Морган внимательно слушала. Ей почему-то хотелось верить словам Ричарда. Он был обаятелен, забавен, привлекателен – возможно, даже добр по-своему. Морган посмотрела ему в глаза и несколько высокопарно произнесла:
– Я должна быть вам благодарна и, возможно, когда-нибудь смогу выразить свою признательность. Но в тот момент ваши слова прозвучали настолько бессердечно…
– Я сделал это сознательно. Буквально ошарашил вас этим страшным известием. Для вашего же блага. Неужели вы и сейчас этого не понимаете?
Морган стояла очень близко к Ричарду, почти касаясь его.
– Не знаю. Но в тот момент…
Она не желала больше думать о том кошмаре, пыталась похоронить его в самом дальнем уголке души.
– Ну хорошо. Признаю, вами двигали разумные, возможно, даже благородные мотивы. А сейчас давайте поговорим о чем-нибудь другом.
И они заговорили о поездке Ричарда в Уэльс, о жизни Морган в Белфорде и ее новорожденном сыне.
– Вы с таким жаром говорите о своей новой жизни, а между тем мне это место кажется довольно унылым. А что ваш муж? Я слышал, он член комиссии по делу несчастной Анны.
Морган кивнула:
– Мне очень жаль ее. Но что мы можем сделать?
– Ничего. Никто не может помочь ей. Благодарение Господу, что я был в Уэльсе последние несколько недель. В противном случае мне бы, возможно, не избежать судьбы Норриса, Бриртона и остальных. – Он заметил вопросительный взгляд Морган и усмехнулся: – Нет-нет, я никогда не спал с Анной – но ведь и остальные тоже.
Тень сочувствия мелькнула в глазах Морган.
– О, Морган, думаю, вы не так уж сильно ненавидите меня, – заметил Ричард, пытаясь обнять ее. – Вы стали еще очаровательнее.
– Перестаньте молоть чушь, Ричард! Теперь я мать и жена! – И, стараясь сгладить неловкость от собственной резкости, уже мягче проговорила: – Прошу прощения… я слишком расстроена всей этой историей с королевой… а вы напоминаете мне о… о прошлом.
– Оставьте прошлое в прошлом, – проникновенно произнес Ричард. – Что касается Анны, надеюсь, король ограничится разводом и отпустит ее с миром. Я бы дорого дал, чтобы не видеть, как на смену ей придет эта овца Джейн Сеймур со своими несносными братцами.
Последнее замечание разозлило Морган. Но одновременно заставило задуматься о собственной верности. Она никогда не встречалась с Екатериной Арагонской, хотя сочувствовала первой жене Генриха. Она служила верой и правдой Анне и искренне уважала вторую супругу короля. Сейчас она в шоке от того, что произошло с Анной, и в то же время связана узами дружбы с Сеймурами, особенно с Томом.
Ричард вздохнул:
– Прошу прощения. Я забыл, что вы близко знакомы с нашей будущей королевой и ее родственниками. Но признаться, и Нед, и Том полны амбициозных планов.
Нед – без сомнения, подумала Морган, но не беспечный легкомысленный Том. Однако спорить с Ричардом у нее не было сил.
– Жаль, что у человека вообще есть друзья, – печально произнесла она. – Похоже, каждый друг одновременно является чьим-то соперником в этом безумном придворном мире.
Она грустно покачала головой и, завернувшись в шаль, медленно направилась в сторону дворца.
Джеймс и Морган вновь готовились к переезду, на этот раз в Вестминстер, королевскую резиденцию. Но Морган, отдавая приказания слугам, была поглощена собственными мыслями. Джорджа Болейна, Гарри Норриса, Уилла Бриртона, Френсиса Уэстона и Марка Смитона признали виновными и приговорили к смерти. Генрих не просто хотел развода с Анной – он хотел ее смерти.
– Казнить собственную жену! – кричала Морган на Джеймса в тот вечер. – Конечно же, ты, и Перси, и Норфолк, и все остальные попросят о снисхождении!
Джеймс молчал. После долгой паузы он наконец сказал:
– Ты с Робби и остальными уедешь утром в Вестминстер. Я заеду за вами после суда над Анной.
Морган стиснула зубы. Она поняла, что вердикт по делу Анны Болейн уже вынесен.
Потихоньку улизнуть из Вестминстера было несложно; проникнуть в Тауэр оказалось куда труднее. Морган, запрокинув голову, разглядывала неприступные стены с множеством башен, вырисовывавшихся на фоне безоблачного майского неба. Они с Полли наняли лодку от Вестминстера до Тауэра, и сейчас лодочник нетерпеливо ерзал на своей скамье. В такую погоду было множество желающих переправиться через реку, и он терял заработок, ожидая сам не зная чего. Знатные дамы колебались, не решаясь выйти на берег.
– Мэм, – начал он, окончательно потеряв терпение, – я уже говорил, с вас будет шесть пенсов…
Но его слова потонули в грохоте пушки, пальнувшей совсем рядом. Лодка качнулась, и Морган чуть не упала прямо на Полли.
– Что это? – испуганно спросила Морган. Лодочник пожал плечами:
– Казнили кого-то. На этот раз Уэстона, может.
– Помилуй, Господи, его душу! – прошептала Морган и перекрестилась. – Причаливай, – скомандовала Морган, вытряхивая несколько монет из кошелька и протягивая лодочнику. Не дожидаясь его благодарностей, она побежала вверх по ступенькам от пристани Тауэра.
Анна Болейн находилась в тех же покоях, что и накануне своей коронации три года назад. Когда открылась дверь, она сидела в кресле, глядя прямо перед собой и спокойно сложив руки на коленях. Маргарет Уайатт стояла рядом, Мэдж Шелтон, помолвленная с Гарри Норрисом, беззвучно рыдала в углу.
Морган бросилась к своей повелительнице и опустилась на колени у ее ног:
– Ваше величество! Простите мое вторжение, но я так хотела вас видеть!
Она почувствовала, как рука Анны погладила ее по голове. Морган подняла взгляд, удивляясь спокойному выражению лица королевы.
– Я тронута, – сказала Анна. – В последние часы чувствуешь острую потребность в друзьях. Многие, клявшиеся мне в вечной преданности, покинули меня.
– Я так сожалею… – пробормотала Морган. – И еще сожалею, что мой муж был членом этой комиссии.
Анна равнодушно махнула рукой:
– Мой родной отец тоже был членом комиссии. Это не имеет никакого значения; моя судьба была предрешена задолго до этого. Хотя, – легкая улыбка тронула ее губы, – я удивлена, что вы пришли. Что побудило вас?
Морган поднялась с колен.
– Не знаю, – честно ответила она, садясь рядом на предложенный стул. – Вы были ко мне добры, пытались помочь, я чувствовала, что между нами есть что-то общее.
Анна внимательно слушала.
– Надеюсь, не судьба, – с печальной улыбкой проговорила Анна. – Чем выше заберешься, тем страшнее падать.
– У меня нет амбиций, – сказала Морган, – но я восхищаюсь вами. Вы сумели преодолеть столько препятствий, не уступая и уме и ловкости таким, как Уолси и сам король… Вы всегда знали, чего хотите, и добивались своего.
