Синдикализм, как уже говорилось выше, не является набором неизменных догм, это живой и способный развиваться метод взаимодействия с окружающим миром. Организация профсоюзов — не единственно возможный способ самоорганизации и борьбы, однако на сегодня он считается наиболее эффективным.
Вы говорили о революции? Но зачем нужна революция — она же приводит к войне, крови и хаосу?
Совсем не обязательно. Революция для нас — это не война и не захват власти в верхах. Под этим словом мы подразумеваем структурное преобразование общества, смену его фундамента. Революционное действие не всегда является нелегальным — революционным его делает не форма, а содержание, а именно посягание на основы: на авторитет государства, на частную собственность. В то же время, даже действуя в рамках закона, мы поступаем так не из-за уважения к нему, а исключительно из-за соображениий эффективности: легальная деятельность может приносить результат, а нелегальная — провоцировать власть на репрессии, способные навредить революционному движению. Нарушать или не нарушать закон — не вопрос принципа, все дело в ситуационной или стратегической выгоде. Раcсчитывать на то, что революция произойдёт полностью в рамках закона, не стоит: законы, так или иначе, направлены на сохранение несправедливых общественных отношений.
А в чём несправедливость? Что плохого в государстве и частной собственности?
Государство и частная собственность — это институты, которые перестали быть необходимыми. Они тормозят развитие человечества и, вместо того, чтобы улучшать жизнь отдельно взятого человека, ухудшают её. Капиталистическая экономика направлена на вечный рост производства, который должен всё больше и больше ускоряться, чтобы удерживать систему на плаву. Но этот процесс не может быть бесконечным, прибыль неизбежно будет снижаться, производство будет расти всё быстрее, потребление не будет успевать за производством. Усиливающийся экономический кризис показывает, что этой системе осталось жить считанные десятилетия. Производство давно ориентировано не на удовлетворение человеческих потребностей, а на получение прибыли. Реклама, масс-медиа и масс-культура создают искусственные потребности, превращая некоторые предметы в предмет статуса, и вынуждают человека покупать то, что ему не нужно, только лишь для поддержания своего положения в обществе. Огромные ресурсы тратятся на производство товаров, сразу же попадающих в мусор. В то время как в одном месте не знают, куда девать гниющую еду, в другом люди умирают от голода.
Государства сегодня представляют собой раздутые чиновничьи аппараты, которые существуют, с одной стороны, для защиты частной собственности, а с другой — для поддержания самих себя. Те важные организационные функции, которые выполняет государство, вполне могут быть реализованы при сетевом федеративном переустройстве общества. Государство поддерживает иллюзию своей необходимости за счет финансирования «бюджетной сферы». Культура, образование, медицина, как и свет с канализацией, после революции не пропадут. Их существование будут поддерживать органы самоуправления, в которых не будет профессиональной бюрократии. Но это тема для отдельной и довольно обширной беседы.
Под частной собственностью подразумевается собственность средств производства, с помощью которых эксплуататор присваивает продукты чужого труда. Никто не будет отбирать у вас вашу зубную щётку, ваш компьютер или автомобиль. А ситуация, когда один человек единолично владеет заводами, на которых работают другие люди — несправедлива. Средства производства должны принадлежать обществу, а продукция и услуги должны быть использованы для блага всех людей, а не собственника. От такого подхода выиграет не только абстрактный «коллектив», но и каждый отдельный человек.
Но, к примеру, на Западе капитализм, и там хороший уровень жизни. Зачем гнаться за утопией, если можно сделать у нас всё как в Европе? Проблема не в капитализме, а в его недостаточном развитии, в коррупции и отсутствии гражданского общества.
Даже в странах Запада сейчас намечается спад уровня жизни, притом, что их экономическое благополучие во многом куплено ценой жестокой эксплуатации работников Индии, Китая и прочих азиатских и африканских государств. Сейчас уровень жизни во всём мире пусть очень медленно, но выравнивается, элиты «третьего мира» могут по уровню богатства поспорить с «первым», между низами ещё наблюдается существенный разрыв, но и он не вечен. Единственный способ для капиталистов сохранить и повысить прибыль — не переносить производство в другие страны, а попросту создавать «третий мир» у себя дома.
Сделать у нас всё как в Европе уже не получится. Во-первых, нам некого эксплуатировать, кроме своих же сограждан; во вторых, момент, когда был возможен экономический рост, уже упущен десятилетия назад. Сегодня глобальная экономика находится в перманентном кризисе, и он будет лишь усиливаться. Революция сейчас — это реальность, причём в «благополучной» Европе протестное движение развито гораздо сильнее, чем у нас.
Коммунизм уже пытались построить в СССР — всё закончилось кровью и репрессиями а впоследствии — властью номенклатуры.
В СССР пытались выстроить централизованный государственный социализм. По сути, государство приняло на себя роль собственника и эксплуататора. Многие называют политическую и экономическую систему СССР «государственным капитализмом». Мы не являемся её сторонниками и критикуем эту систему не меньше, чем существующий порядок вещей.
Мы не хотим централизованной власти. Все решения должны приниматься, начиная с низового уровня, в трудовых коллективах и общинах по месту проживания. Более сложные модели будут строиться по принципу снизу-вверх. При таком подходе станет невозможным формирование класса номенклатуры, профессиональных управленцев, имеющих привилегии по сравнению с остальным обществом. Вместо рынка или центрального планирования мы предлагаем модель партисипаторного социализма, то есть планирования децентрализованного, ориентированного на ресурсы и потребности.
Заводы, профсоюзы, классовая борьба… Как все это вписывается в жизнь современного постиндустриального общества, с его новыми «незаводскими» профессиями и сложными социальными связями?
Замечательно вписывается. Офисный работник — такой же точно пролетарий, как и индустриальный рабочий. Он точно так же не имеет средств производства. Можно возразить, что его средство производства — его ноутбук, но это не так. Средство производства — это вся корпорация, в которой он работает, с её внутренними и внешними связями, логистикой, департаментом маркетинга. Средства производства могут быть нематериальными, как и сам продукт, но они всё равно находятся в чьей-то собственности, и наёмный работник остаётся наёмным работником. Профсоюз и классовая борьба актуальны не только на заводах, но и в офисах, в том числе в офисах домашних и виртуальных. Разумеется, традиционные формы протеста могут и даже должны адаптироваться к новым условиям, к тем возможностям и тем ограничениям, которые принёс нам прогресс и информационное общество.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
