На лице Джеймса появилось сомнение. Морган тоже не хотелось покидать сейчас Белфорд. Да и вообще она предпочла бы никогда больше не видеть ни Гринвич, ни Виндзор, ни Сент-Джеймс – ни одну из королевских резиденций. Они связаны с печальными воспоминаниями, и там словно еще живет тень Шона. С другой стороны, проведя почти год на севере, не выезжая далее чем на пять миль от замка, Морган не отказалась бы повидаться со старыми знакомыми, встретиться с Томом Сеймуром, Джейн и даже Недом. Возможно, удалось бы заехать в Фокс-Холл. Она с нетерпением ждала ответа Джеймса.
– Не знаю, Гарри, – заговорил он наконец, – двор сейчас кажется не слишком привлекательным местом. – Джеймс налил всем еще вина. – Могу я подумать над вашим весьма любезным предложением и ответить письмом примерно через неделю?
Перси нахмурился и вновь потянулся к крекерам.
– При дворе сейчас и в самом, деле неспокойно, и именно поэтому такие люди, как мы с вами, должны быть там. Вы же слышали рассказы о короле, о тяжелой зиме, плохом урожае, враждебных настроениях на континенте, народных… – Он помедлил, подыскивая подходящее слово. – Они недовольны. Его величество нуждается в поддержке своих сторонников. Убежден, он оценит нашу… лояльность.
Джеймс задумчиво потер рукой подбородок:
– Да, это верно. Я никогда не стремился к роли придворного, но хорошо понимаю, что неразумно так долго оставаться вне гущи событий.
Он посмотрел на Морган; она знала, что его сейчас тревожит. Неуверенность Джеймса в сложившейся ситуации может подорвать позиции графов Белфорда, даже вызвать определенные подозрения. Однако поведение Перси обеспокоило ее. Он ведь был страстно влюблен в Анну. А сейчас рассуждает о поддержке короля… Или же, изумилась Морган, бросив быстрый взгляд в сторону Перси, он надеется, что король разведется с Анной, и тогда наконец он сможет назвать ее своей? Но Морган тут же вспомнила, что Перси – по настоянию Уолси – женат на дочери графа Шрусбери. И почему-то была уверена, что боевой дух угас в душе графа Нортумберленда; Гарри Перси готов плыть по воле волн, безразлично в какую сторону.
– Итак? – повторил Джеймс, и Морган поняла, что слишком глубоко задумалась, потеряв нить беседы.
– Простите, я размышляла над тем, как следует поступить, – беззастенчиво солгала она. – Не знаю, где безопаснее, при дворе или в Белфорде.
– Безопаснее? – удивился Джеймс. – Странное определение. Ну все, Гарри, позвольте мне подумать хотя бы до утра. Надеюсь, вы останетесь до завтра?
Перси кивнул:
– Разумеется. Полагаю, Джеймс, вы примете правильное решение. Королю нужны честные люди.
Морган проснулась очень рано, Джеймс еще спал. Она услышала, как в детской Полли зовет Агнес покормить Робби, и решила еще немножко вздремнуть. Но это оказалось непросто, уж слишком не терпелось Морган услышать решение Джеймса. Они не обсуждали ничего вплоть до того времени, как улеглись в постель. Здесь Джеймс удивил Морган, неожиданно изъявив желание заняться с ней любовью. Это был всего третий раз с момента рождения Робби. Морган избегала этого, сколько могла, объясняя сначала нежеланием новой беременности, затем усталостью и, наконец, нездоровьем. Но Джеймс проявлял все большее нетерпение, возможно, желая не столько Морган, сколько нового наследника.
Джеймс пошевелился рядом, приоткрыл глаза и зевнул.
– Ты уже проснулась? – приподнялся он на локте.
– Да. Я переживаю по поводу поездки и Лондон, – улыбнулась Морган и взяла Джеймса за руку.
Он похлопал ее по ладони и встал с постели, кутаясь в халат.
– Я принял решение, – сказал он, распахивая шторы. – Робби сможет выдержать путешествие?
– Конечно! – Морган пришла в восторг, соскочила с постели, подбежала к Джеймсу и обняла его. Ее энтузиазм передался мужу; он широко улыбнулся и задержал взгляд на ее пышной груди, отчетливо выделявшейся под тканью рубашки.
– Решено, – откашлялся Джеймс. – Сейчас оденусь и сообщу об этом Перси.
За день до отъезда Морган и Джеймса в Белфорд вернулись Френсис с Люси, целый месяц гостившие у родственников Люси. Оба очень удивились, услышав о решении ехать ко двору. Люси спросила у Френсиса, не съездить ли и им и Лондон.
– Я никогда не была там. Это замечательная возможность, – умоляла она.
Но Френсис был непреклонен. Перси пригласил только Джеймса и Морган; придворная жизнь совершенно не привлекает Френсиса; если весна окажется теплой, что вполне возможно, в Лондоне невозможно будет жить.
– И, – заговорщически добавил Френсис, – сама понимаешь, сейчас не очень подходящее время, Люси.
Люси промолчала, но выглядела печальной и разочарованной. После ужина Морган хотела позвать Люси погулять, но вместо нее встретила Френсиса.
– Люси в часовне, – сказал он, роясь в огромном сундуке. – Сегодня день рождения старой графини.
– Я не знала. В прошлом году в это время меня здесь еще не было.
Невероятно, подумала Морган. Кажется, что она живет в Белфорде вечно. Но факт остается фактом – только через неделю исполнится год со дня ее приезда в Белфорд.
– Ты считаешь, с моей стороны жестоко не позволять Люси ехать в Лондон? – спросил Френсис, внимательно перебирая камзолы в сундуке.
– Ну… немного. Когда-нибудь ты должен свозить ее туда, Френсис.
– Когда-нибудь, – вздохнул Френсис, сложил камзол и швырнул в кучу одежды у кровати. – Но не сейчас. Люси, кажется, опять ждет ребенка.
– О! Поздравляю! – Она двинулась было к нему, но, заметив гнев в его глазах, остановилась.
– Ей не следовало так рисковать, – буркнул он. – Она сказала, что это было безопасное время, что можно заниматься любовью без последствий. У меня трое детей, но жена всего одна.
Морган пыталась найти подходящие слова:
– Уверена, если она будет беречь себя и доктор Уимбл присмотрит за ней…
– Фуф! – фыркнул Френсис и принялся мерить шагами комнату. – Эти роды очень беспокоят меня. Я ведь просил ее – не надо больше, настаивал… – Он перебил сам себя: – Кстати, не пора ли и тебе подарить Джеймсу его собственного ребенка?
Морган онемела от удивления. Френсис овладел ею против ее воли, а теперь попрекает тем, что она пренебрегает исполнением супружеского долга. Неужели нет предела мужскому бесстыдству?
– Не смейте более вмешиваться в мою жизнь, Френсис Синклер! Еще не пришло время для следующего ребенка!
Серые глаза сверкнули, когда Френсис схватил Морган за руку.
– Это ты отвергаешь Джеймса или он пренебрегает тобой?
– Ни то, ни другое! – фыркнула она, пытаясь освободить запястье.
– И то и другое, пожалуй. Я знаю Джеймса – и знаю тебя.
