богу Йомали (громовержцу), хотя, скорее всего, он посвящен богине земли, традиционно входящей в тройку главных богов в мифологии финно-угорских народов (третий бог – олицетворение зла).
В других сагах, сообщающих о Биармии и основанных на реальных событиях («Сага об Одде Стреле», «Сага о Стурлауге Трудолюбивом» и др.), такого реалистичного описания святилища нет. Как нет его, конечно, и в целиком вымышленных, по крайней мере сомнительных в части поездки в Биармию, сагах («Сага о Боси», «Сага о Хальви и дружинниках Хальви» и др.). В этой связи возникает естественный вопрос: откуда Снорри мог почерпнуть столь подробные сведения об исполнении биармийского религиозного культа?
Ранее высказывалось предположение, что рассказ Снорри составлен на основании существовавшей в Норвегии устной традиции[233]. Такую версию вполне можно было бы принять, если бы только само событие не отстояло слишком далеко по времени от момента письменной фиксации рассказов о нем.
Примерное время создания «Отдельной саги об Олафе Святом» 1220/1230 гг. Поэтому если Снорри Стурлусон и использовал устные рассказы о Биармии, то относящееся вовсе не к XI в., а к гораздо более позднему времени – 1217 г. (гибель экипажа торгового корабля норгов в Биармии) либо 1222 г. (рейд четырех боевых кораблей в Биармию с целью отмщения), событиях, которые известны нам из сообщения Стурла Тордарссона (племянника Снорри):
«Этим летом [1222 г., пятый год правления Хакона IV] отправились они в военный поход в Бьярмаланд, Андрее Скьяльдарбанд и Ивар Утвик. У них было четыре корабля. И то было причиной их поездки, что ездили они в Бьярмаланд в торговую поездку за несколько лет до этого [примерно 1217 г.], Андрее из Сьомелингара и Свейн Сигурдарссон, Эгмунд из Спангхейма и многие другие. У них было два корабля, отправились они назад осенью, Андрее и Свейн. А они остались с другим кораблем, Хельги Богранссон и его корабельщики. Эгмунд из Спангхейма тоже остался и отправился осенью на восток в Судрдаларики со своими слугами и товаром. А у халогаландцев случилось несогласие с конунгом бьярмов. И зимой напали бьярмы на них и убили всю команду. И когда Эгмунд узнал об этом, отправился он на восток в Хольмгардар и оттуда по восточному пути к морю, и не останавливался, пока не прибыл в Йорсалир. Поплыл он оттуда назад в Норег, и стала его поездка знаменитой. Андрее и Ивар отправились в Бьярмаланд и произвели там очень большие опустошения убийствами и грабежами, и добыли огромное богатство серым мехом и чистым серебром… Андрее отправился осенью в Халогаланд, и больше не плавали с тех пор из Норега в Бьярмаланд»[234].
Глава 38. Гёты (Хальвдан и Ассур Гуллиссоны) в Новгороде, Полоцке, Киеве (1025–1030 гг.)
Как? Двое жить в село пошли,
Пустились двое плыть,
А всех вас семь? Дружок, скажи,
Как это может быть?
У. Водсворт. «Нас семеро»
Руническая надпись на камне из Хёгбю (Эстергётланд) первой половины XI в. сохранила нам десять строк поэтической висы, в кратком виде излагающей судьбу целого семейства[235].
Godr karl Gulli
gat fem syni
fjall a furi
frøkn drængs Asmundr
ændalis Assurr
austr i Grikkum
vard a holmi
Halvdan dreppin
Kari vard at Dudi
auk daudr Bui.
Добрый карл Гулли
имел пять сынов
пал на Фюри
храбрый дренг Асмунд
скончался Ассур
на востоке в греках
был в Хольме
убит Хальвдан,
Кари – в Дунди,
и умер Буи.
Как нетрудно заметить, почти все сыновья Гулли были викингами, странствовавшими и сражавшимися на широких просторах: от Скандинавии на севере (р. Фюри в Швеции или о. Фюри в Лимфьорде, Ютландия) до Греции на юге (Византия), или от Британии на западе (Дунди, Шотландия) до Гард на востоке (Хольм – сокр. Хольмгард).
Указано, что Ассур погиб на востоке, в Греции, то есть плавал в Византию восточным путем, предположительно самым коротким маршрутом, по Западной Двине, через Полоцк и Киев. Хальдан нашел свою смерть непосредственно в Хольмгарде (Новгороде). Лишь один Буи, возможно, старший сын и наследник, умер дома. Примечательно, что отец – добрый карл (могучий бонд) – пережил их всех.
Судьба данного семейства показалась современникам столь необычной, что удостоилась особого поэтического изложения.
Глава 39. Руги/словены. (Стенкиль Дагтюггсон) в Алаборге. (1028–1050 гг.)
О, вы, кому всего милей
Победоносные аккорды, —
Падите ниц! Пред вами гордый
Потомок шведских королей.
М. Цветаева. «Потомок шведских королей»
Стенкиль Дагтюггссон (Дагстюгсон) – король Швеции (с 1060 по 1066 г.), основатель новой династии. Родился примерно в 1020 г., умер в 1066 г. Детство и юность провел предположительно в Алаборге (Рузаланд, Правобережное Поволховье).
Источниками сведений о Стенкиле являются: «Деяния архиепископов Гамбургской церкви» Адама Бременского, «Сага о Хервёр и Хейдреке» из «Книги Хаука», «Королевская хроника вестгётов» (västgötalagens kungakrönika), «Сага о Кнютлингах», «Гнилая кожа», «Круг земной» Снорри Стурлусона, «Вестъётские хроники» и др.
О ранних годах Стенкиля в Алаборге практически ничего не известно. В 1050 г. умер Анунд-Якоб и новым шведским королем был призван полоцкий князь Эмунд Злой/Всеслав Изяславич, свекор Стенкиля. После этого Стенкиль вместе с матерью Астрид, женой Марией и малолетним сыном Эриком (до пяти лет) покинул Алаборг и перебрался в Швецию, где получил должность ярла Вестергётланда. В 1060 г. умер уже Эмунд Злой, и в связи с отсутствием наследников по мужской линии Стенкиль был избран новым шведским королем.
Согласно «Саге о Хервёр и Хейдреке» Астрид (мать Стенкиля) была дочерью Ньяля, сына Финна Косого из Холугаланда. Однако данное утверждение может быть подвергнуто сомнению. Непонятно, каким образом в Ладоге могла оказаться дочь Ньяля из самой северной норвежской провинции. Скорее всего, это сообщение – лишь позднейшая попытка подправить биографию Стенкиля, добавив ему немного королевской крови. Ньяль Финнссон, сын Гунхильд и Скьяльга, был потомком по женской линии первого норвежского короля Харальда Косматого (Прекрасноволосого).
Отцом Стенкиля «Сага о Хервёр и Хейдреке» называет ладожского ярла Ронгвальда Старого. Хотя данное утверждение и было поддержано многими исследователями (Dalin, Lagerbring, Suhm, Geijer, Bolin и др.), в данном случае имеет место явная ошибка. Стенкиль был слишком молод, чтобы быть сыном ярла Рёнгвальда Ульфссона (965–1030 гг.) и слишком стар, чтобы быть сыном его внука ярла Рангвальда Эйлифссона (1020–1050 гг.). Причина сообщения саги, видимо, все в том же стремлении потомков скорректировать в лучшую сторону родословную короля.
Адам Бременский в «Деяниях архиепископов Гамбургской церкви» в одном месте говорит о том, что не знает точно, кем является Стенкиль по отношению к предыдущему королю Эмунду Злому: либо «nepos» (в переводе, возможно: «племянник»; «зять»; «внук», последнее очень редко), либо «privignus» («пасынок»).
«Изгнанных шведами таким образом послов со слезами проводил не то племянник [nepos], не то пасынок [privignus] короля, смиренно вверив
