Анна, покачав головой, рассмеялась:
– Ах, Морган, видите, куда это меня привело! Можно ли после этого считать меня умной?
В смехе Анны прозвучали истерические нотки, и встревоженная Маргарет успокаивающе положила руку на плечо королевы.
– Да, – решительно заявила Морган. – Именно так. Умной, независимой и целеустремленной. И то, что случится завтра… не умаляет вашей победы. – Она взяла руку королевы в свои ладони. – Вы победили, ваше величество. Даже в свои последние дни вы торжествуете над своими поверженными врагами.
Анна Болейн потребовала привилегии быть казненной не топором, а мечом. Поскольку в Лондоне не нашлось никого, кто сумел бы осуществить подобную казнь, Кромвелю пришлось посылать за палачом в Сент-Омер, во Францию. И вот сейчас Анна стояла в окружении фрейлин, лицом к лицу со своей судьбой. Мэри Болейн крепко обняла сестру. Морган оставалась поодаль. Она решила, что знала Анну не настолько хорошо и не так долго, как остальные дамы. И придумала для себя вполне конкретное занятие. Испросив разрешения удалиться на несколько минут, она спустилась вниз в поисках мистера Кингстона, лорда-лейтенанта Тауэра, и обнаружила его в конце коридора.
– Мистер Кингстон, – обратилась она к нему, – у меня к вам вопрос. Как… каким образом похоронят королеву?
Кингстон почесал бороду и задумался:
– Не могу сказать, мэм. На этот счет не было никаких распоряжений.
– Тогда мы должны придумать что-нибудь, какой-нибудь гроб, – сказала Морган, стараясь, чтобы ее голос звучал непринужденно.
Кингстон опять почесал бороду и кивнул:
– Да, полагаю, в арсенале найдется ящик из-под стрел. Он вполне подойдет. Она… она очень стройная. Я пошлю за ящиком.
Морган поспешила обратно в комнату королевы. Все уже было готово, фрейлины попытались успокоиться и привести себя в порядок, но Мэдж и Мэри Болейн продолжали рыдать. Наконец появились гвардейцы во главе с Кингстоном, и маленькая процессия двинулась по коридору, по узкой лестнице вниз и дальше на площадь.
Почти все жители Лондона столпились у эшафота. Анна и ее спутницы прошли сквозь толпу, словно не замечая ее, и поднялись на высокий помост, где угрожающе высилась плаха.
Анна обернулась лицом к толпе:
– Мой добрый народ, я на пороге смерти, как судил закон, и я не стану прекословить. Я лишь прошу милости Господа и моего короля, ибо мир не знал правителя более благородного и милосердного. Я покидаю вас и этот мир и от всего сердца надеюсь, что вы не забудете меня и своих молитвах.
Маргарет Уайатт помогла Анне снять плащ, а Маргарет Шелтон взяла у нее расшитый жемчугом платок. Высокий мускулистый мужчина в маске, стоявший в трех футах от Морган, протянул ей повязку для глаз. Морган повязала ее королеве, прошептала: «Благослови вас Господь» – и отступила.
Анна опустилась на колени перед плахой. Морган отвернулась, глядя на стену Тауэра, где сидел огромный черный ворон. Когда сталь блеснула на солнце, он каркнул, взлетел и ринулся в сторону реки.
«Я сейчас упаду в обморок», – подумала Морган. Она отвернулась, когда Маргарет подхватила отрубленную голову и бережно завернула в белый холст. Внезапно Морган заметила в толпе Тома Сеймура. Он смотрел на нее, словно пытаясь поддержать. Морган собрала все силы и вместе с другими фрейлинами занялась телом несчастной Анны. Его уложили в ящик из-под стрел и перенесли в часовню, где похоронили рядом с братом Джорджем. Наконец Морган вышла из часовни, и ее долго рвало.
В конце концов, бледная, едва держась на ногах, она присоединилась к остальным дамам, помогая собрать вещи Анны и прочие мелочи. Полли, наверное, потеряла ее, а Джеймс скорее всего будет в бешенстве. Но Морган продолжала бесцельно бродить по длинным коридорам Тауэра, не обращая внимания на суетившихся вокруг слуг и гвардейцев.
Затем она увидела Тома Сеймура. Он молча подхватил ее под руку и вывел на улицу. У ворот его ждала оседланная лошадь. В полном молчании они направились в Вестминстер.
Глава 12
Джеймс встретил Морган ледяным взглядом, так что она буквально застыла в дверях. Но прежде чем он успел произнести хоть слово, позади Морган появился Том Сеймур.
– Твой дядя хотел тебя видеть, – сухо сказал Джеймс, избегая встречаться взглядом с Томом. – Тебе следовало спросить позволения, прежде чем отправляться в Тауэр. Дядя очень раздосадован.
– Морган больна, – вмешался Том. Поддерживая под локоть, он бережно усадил ее и кресло. – А что касается Кромвеля, может передать ему, что Морган получила разрешение от будущей королевы Англии.
Не только Джеймс, но и Морган в изумлении уставились на Тома: его слова застали их врасплох, только сейчас оба осознали, насколько изменилось положение дел при дворе. Томас Кромвель, конечно, оставался королевским секретарем, но Том Сеймур стал теперь будущим зятем короля.
– Полагаю, немного вина сейчас не помешает, – сказал Том, усаживаясь напротив Морган.
Джеймс застыл было на месте, но откровенные притязания Тома на власть заставили его смирить гордыню, и он направился в кабинет за вином и бокалами. Когда он разливал вино, рука его слегка дрожала. Наблюдая за мужем, Морган вдруг ощутила значение перемен, по сути, крушение старого порядка вещей. По всей Англии сейчас мужчины и женщины заключали новые соглашения, переоценивали свои привязанности, вступали в новые союзы, и все потому, что Генрих Тюдор выбрал себе новую жену.
– Джейн хочет видеть тебя, как только ты будешь в состоянии с ней встретиться, – сказал Том, отпив из бокала. – Она остановилась в доме сэра Николаса Керью.
– Завтра? – все еще не до конца придя в себя, спросила Морган.
– Отлично. – Он допил вино, повернулся к Морган и поцеловал ей руку. – Ты держалась молодцом, Морган. Похоже, ты унаследовала отвагу и мужество своего отца.
Том кивнул Джеймсу, улыбнулся Морган и вышел.
Молчание, воцарившееся после ухода Тома, показалось Морган настолько тягостным, что она поднялась и налила себе еще вина. Наконец Джеймс заговорил, но голос его звучал несколько неестественно:
– Похоже, я женился на женщине, у которой высокопоставленные друзья и покровители. Надеюсь, ты не станешь использовать свои связи во вред.
Топазовые глаза широко раскрылись.
– О чем ты говоришь, Джеймс? Единственное, чего я хочу, это вернуться в Белфорд и исполнять свои обязанности, как подобает твоей жене и графине.
Джеймс с интересом разглядывал жену, потом рассмеялся и похлопал ее по плечу:
– Конечно, конечно. Я просто… фантазировал. Последние дни были тяжелыми для всех нас. И чем скорее мы вернемся в Белфорд, тем лучше.
