Подъехав к следующему светофору, он взял в руки один из предметов с сиденья, включил внутреннее освещение и внимательно рассмотрел маленькую человеческую головку примитивной работы.
«Сколько может это стоить?» — спросил он себя.
Потом выключил свет, сунул обе скульптуры в чемоданчик и, как только загорелся зеленый огонек, нажал педаль.
0 часов 24 минуты
Автобус тридцать второго маршрута распахнул дверцы на остановке «Ранчо-Луна». Хорхе вышел и направился к улице Г. «Авенида Президентов», — мысленно отметил он и вспомнил какой-то старый анекдот из серии «поднимается занавес — опускается занавес». Авенида была пуста. Он добрался до Двадцать первой улицы и на тротуаре присоединился к небольшой очереди, поджидающей сто девяносто пятый автобус.
— Кто последний? — спросили сзади.
— Я, — ответил Хорхе.
Тип в синей рубашке — тот самый, что шел за ним следом, как только он вышел из тридцать второго, тоже прислонился к стене и стал поджидать автобус, не сводя глаз с правой руки Хорхе, в которой тот сжимал маленькую скульптуру.
0 часов 26 минут
На Мирамаре автомобиль министерства остановился перед особняком, и шофер отдал ключи Карлосу Травьесо. Вместе с Янесом они втроем быстрыми шагами направились к центральной части ограды.
0 часов 27 минут
Сто девяносто пятый свернул с Двадцать третьей на улицу Г и подкатил к углу Двадцать первой. Очередь зашевелилась, словно змея, которую автобус заглатывал кольцо за кольцом. Хорхе был доволен, что удалось сесть возле окошка. На следующем сиденье за ним уселся тип в синей рубашке и брюках из темной ткани с едва заметными маленькими пятнами. Их вполне можно было принять за следы от брызг грязи. И нужно было очень внимательно присмотреться, чтобы понять, что это капли крови.
0 часов 33 минуты
Приехав в Лоутон,[4] мужчина в бежевой рубашке поставил машину на место, о котором условился со своим спутником двадцать пять минут назад на Мирамаре, когда тот, сбросив пиджак, сел в тридцать второй автобус, чтобы проследить за парнем со скульптурой. Прибыв к месту назначения, мужчина в бежевой рубашке никак не решался выйти из машины, опасаясь даже немногочисленных прохожих.
«Чем больше стараешься, тем скорее влипнешь», — вспомнил он фразу из дрянного гангстерского фильма, и, хотя никогда с этой мыслью не соглашался, в данный момент она придала ему смелости. «Выхожу!» — решительно сказал он себе.
Открыл дверцу, взял чемоданчики и пиджак и, забросив все это внутрь багажника, снова закрыл его. Спрятал ключи за буфером, возле номерного знака, как было условлено. «Все получилось как нельзя лучше. На улице ни души», — похвалил он сам себя. По мере того как автомобиль оставался все дальше за спиной, его наполняло приятное чувство облегчения. И только когда вспомнил о ночном стороже и собаке, нервы его снова напряглись, и по позвоночнику прошли мурашки.
«Что теперь будет?» — мысленно спросил он себя и, щелкнув с досады языком, грязно выругался, проклиная случившееся.
0 часов 35 минут
В особняке Департамента нефтедобычи младший лейтенант Янес озадаченно спустился по лестнице, осторожно ступая, чтобы не задеть пятен крови, которых немало было на каждой ступеньке. Только что он поднимался наверх, уверенный в том, что в конце кровавых следов найдет тело человека, и был немало удивлен, когда увидел на втором этаже в луже крови труп собаки с перерезанным горлом. Шофер министерства и Травьесо оставались, как он им велел, за входной дверью — из соображений предосторожности. Ведь любое нарушение обстановки на месте преступления — случайное или преднамеренное — может помещать реконструкции событий и фактов, которые пролили бы свет на личность преступника.
Янес поднял трубку и набрал номер. Прислушиваясь к прерывистым сигналам, он в который уже раз задержал взгляд на вытянутой фигуре, лежавшей на полу, перед архивным шкафом. Младший лейтенант обследовал это помещение еще до того, как поднялся на второй этаж, но все равно не мог отвести глаз.
«Любопытно, — подумал он. — Если бы я стоял чуть правее, перед письменным столом, то видел бы только рукоятку ножа, торчащую вертикально над плоскостью стола».
Однако Янес находился возле телефонного столика, и с этой позиции было хорошо видно не только рукоятку ножа, но и часть лезвия, воткнутого почти целиком в живот ночного сторожа под углом приблизительно в сорок пять градусов.
0 часов 58 минут
Легкий ветерок, проникавший через окошко автобуса, усыпил Хорхе. Когда сто девяносто пятый уже стоял на остановке «улица Пепе Антонио» в Гуанабакоа,[5] Хорхе едва успел сообразить, где он, и стремглав бросился к заднему выходу. Вслед за ним вскочил и тип в синей рубашке, но двойная дверца захлопнулась раньше, чем они оба добрались до нее, и автобус зарокотал, готовый отправиться дальше.
— Послушай, водитель, открой сзади, прошу тебя, я просто не сообразил, что моя остановка, — попросил Хорхе.
— Спать нечего! — пробурчал водитель, но дверцу открыл.
Хорхе сообщнически, как бы говоря: «Вот повезло!», посмотрел на мужчину в синей рубашке, и оба быстро сошли. Хорхе повернул налево, а тип в синей рубашке — направо.
Но не успел Хорхе отойти и на несколько метров от автобусной остановки, как его преследователь, сделав пол-оборота, возобновил игру в кошки-мышки.
На углу возле парка Хорхе повернул на улицу Марти. Поравнявшись с витриной магазина, вспомнил, что хотел купить выставленные там мокасины, но, не останавливаясь, пошел дальше. Синяя рубашка по-прежнему следовала за ним.
Хорхе свернул на улицу Версальес и, дойдя до небольшого деревянного домика, по своему обычаю оглянулся кругом, затем поднял руку и над дверной рамой нащупал ключ. У них с братом было условлено — уходя, оставлять там ключ.
Тип в синей рубашке, притаившись за углом, наблюдал всю эту операцию и, когда Хорхе вошел в дом, медленно двинулся вперед. Поравнявшись с домиком, внимательно его рассмотрел, но не остановился, пока не достиг следующего угла. Там закурил сигарету. Казалось, он расположился здесь надолго; так бы, видимо, и случилось, но вдруг обнаружил, что за ним наблюдают мужчина и женщина. Более того, над их головами можно было разглядеть вывеску с аббревиатурой КЗР.[6] Он подчеркнуто неспешно поднес сигарету к губам, последний раз затянулся и отшвырнул окурок. Потом с равнодушным видом засунул руки в карманы брюк и двинулся в обратный путь.
Проходя мимо домика Хорхе, удостоверился, что там погасили свет.
