– Обычно нет, – бросила через плечо Люси, – но сейчас, в голодные времена, они готовы ринуться куда угодно, где можно найти пищу. Я побегу вперед, а ты, Бога ради, аккуратно спускайся по лестнице.
Мысли Морган, однако, двигались гораздо быстрее ее неповоротливого тела. Если налетчики добрались до деревни, не попытаются ли они напасть на замок? У Синклеров нет солдат. В случае военной опасности они собирали людей из окрестных деревень и объединялись с соседями. Из двух десятков слуг многие были уже слишком стары, чтобы участвовать в схватке при защите замка.
Когда Морган добралась до комнаты графини, Люси уже была там. Быстро вызвали Мэтью, старшего над слугами. Пожилая леди, сдержанная, как всегда, рассуждала вслух:
– Полагаю, пытаться бежать неразумно. Есть только один путь – на юг. Пробираться к побережью слишком опасно, особенно в вашем положении, Морган.
Морган запротестовала было, но тут в дверях появился Мэтью. Графиня коротко рассказала ему о набеге и попросила собрать всех слуг в главном зале.
– У нас есть оружие? – спросила Морган, когда Мэтью вышел.
Графиня пожала плечами:
– Несколько мечей и пик, да кое-какие хозяйственные орудия, которые можно использовать в качестве оружия.
Она наконец обратила внимание на встревоженные бледные лица Люси и Морган.
– Девочки, я пережила множество набегов. Ты тоже видела несколько, Люси. Это ужасно – огонь, кровь, насилие, грабеж. Но в замок ведет только одна дорога, и если бандиты доберутся сюда, несколько бочек с кипятком помогут остудить их пыл. Нам же остается только ждать.
К полудню ожидание, стало невыносимым. Морган и Люси то и дело выглядывали в окно, изредка отвлекаясь, чтобы дать указания слугам, которые обшаривали замок в поисках подходящего оружия. Морган предложила позвать па помощь кого-нибудь из деревни, но Люси сказала, что люди нужны будут в городе.
– Не то чтобы они откажутся прийти нет, они вполне преданны, но лучше им оставаться там, где они находятся. Будем надеяться, что бандитов остановят у деревни.
С наступлением ночи стало видно, что цепочка догорающих ферм стала гораздо длиннее и приближается вплотную к городу. Воинственные крики слышны были уже в самом замке, заставляя Морган вздрагивать.
– Мои нервы этого не выдерживают, заявила она, укладываясь на кровать Френсиса и Люси.
– Я принесу тебе чего-нибудь успокоительного, – сказала Люси, не отрываясь от окна.
– Нет! – возразила Морган. – Что, если они нападут, а вы не сможете меня добудиться?
Люси отвернулась, пытаясь скрыть собственный страх. Она не могла сказать Морган, что для нее было бы лучше не проснуться в тот момент, когда бандиты доберутся до замка…
Морган в конце концов уснула, и Люси удалось прикорнуть на стуле у окна незадолго до рассвета. Дети спали в соседней комнате. Среди ночи наступило некоторое затишье: видимо, разбойники тоже решили отдохнуть.
Но с первыми лучами солнца крики вновь разорвали тишину. Воинственный клич налетчиков смешивался с воплями их жертв. Хотя невозможно было рассмотреть, что творится в городе, Люси не сомневалась, что бандиты уже добрались до деревни и теперь обшаривают дома и поисках провианта.
Не скрывая более тревоги, Люси обратилась и Морган:
– Давай спустимся к графине. Думаю, нам следует спрятаться в главной башне. Вряд ли они станут разыскивать нас, им нужно продовольствие.
Морган медленно села на постели, прижав руку к животу. Она прошептала короткую молитву, внезапно вспомнив, что слишком редко делала это в последнее время. Затем сползла с кровати и вместе с Люси спустилась вниз.
– Они могут ворваться в замок? – спросила Морган. – Графиня сказала, что кипяток заставит их убраться восвояси.
– Мы не знаем, насколько они разъярены, – ответила Люси. А про себя подумала, что если разбойники решатся штурмовать замок, это само по себе означает, что они готовы на все. Кроме того, их, видимо, очень много. В противном случае жители деревни остановили бы их.
Старая графиня сидела у камина с молитвенником в руках. Она была полностью одета и нисколько не удивилась, увидев невесток.
– Госпожа, мы собираемся спрятаться. Вы должны пойти с нами, – сказала Люси.
Графиня отрицательно покачала головой:
– Я не смогу уйти далеко. Лучше останусь здесь, на своем месте.
Морган положила руку на плечо свекрови:
– Но это глупо! Мы попросим слуг перенести вас. Вы не должны оставаться здесь!
Графиня с легкой улыбкой накрыла руку Морган своей.
– Нет, дитя мое. Они рассчитывают найти хотя бы одного члена семьи. Если обнаружат меня, возможно, не станут искать других. Люси, у вас трое маленьких детей, а вы, Морган, ждете своего первенца… Все будет так, как должно быть.
Морган отступила и взглянула на Люси. Женщинам нечего было возразить. Внезапно дверь распахнулась, и Малькольм, тот самый слуга, что встречал Морган в день приезда, вбежал в комнату с обезумевшим от страха лицом.
– Моя госпожа! – обратился он к старой графине. – Они перебрались через ров и уже у ворот! Целая орда!
Тень ужаса промелькнула на лице графини, но она спокойно спросила:
– А бочки с кипятком уже готовы?
– Да, но разбойников наверняка больше сотни! И у них есть таран!
– Возвращайся на свой пост, Малькольм, – приказала графиня. Тот вылетел из комнаты. Графиня посмотрела на Морган и Люси: – Немедленно спрячьтесь с детьми в башне. И не спорьте!
Поколебавшись мгновение, молодые дамы вышли в холл. Но у подножия лестницы Морган внезапно остановилась, задохнувшись от резкой боли в животе.
Люси обернулась:
– Морган! Ты в порядке?
Она не смела сказать Люси правду. Не сейчас.
– Да, да, я только переведу дыхание. Иди к детям. Я пойду следом за вами.
Люси смотрела на невестку встревоженно, но тут со двора донеслись громкие крики. Страх за малышей оказался сильнее, и Люси стремительно помчалась вверх по лестнице.
Морган привалилась к стене. До нее дошло наконец, что это далеко не первый приступ боли. В суматохе она просто не обратила внимания на периодически повторяющиеся схватки, одна из них и разбудила ее. В отчаянии она посмотрела на уходящую вверх лестницу – ей туда ни за что не взобраться. Но все же, цепляясь за стену, Морган начала потихоньку подниматься. Она добралась уже до первой площадки, когда начался очередной приступ боли. Едва сдерживая крик, она без чувств опустилась на пол.
Придя в себя, Морган не поняла сразу, где находится. Очень медленно осознание происходящего возвращалось. Крики и шум схватки теперь раздавались гораздо ближе – или это у нее шумит в ушах? Когда же она попыталась двинуться по коридору, рыжебородый громила в лохмотьях ворвался в холл, победно потрясая жемчужным ожерельем старой графини, зажатым в волосатой ручище. Он заметил Морган и радостно осклабился:
