– Нэн, – сказала с улыбкой Морган, – в общем-то ты права, но лучше бы держала свое мнение при себе. Это было бы достойно с твоей стороны. В конце концов, Джеймс – добрый, порядочный человек и прекрасный отец.
Смутившись, Нэн переминалась с ноги на ногу, но не считала себя виноватой.
– Ну, не знаю… Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на… просто на продолжение рода.
– О, это вовсе не так! – Морган попыталась изобразить ослепительную улыбку. – Ребенок – это чудо, а вести хозяйство весьма увлекательно. В нашем поместье я постоянно занята в хорошую погоду. А Джеймс, кстати, приятный человек, куда приятнее многих других.
Это не убедило Нэн. Пробормотав: «Твоя правда», она стала спускаться вниз. А Морган, подавив раздражение, вошла в бабушкину спальню.
– Твои сомнения вполне естественны, – сказала бабушка Изабо спустя пять минут после того, как Морган поведала ей о своих спорах с Нэн. – Жизнь жестоко обошлась с тобой. Нам всем приходится нелегко, малышка, но кто не пытается ничего изменить, проживает мрачную, унылую жизнь.
Бабушка Изабо замолчала, переводя дыхание, и Морган поднесла к ее губам чашку с водой. Старушка сильно ослабела даже за то короткое время, что Морган и ее семья гостили в Фокс-Холле.
– Ты все еще молода. Кто знает, какие сюрпризы тебе готовит судьба? Я бы советовала тебе запастись терпением и сохранить волю, твердую, как сапфир.
Морган улыбнулась бабушке и нежно вытерла ее лоб платком.
– Но я ведь не могу изменить Джеймса, бабушка. Что ты предлагаешь?
– К несчастью, Джеймс такой хрупкий, болезненный. Сколько еще зим он протянет в своих холодных северных землях?..
– О, бабушка, – Морган была несколько шокирована, – я не желаю ему смерти! Он мой муж!
Бабушка Изабо легонько похлопала Морган по руке.
– Только не надо иллюзий, малышка! Я хорошо понимаю, что ты молода и полна сил, но я-то уже старуха и наверняка скоро умру – все мы смертны. У Джеймса слабое здоровье. Я просто реально смотрю на вещи.
Она тихо рассмеялась и тут же закашлялась. Морган поднесла ей еще воды, но бабушка покачала головой.
– Если не хочешь напрасно терять время, – продолжала она, – заведи себе любовника, сильного, страстного, такого как Сент-Мор.
– Том! – Эта идея потрясла Морган больше, чем фаталистические пророчества бабушки относительно здоровья Джеймса. – Да он же мне как старший брат!
– Лишь пока ты была маленькой девочкой. Впрочем, я говорила не о нем конкретно. Я имела в виду кого-нибудь похожего на него, столь же отважного, отчаянного, с горячей кровью. – Голубые глаза блеснули и со странным выражением задержались на лице Морган. – А ты предпочла бы того долговязого типа, которого встретила в саду?
– О! – вскрикнула Морган, чуть не свалившись со стула. – Ты знаешь!
Слегка дрожащей рукой бабушка Изабо махнула в направлении окна:
– Там выше есть еще одна комната, откуда открывается прекрасный вид. Я видела его и видела тебя.
Щеки Морган пылали, она была и рассержена, и смущена.
– Это невозможно! Деревья были в цвету. Ты не могла нас видеть, даже с такой высоты.
Бабушка Изабо вновь рассмеялась:
– Я не говорила, что видела вас вместе, малышка. Я сказала, что видела его – и тебя, позже, когда ты примеряла новое платье. И в тот момент ты уже не была той юной девушкой, которая вышла из дома час назад. И хотя это, должно быть, потрясло тебя, мое бедное дитя, было совершенно очевидно, что на самом деле он не был тебе противен!
– Я… – Морган казалось, что сердце ее готово выскочить из груди. – Неправда! Он был мне противен, он просто животное, я так испугалась, все было просто чудовищно и…
– Необычно, – медленно кивнула бабушка Изабо. – Так и должно было быть, если он вел себя так же, как отдавал распоряжения близнецам Мадденам, и так же, как правил лошадьми. Мне понравилось, как он двигался – не с грацией Сент-Мора, но очень мужественно и уверенно. В какой-то момент мне захотелось, чтобы он увез тебя; до того как Кромвель выберет для тебя мужа.
Она вновь замолчала, глубоко и часто дыша.
Морган слышала, как что-то хрипит в бабушкиной груди.
– Ты узнала его имя, малышка?
Морган видела вопрос в глазах бабушки, чувствовала ее любовь и тревогу. Первой ее реакцией было солгать, но потом она поняла, что правда была бы утешением для бабушки.
– Да. Он брат моего мужа, – тихо проговорила она, не поднимая глаз. – Он – отец Робби.
– Ах, вот как? Тогда ты знаешь, о чем я говорю. Я несколько разочарована тем, что ты пыталась скрыть правду от своей старой бабушки! Ты и… Как его зовут?
– Френсис, – прошептала Морган.
– О, Френсис, прекрасное имя – вполне подходит для короля, как наш французский Франсуа. – Она вновь закашлялась, отпила еще воды. – Ты и Френсис страстно любите друг друга.
– Ради всего святого, между нами вообще нет любви! – возмутилась Морган. – Мы ни разу не были вместе с тех пор, как я вышла замуж за Джеймса. И он очень любит свою жену Люси.
– Хм. Ну разумеется. Хорошо, когда любовник любит свою жену – это свидетельствует о его широкой душе. О, малышка, как бы мне хотелось отложить свою кончину на некоторое время! Чтобы увидеть, насколько сильно вы с Френсисом не любите друг друга!
И старушка весело рассмеялась, что вызвало новый приступ кашля. Морган снова забеспокоилась. Бабушка величественно махнула рукой:
– Если ты нальешь мне еще воды, я отплыву к Господу, как старая дряхлая каравелла. Все у тебя будет хорошо, дитя мое. А я помашу тебе рукой от райских врат.
* * *
Бабушка Изабо умерла ночью во сне, получив отпущение грехов от своего духовника – симпатичного молодого священника из Беркемстеда. Сэр Эдмунд рассказал рыдающей Морган, что бабушка умерла с улыбкой на лице.
Глава 13
Почти весь июль и август Морган и Люси провели на террасе Белфорда, занимаясь шитьем детской одежды. Отсюда не только открывался прекрасный вид на море, это было самое прохладное место в доме. Старшие дети Люси играли неподалеку, а малыши лежали в мягких подушках, курлыча что-то на своем младенческом языке.
Люси жадно слушала новости из Лондона. Морган пыталась убедить невестку, что их путешествию не стоит завидовать.
– Бога ради, Люси, – говорила Морган. – Казни, интриги и заговоры, борьба за власть, не говоря уже о тех несчастных монахах, которых мы видели по дороге, – не думаю, что тебе понравилось бы все это.
Люси наклонилась подхватить клубок, который покатился к Робби. Она была уже на шестом месяце беременности, живот стал довольно большим. Доктор Уимбл велел ей как можно меньше двигаться.
– Все, о чем ты рассказываешь, довольно интересно. Но я понимаю, что ты должна чувствовать, – сказала Люси. – И такое печальное событие дома – смерть твоей бабушки.
