– Что происходит, Том? – нетерпеливо спросила Морган, когда с приветствиями было покончено. – Где все?
Но вместо Тома ответил Нед:
– Сегодня произошло трагическое событие. Вы видели, как отплывала королевская баржа? – Морган и Джеймс одновременно кивнули, а Нед продолжал сухо и сдержанно: – Это Анну Болейн повезли в Тауэр. Она арестована по обвинению в государственной измене.
Морган испуганно прижала ладонь к губам; Джеймс и тот был ошарашен этой новостью.
– В измене? – воскликнул он. – Как королева может быть обвинена в государственной измене?
Том сосредоточенно рассматривал золотое шитье на своем камзоле; Нед нервно облизнул губы, устремив глаза в потолок, затем осторожно глянул на Джеймса и Морган:
– За нарушение супружеской верности. Она состояла в связи с пятью мужчинами.
– С пятью? – возопила Морган. – С кем именно?
Нед проговорил как заведенный:
– Марк Смитон уже сознался в своем преступлении вашему дяде, Томасу Кромвелю. Остальные – Уилл Бриртон, Френсис Уэстон и Гарри Норрис.
– Господи Иисусе! – выдохнула Морган и ухватилась за Джеймса, не в силах устоять на ногах. Смитон – сын плотника, превосходный музыкант, но едва ли на него обратила бы внимание Анна. Что до Бриртона, Уэстона и Норриса – они все благородные люди, особенно Норрис. – Погодите-ка, – произнесла Морган. – Вы сказали пять, а назвали лишь четверых. Кто же еще?
Нед переступил с ноги на ногу, тяжело вздохнул и наконец проговорил:
– Четыре обвинения в супружеской измене. И еще одно – в кровосмесительной связи Анны с ее братом Джорджем.
Последнее было настолько нелепым и невероятным, что Морган едва не расхохоталась. Несомненно, Анна и Джордж были близки друг с другом, но это были отношения брата и сестры. Они любили и поддерживали друг друга, у них были общие интересы и увлечения. Обвинение было просто абсурдно. Наверняка, как и все остальные.
– Пресвятая Богородица! – гневно воскликнула Морган. – Да скорее можно поверить в вашу связь с Джейн, чем в роман Анны с Джорджем.
К удивлению Морган, Нед вздрогнул при упоминании сестры.
– А как, интересно, удалось получить признание у Марка Смитона?
– Пожалуйста, Морган, – сказал Том, наконец повернувшись к ней. – Это не важно. Важно лишь то, что он сознался и назвал остальных.
Но Морган слишком хорошо знала, как ее дядюшка получает необходимую информацию. Лицо Шона мелькнуло перед ее внутренним взором, и, если бы Томас Кромвель сейчас каким-то чудом оказался здесь, она разорвала бы его на куски.
– Его пытали! Ты это прекрасно знаешь, и я тоже! – Морган кричала так, что Джеймс вынужден был утихомирить ее.
– Придержи язык! Это слишком серьезная и опасная тема. Прошу простить графиню, джентльмены, ее утомило путешествие.
– Оно не повлияло на мой разум, – злобно фыркнула Морган. Но падение Анны ужаснуло ее. Анна Болейн, которая властвовала над самыми могущественными мужчинами в Англии, которая сама устраивала собственную жизнь, теперь направляется в Тауэр навстречу судьбе, и одному Господу известно, что ждет ее впереди. Если Анне не удалось совладать со своими противниками, то что говорить о жалких попытках простых смертных вроде Морган?
Нед о чем-то беседовал с Джеймсом, но Морган не прислушивалась. Вероятно, они говорили о Перси, так как его имя прозвучало несколько раз. Затем оба вышли из комнаты, а Том мрачно повернулся к Морган:
– Прости, я и предположить не мог, что ты появишься при дворе в такое ужасное время.
– Мне кажется, другого времени при дворе просто не бывает, – с горечью произнесла Морган, присаживаясь на дорожный сундук. – Не могу поверить. Король просто пытается избавиться от Анны. Господи, чудо, что вас с Недом не арестовали!
Загар на лице Тома словно бы стал гуще. Он стоял, скрестив руки на груди, освещенный золотистым светом послеполуденного солнца, и Морган наконец сообразила, что они с Недом ведут себя несколько странно, даже учитывая сложившиеся обстоятельства.
– Ну хорошо, – сказала она спокойно, – а теперь выкладывай, что ты и твой отвратительный братец утаили от нас?
– О, малышка! – всплеснул руками Том. – Нед вовсе не отвратительный. Возможно, он и зануда, но человек вполне достойный.
Том замолчал, явно не желая отвечать на вопрос. Однако Морган пристально смотрела на него, едва сдерживая ярость. Тому ничего не оставалось, как сознаться:
– Его величество собирается жениться на Джейн.
– Боже! – выдохнула Морган. – Не верю! Не могу поверить!
Но прежде чем Том успел что-либо ответить, Морган вскочила на ноги и замолотила кулачками по его широкой груди:
– Ах, нет! Конечно, могу! Так вот почему вы с Недом с такой неприязнью всегда говорили об Анне! Вот почему король летом отправился в поместье Неда вместе со всем двором!
Том схватил Морган за руки.
– Нет же, Морган, – сказал он с непривычной суровостью. – Джейн привлекла внимание короля только после его визита в Вулф-Холл. Я и не подозревал об этом, когда приезжал к вам в Белфорд. А что касается нашей неприязни к Анне, то мы с Недом всегда считали, что она не годится на роль королевы.
– А Джейн годится? – возмутилась Морган. – Джейн с ее маленьким ротиком, узкими губками, с ее старушечьим вкусом и манерами? Интересно, что она наденет на коронацию – сутану?
Том отвесил Морган пощечину. Та покачнулась, едва не упав. Глаза Морган сверкнули, она протянула руку и запустила в Тома первым, что попалось под руку, парой тяжелых башмаков Джеймса. Они пролетели мимо и упали у камина. Несколько мгновений молодые люди яростно смотрели друг на друга, после чего Морган рыдала у него на груди, а он, нежно обнимая ее, шептал на ушко:
– Жизнь чертовски неприятная штука, Морган. Иногда я думаю, что главным в ней является ирония, ирония судьбы.
Морган всхлипывала и вытирала заплаканные глаза.
– Клянусь, я и представить себе не мог, что Джейн покорит сердце короля. Господь свидетель, я люблю свою сестру, и она очаровательное создание, но я всегда считал, что лучшей долей для нее было бы стать степенной домохозяйкой где-нибудь в провинции. Но случилось то, что случилось: Джейн уже практически на троне, и, если судьба будет благосклонна, она подарит Генриху сына, о котором он мечтает. Если это произойдет, мы, возможно, сможем наконец пожить в мире и покое.
Внезапно почувствовав невероятную усталость, Морган смогла лишь кивнуть в ответ. Том нежно приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза:
– Я не хотел ударить тебя, тебе больно?
– Ну конечно, не хотел, – ответила Морган со слабой улыбкой. – Но я была, пожалуй, слишком несдержанна.
