— Первая точка в кривой Торндайка! Вы оказались не самой умной крысой, которая прошла через мой лабиринт. Любите родителей, романтичны и горды? Прекрасное, хрупкое сочетание!
Никки прищурилась: «Если перед тобой только два выхода, и они тебе категорически не нравятся, то самое время искать третий».
Кентавр, стоящий возле доктора, вдруг затоптался на месте, потом повернул парализатор и выстрелил в бок Фростману. Тот, с застывшей улыбкой, грохнулся на пол, зацепив стеллаж с мемокристаллами. Синие кубики рассыпались по всему полу.
— Молодец, Робби, — неслышно сказала довольная Никки. — Связь есть?
— Да.
Никки зловеще улыбнулась и сделала лягающее движение ногой. В углу кабинета кентавр, стоящий над телом доктора, в точности повторил это движение, и пластиковое копыто врезалось в жирный бок доктора. Улыбающийся Фростман крякнул. Кентавр опустил ногу, и под широким копытом захрустели синие кубики.
— Прекрасный эпизод для фильма «Новый Франкенштейн». Спокойной ночи, доктор... — И девушка вышла из кабинета, сказав в дверях: — Робби, повтори десять раз!
В ответ донеслось размеренное кряканье доктора.
Всплеск энергии, вызванный финальной стычкой с доктором, быстро угас, и Никки еле доплелась до своей комнаты. Через пять минут в башню Леопардов прибежал Джерри, которому самовольно позвонил Робби. Юноша ужаснулся, увидев разбитую вдребезги девушку. Он напоил её чаем и приложил немало усилий, чтобы Никки пришла в себя.
Маугли рассказала другу, что произошло в кабинете психоаналитика. Переживая события ещё раз, она воскликнула:
— Негодяй использовал моих родителей для мерзких экспериментов!
Глаза девушки вспыхнули, и она спросила Робби:
— Доктор ещё в отключке?
— Да.
— Связь с кентавром осталась?
— Конечно.
Девушка улыбнулась, подняла ногу и энергично топнула — один раз, другой.
Джерри ничего не понял, но обрадовался довольному виду Никки.
На следующий день девушка посоветовалась с адвокатом, но тот дал неутешительный ответ.
— Психоаналитики — могущественная медицинская банда. За показ виртуальных сцен их не привлечёшь к ответу — любые свои действия они мотивируют медицинскими показаниями.
— Но он без моего разрешения проводил надо мной опыты! Записывая все мои реакции, которые эту сволочь интересовали! — воскликнула Никки.
— Его статус штатного медика Колледжа разрешает такие вещи... — сокрушённо развёл руками адвокат Дименс.
Никки подумала: «Неужели мне придётся жить в Колледже, терпя такого злобного вампира и шпиона, как доктор Фростман? Лучше бы он просто напал на меня с топором...»
Увы — знаменитый специалист по промыванию мозгов пользовался гораздо более опасным и болезненным оружием. Сцены, увиденные Никки в лабиринте доктора, ядовитыми занозами застряли в её сердце. Джерри чутко уловил состояние девушки и потратил всю свою ночь на добывание из Сети лекарства, которое должно было помочь.
Утром он разбудил Никки и посадил её перед экраном.
— Смотри!
И Никки с замирающим сердцем увидела реальные видеозаписи своих родителей, которые Джерри кропотливо собрал по всем закоулкам Инета.
Девушка на целый час погрузилась в яркий цветной мир, где двигались, улыбались и целовались два молодых, полных сил человека, а рядом с ними, держась за родительские руки, ковыляла и бегала, горько плакала и заливалась смехом их абсолютно счастливая маленькая дочь.
Смотреть эти кадры было непросто, но, когда запись закончилась, Никки вздохнула радостно и свободно. Профессионально ядовитые имитации бесследно исчезли в сокрушительном свете безыскусной правды.
Королеве Никки приходилось учиться больше других студентов — в её образовании всё ещё зияли огромные дыры. Например, юная Маугли почти не знала географию и стала лёгкой добычей для язвительной пожилой дамы, преподававшей в Колледже науки о Земле.
— Ну-ка, рекордсмен, вперёд! — Сегодня профессор Катарина Тур снова вызвала Никки к карте мира. — Покажите столицу Шотландии! С какой скоростью движутся ледники? Найдите крупнейший город мира! Из какого материала состоят океанские пляжи?
Никки не справилась ни с одним названием или заданием и попала под град насмешливых комментариев преподавателя географии.
— Вы даже не знаете принципиальной разницы между западным и восточным берегами Южной Америки? Фантастическое невежество!
И профессор нагрузила Никки чудовищным по объёму домашним заданием. Изабелла попробовала заступиться за Никки:
— Она никогда раньше не учила географию, за что её так наказывать?
Ho только хуже сделала.
— И что теперь? Мисс Гринвич собирается и дальше оставаться дикарём? — вопросила грозно профессор и тут же добавила Никки дополнительный реферат о прибрежных рельефах.
— Сдать до Рождества! И чтобы мне было интересно читать эту работу! — надменно сказала профессор Катарина Тур, обращаясь к Никки. — Списать из учебника может даже дурак-компьютер. Найдите незатасканный подход к теме, иначе реферат не зачту!
Никки была вовсе не против изучения географии, но в сутках всего-навсего двадцать четыре часа, причем шесть-семь из них приходилось спать, иначе организм бунтовал — засыпал бесконтрольно и когда хотел.
Более того, Земля очень нравилась девушке. Это была планета-мечта, грустная из-за недосягаемости, но всё равно — светлая.
Маугли могла часами смотреть фильмы про болота Флориды, кишащие биоврагами и биодрузьями; про сумрачные влажные джунгли и просторные берёзовые рощи; про альпийские луга, жарко цветущие между скал под прохладным летним небом. Девушку восхищало всё: сползание стеклянно-зелёных антарктических ледников, затопивших до горла чёрные замороженные горы, и ещё более медленный рост Гималаев в зоне напряжённого противостояния тектонических плит. Андаманский архипелаг, Тирренское море, Кордильеры — эти чудесные имена звенели колокольчиками на ветру.
«Где здесь необитаемые острова, которые Джерри обещал мне показать?»
Рыбы, роящиеся в коралловых зарослях тёплых морей, поразили Никки. Девушка считала себя экспертом по рыбе. Она тщательно изучила её в количестве двух тонн! Никки исследовала рыбу в жареном, печёном, вяленом и — посмотрим правде в глаза — в сыром виде. Стремительная обтекаемая форма, мускулистое тело, элегантная и неброская окраска. Здравствуйте, я — рыба Эрик.
Виртуально нырнув в тропическое море, Никки попала на рыбий бал-маскарад: подводные жители то вытягивались полуметровыми глазастыми спицами, то сплющивались в плоские блины с поцелуйно вытянутыми губами, то выпускали из спин острые серпы или длинные нити, словно хотели поймать на удочку какого-нибудь плавающего собрата. Раскрашивались рыбы нагло — словно и не было на свете никаких хищников. Одни коралловые жители предпочитали однотонные цвета: канареечно-жёлтый, чёрный или томно-перламутровый. Другие пускались во все тяжкие, расцвечивая морды красно-зелёными пятнами, а бока — сине-оранжевыми полосами. Яркие рыбы почему-то очень смешили Никки — словно профессор Дермюррей несуразно нарядился в балетную пачку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
