— Нам нужен пятый, самый верхний, этаж, — сказал Доулишу его спутник.
— Вы и есть Джумбо? — спросил Доулиш.
— Нет. Вы можете меня называть мистером Смитом. — Человек улыбнулся, а его слова были, очевидно, рассчитанной мрачной шуткой. Когда лифт остановился, человек в сером пропустил Доулиша вперед. Они вошли в холл, обставленный богатой мебелью красного дерева и устланный светло-зеленым ковром. В холле были две двери, из одной вышел мужчина.
Доулиш не сомневался, что это и есть Джумбо — тот, с кем он пришел повидаться.
Он был высок и широкоплеч, в красивых линиях лица просматривалось чуть ли не королевское величие. На нем был черный костюм безупречного покроя. Пристальный взгляд вызывал тревогу.
Доулиш сухо сказал:
— Мистер Джумбо, предполагаю?
— Да, мистер Доулиш.
Доулишу показалось, что он собирается протянуть руку для рукопожатия, но в последнюю минуту тот, видно, передумал и просто показал на дверь.
— Пожалуйста, входите.
Никого, кроме них, в комнате не было, и никто больше не появился. Закрылись двойные двери.
— Садитесь! — Он указал на кресло, жест его был элегантен. — Меня заверили, что за вами не было хвоста, мистер Доулиш.
— Я же обещал, — непринужденно ответил Доулиш.
— Люди слова — явление редкое.
— Я хочу видеть свою жену. — Сердце Доулиша сильно забилось. — Если вы ей причинили вред…
— Нет, мистер Доулиш, она просто усыплена. И вы сможете ее увезти, если согласитесь на наше требование. Других условий не будет.
— Перейти на сторону «Руководства»? — сухо заметил Доулиш.
— Мы будем горды заполучить вас, — заявил Джумбо. — Какова ваша цена?
— Вы все еще основываетесь на убеждении, что каждый человек ее имеет, — проворчал Доулиш.
— Конечно!
— Но вы ведь можете и ошибаться?
— Сейчас, когда вы имеете представление о масштабах наших операций, вы, конечно, понимаете, что мы можем предложить и значительно большую сумму, — сказал Джумбо. — Мистер Доулиш, мы пришли к выводу, что вы нужны «Руководству». Вы могли бы немедленно занять высокое положение в нашей иерархии — по сути, такое же, как и я, а выше есть только одна ступень.
Вам, пожалуй, стоит знать, что кроме пяти Джумбо — имя это, видимо, вовсе не казалось ему смешным — существует еще пять Лео — комитет из пяти человек, который принимает все решения «Руководства». Люди моего ранга и ниже просто выполняют эти решения. — Он сделал, видимо с расчетом, долгую паузу, затем добавил: — Поскольку вы нам необходимы, можете сами назначить цену.
Не услышав от Доулиша ни слова, он продолжал:
— За время нашей деятельности мы никогда не встречали человека, подобного вам, мистер Доулиш. Мы никогда не встречали человека с такой силой воли, никого, кто шел бы на риск с подобной решимостью. Повторяю, вы можете назвать свою цену. Существует еще один аспект, о котором вы, очевидно, не имеете представления, — продолжал Джумбо в своей почти королевской манере. — Мы не стремимся к политическим привилегиям, но обладаем очень большой властью. Какое положение ни захотели бы вы занять в Британском государственном аппарате, вы его займете.
— Понимаю, — сказал Доулиш. — Но располагая сотней миллионов фунтов стерлингов, я бы, наверное, захотел сидеть у стола и считать свои деньги. — Он улыбнулся. — У меня нет никаких политических амбиций, уверяю вас.
— Знаете ли, вы мне кажетесь действительно человеком без честолюбия, — сказал Джумбо, явно пораженный.
— О нет, у меня есть далеко идущие честолюбивые планы, — заверил его Доулиш. — К примеру, я хотел бы видеть мир свободным от преступности.
— Да что вы, Доулиш! — Джумбо помолчал, чтобы убедиться, что полностью завладел вниманием Доулиша, и продолжил: — Преступность — понятие относительное. Как только мы, наше «Руководство», перестанем ощущать угрозу, исходящую от существующих правительств, нам больше не понадобится совершать преступления. Мы могли бы затратить на полицию целое состояние, чтобы создать государство, свободное от преступности, или даже освободить от нее весь мир, только бы нам не мешали получать наши прибыли, наши законные прибыли. Такие преступления, как подлоги, обыкновенное насилие, мошенничество, растраты, — можно устранить…
— Это именно то, чего я хочу, — подтвердил Доулиш.
— Мы начинаем понимать друг друга. Скажите, мистер Доулиш, что бы вы сделали, если бы мы предоставили вам капитал в сто миллионов фунтов стерлингов и ежегодный доход в миллион фунтов?
— Предотвратил как можно больше преступлений, — ответил Доулиш.
— У вас наверняка имеются и личные устремления.
— О да! — быстро согласился Доулиш. — Моя жена должна вернуться, чтобы я мог спокойно жить.
Джумбо задумался, потом наклонился вперед и нажал кнопку звонка. Откинувшись назад, он продолжал словно в раздумье:
— Это звучит у вас так просто!
— Это действительно просто, — искренне ответил Доулиш. — Верните ее мне. Пока ее не будет со мной, я и не подумаю начать переговоры. — Он посмотрел Джумбо прямо в глаза и не отвел взгляда даже тогда, когда открылась дверь и лакей вкатил столик на колесиках. Краешком глаза он увидел на столике пирожные и тончайшие сэндвичи. — Теперь нужна только хозяйка, которая занялась бы угощением. Моя жена очень хорошая хозяйка.
Не успел он это сказать, как открылась дверь и вошла женщина. В первый момент Доулиш не верил, что это возможно, но уже в следующее мгновение не сомневался — Фелисити! Он вскочил и ринулся к ней. Лакей едва успел откатить столик.
— Пат! — задыхаясь, промолвила Фелисити.
Он схватил ее, крепко прижал к себе и почувствовал, как яростно бьется ее сердце. Он отступил и стал жадно рассматривать ее. Серо-зеленые глаза были слегка затуманены, как будто она только что проснулась или пришла в себя после наркотика, но выглядела она прекрасно. Он снова прижал ее к себе, поцеловал и прошептал на ухо: «Подыграй мне во всем». А вслух воскликнул, словно не веря своим глазам:
— У тебя все в порядке? Они не причинили тебе вреда?
— Я даже не знаю, где я, — ответила Фелисити. — Я все время спала. — Она посмотрела на Джумбо, потом снова на Доулиша и беспомощно спросила: — Где же я?^Что со мной происходит, Пат? Я находилась в какой-то странной комнате и не имею ни малейшего представления, как я туда попала.
— Вас усыпили и привезли сюда, — непринужденно сообщил Джумбо. — Не будете ли вы любезны разлить нам чай, миссис Доулиш? Мне, пожалуйста, с лимоном. — Он пододвинул ей кресло и подкатил столик. — Мне хочется, чтобы вы использовали свое влияние и убедили мужа в том, что лучше для него и для вашего общего блага, — продолжал он. — Я представляю организацию, которая готова заплатить ему баснословную сумму и почти немыслимо высокий доход, если только он к нам присоединится. И, находясь в нашей среде, он сможет достигнуть того, к чему, очевидно, более всего стремится: победы в войне против преступности. Он очень упрям. Я надеюсь, что вы убедите его стать разумным.
