У Мелины не хватило времени на другие угрозы: дверь комнаты распахнулась и вошла Камилла. Она не слышала последних слов своей приемной сестры, но по виду девочек сразу догадалась, что происходит что-то необычное. Мадлен выглядела жалкой, ее глаза блестели от слез.
— Что вы тут замышляете? — спросила Камилла, удивившись тому, что они не заняты игрой в куклы. — Мадлен, уж не плачешь ли ты?
— Нет! — прошептала девочка.
Камилла с подозрением посмотрела на Мелину, но та улыбалась с самым невинным видом. Камилла не знала, что и думать. На лестнице ей почудился злой, насмешливый голос, совсем не похожий на голос Мадлен. Она сказала сухо, обращаясь к приемной сестре:
— Что ты ей наговорила?
— Ничего, Камилла! Я показала ей куклу, и она расстроилась, потому что ее кукла сломалась!
Голубые глаза Мелины уже не казались невинными, они потемнели от злости. Камилла про себя это отметила. Теперь сомнений не оставалось: она поймала Мелину на злой выходке. Искренне огорченная этим открытием, она решила отложить объяснения на потом — сейчас было важнее утешить Мадлен. Камилла присела, и малышка, дрожа всем телом, бросилась к ней в объятия, счастливая оттого, что спасение пришло так быстро. Камилла стала гладить ее по вьющимся волосам, тихонько баюкая, чтобы успокоить и прогнать страх, который она, похоже, только что испытала.
Странное чувство родилось в душе Камиллы, и одновременно с ним появилась мысль, которая часто посещала ее в последующие годы: «Если бы ОНА стала моей маленькой сестричкой! Такая хрупкая, такая ласковая…»
С этого дня Камилла стала относиться к Мелине несколько настороженно. Вспомнились всякие мелочи — случайное слово, злой взгляд ангельских глаз…
— Что ж, пора спускаться! — сказала она. — Я очень надеюсь, Мелина, что ты не обижала маленькую Мадлен!
Говоря эти слова, она внимательно смотрела на сестру. На лице Мелины тут же появилось обиженное выражение, но весьма неубедительное.
— Клянусь, это не так! — пробормотала она после секундного замешательства.
В отсутствие детей Нанетт, которая уже вполне оправилась от внезапного недомогания, держала свою аудиторию в напряжении. Конечно, не кусок вкуснейшего орехового пирога и не менее аппетитного флонарда, а стакан сидра развязал ей язык. К тому же девочки ушли наверх, и можно было перейти к излюбленной теме — всякой дьявольщине. Слушали ее с полнейшим вниманием и в абсолютной тишине, из страха что она снова может расстроиться.
— Да-да, дьявол, он часто подшучивает над нами, простыми смертными! Одна женщина из Прессиньяка, где мы с моим Жаком арендовали ферму, видела нечто весьма странное. Это было в сарае с сеном. На самом верху появился какой-то человек и стал пританцовывать. Она, конечно, закричала, он и исчез в облаке дыма. А через неделю у нее умерли все коровы!
Жан-Батист, разгладив пальцем усы, подхватил:
— Надо признать, в наших деревнях часто случаются загадочные вещи! Я знал одного старика, который жил возле Аржента, так тот божился, что видел белые огоньки на башнях в Мерле. Это странное место… Я там однажды бывал. И мне этого хватило. Это громадные руины посреди леса. Мороз по коже… А тот старик, о котором я говорю, видел, как эти огоньки перебегают с камня на камень, как мятущиеся духи. Да, они летали по воздуху!
Нанетт подняла руку и спицей указала на дымовую трубу. Амели вздрогнула и поспешила прижаться к своему Леону. Загробным голосом старушка начала новый рассказ:
— Колдуны много бед приносят людям! Часто из зависти или просто из зловредности. Если бы Маргарита, моя подруга-знахарка, была еще в этом мире, она бы вам много интересного рассказала… Колдовство — оно всегда было, это не шутка! Рассказывали об одном фермере, дела у которого вдруг пошли совсем плохо. У свиноматки отнялись ноги, поросята ее передохли, козы перестали давать молоко, куры не неслись. Его жена волосы на себе рвала от огорчения. Они позвали ветеринара — вы знаете, сколько это стоит… — да только он ничем не смог помочь. И неспроста! В конце концов наш фермер позвал одну старуху, знахарку. Она велела им обыскать весь дом и все сараи. Хлев они перерыли сверху донизу. В доме тоже — и солому на полу, и орехи, которые разложили для просушки, и стопки простыней… И ничего! И вот хозяин дома находит в стене ямку, а в ней — клочок материи, утыканный иголками. Он сразу его сжег. На следующий день свиноматка встала, куры стали нестись, а из сосков коз полилось молоко. На них навели порчу, вот оно как было!
— О Нанетт! Мне такие истории не нравятся! — взмолилась Жаннетт. — Не надо говорить о дьяволе, подобные разговоры только придают ему сил…
— Говори о нем или нет, дьявол всегда появляется там, где его меньше всего ждут! — заявила Нанетт.
Мари едва успела перевести ее последние слова с патуа на французский, как появилась Камилла с Мадлен и Мелиной.
— А вот и девочки! — проговорила Мари громко и многозначительно посмотрела на Нанетт. — Теперь поговорим о хорошей погоде!
— С удовольствием! — подхватила мама Тере, усаживая Мадлен к себе на колени. — Некоторые истории не для детских ушей!
Намек был более чем прозрачный. Нанетт тут же нахмурилась. Она вернулась к своему вязанию, но с нетерпением поджидала момента, когда можно будет снова броситься в атаку. Взгляд ее серых глазах остановился на Мелине, сидевшей на скамеечке. Это напомнило ей те отдаленные времена, когда она рассказывала истории Мари и Пьеру. Они тоже сидели и дрожали, потому что все дети боятся дьявола и призраков, но обожают страшные рассказы. Она не удержалась, столь велико было желание так просто, ради смеха, напугать эту дерзкую девчонку. Сделав страшное лицо, она сказала громко:
— А ты, Мелина, слышала, что волк-оборотень скачет по крышам домов по ночам в полнолуние? Если дети не спят после полуночи, они слышат грохот его шагов. Тех, кого поймает, он уносит с собой и съедает поскорее, пока солнце не встало. Волк-оборотень — это человек с большими зубами, который может превращаться в волка. И есть один способ от него уберечься — держать на руках котенка!
— Нан! — одернула ее Мари. — Ты забываешь, что больна, когда выпадает случай напугать кого-нибудь! Посмотри на Мадлен! Она, бедняжка, плачет! Что подумает мадемуазель Берже? Зачем ты рассказываешь всякие глупости?
Мама Тере жестом дала понять, что ничего страшного не случилось, но обеспокоенное выражение ее лица говорило о противоположном. Она склонилась над Мадлен и прошептала на ушко ребенку слова утешения:
— Ничего не бойся, моя крошка! Если ты от всего сердца помолишься Пресвятой Деве, никакой волк-оборотень не сможет причинить тебе зло. И потом, скажи, ну кто осмелится бегать по крышам аббатства? Наш добрый святой Этьен и все небесные ангелы нас оберегают…
Нанетт удалось задуманное: в сознании каждого отныне запечатлелся образ волка-оборотня, невзирая на замечания Мари и религиозные каноны.
— Вот что я скажу, — продолжала старушка. — Если уж добрый Господь существует, то и дьявол тоже! И я могу кое-что о нем рассказать!
Мари нахмурилась. Торжествующее лукавство, которое читалось во взгляде Нанетт, озадачило ее.
— Ох, Нан, не знаю, что мне с тобой делать! Но об этом мы поговорим завтра, — прошептала она.
Глава 15
Разговоры…
После «дьявольских» рассказов Нанетт в кухне на какое-то время повисла тишина. Первым решился ее нарушить Леон, но вовсе не для того, чтобы сменить тему разговора. Призывая Амели в свидетели, он начал так:
— Нанетт права! У одной из моих кузин — ну, ты помнишь, у той, что живет возле Бейна, — была подруга, которая вдруг потеряла сон и аппетит. Несчастная угасала на глазах. Ее муж вспорол подушку, на которой его супруга имела обыкновение спать, и что вы думаете? Внутри оказался комок перьев и веточек, смутно напоминающий человеческую фигуру. Они выбросили его в навозную кучу на заднем дворе, и эта бедная женщина снова смогла спать и есть, сколько вздумается…
