что-то в этом роде.
