«Свой» депутат безусловно может быть полезен, особенно при конфликтах с законом, но его КПД не сравним с затратами, которые придётся приложить для его избрания и возможными рисками в случае его (практически неизбежного) предательства. Хорошие контакты с прессой и дружественные юристы могут помочь организации не хуже, чем «свои» парламентарии, которые скоро перестают быть либо своими, либо парламентариями.
Может быть, нужна более простая и ясная пропаганда? Большинство людей глупы, им нужно просто дать простые лозунги и они пойдут за вами.
Нам не нужно стадо, идущее за нами, так как мы не собираемся брать власть. Нам нужны свободные, умные и ответственные люди, способные сами стать властью. Мы помогаем людям проявлять эти качества, мы помогаем им организовываться и бороться, но мы не организовываем их и не ведём на борьбу. Нам нужна не серая масса, а личности, их нельзя привлечь пропагандой. Семена разума и свободы есть в каждом человеке, мы можем лишь удобрять почву.
Но как же разделение труда? Прослойка профессиональных управленцев могла бы действовать эффективнее. Зачем вынуждать всех людей заниматься политикой?
А зачем люди занимаются любовью? Ведь размножаться могла бы специальная прослойка производителей, в то время как остальные бы высвободили множество времени для полезной работы. Разделение труда в какой-то мере неизбежно, один и тот же человек не может знать и уметь сразу всё, более того, человек имеет право не хотеть знать и делать всё. Но если сделать это правилом и попытаться довести его до абсолюта — мы получим тоталитарную антиутопию. Есть некоторые базовые навыки, которые нужны каждому, есть занятия, которые нельзя просто так делегировать другому. Управление своей жизнью входит в их число.
То есть, вы собираете элиту?
Нет. Никакой элиты не существует, выделение этой прослойки (будь то элита финансовая или интеллектуальная) служит оправданию существующего положения вещей. Как говорил один мудрый человек: «Еvery man and every woman is a star» («Каждый мужчина и каждая женщина — это звезда»). Каждый человек является, одновременно, и личностью, и частью серой массы. Формирование первого и преодоление второго — это непрекращающийся процесс, в котором должны принимать участие все. Принадлежность к революционному движению не подразумевает окончания развития, напротив, она должна стать стимулом для дальнейшего самосовершенствования.
Тем, у кого повышается сознательность, трудно не поддаться искушению стать элитой. Как вы собираетесь удержать их в рамках горизонтальной организации?
Как раз тем, у кого действительно повышается сознательность, совершенно не хочется становиться элитой. Желание управлять, точно так же, как и желание подчиняться — признаки старого мышления, присущего сегодняшней социальной формации. Будет меняться общество — будут меняться ценности, будет меняться и мышление людей. Часто можно услышать, что «анархия» или «коммунизм» противоречат природе человека и поэтому останутся красивыми утопиями. Но дело в том, что сама по себе природа человека отнюдь не неизменна, она зависит от социума и развивается вместе с ним. В новом обществе не будет нужды в элитах, а значит, не будет и желания узурпировать власть.
Бабочка не ест листья не потому, что ей мешают внутренние моральные принципы или тем более какой-то внешний запрет. Она просто переросла эту стадию.
Может быть, следует начать менять общество с себя, попутно просто помогая близким людям?
Разумеется, нужно начинать с себя. Но это не значит, что нужно ограничиваться собой. Личное совершенство недостижимо, вряд ли вам удастся достичь состояния святого или боддхисатвы в этой жизни. Изменение себя — это бесконечный процесс, и он наиболее эффективен, если вы одновременно с этим изменяете окружающий мир. Вспомните классический парадокс: «если дерево упало в лесу, и никто не слышал звука, то можно ли утверждать, что звук был?». Уходя в себя, вы рискуете стать таким деревом, ваше совершенство останется незамеченным и не оставит ни малейшего следа в этом мире.
Помогать другим, безусловно, хорошее дело. Вопрос в том, в чём выражается эта помощь. Вы можете накормить голодного, вы можете даже кормить его регулярно, но тогда ваших сил хватит, максимум, на двух-трёх голодных. И, в то же время, вы можете попробовать изменить мир так, чтобы голодные не голодали. Это более сложная, глобальная и утопическая задача. Но и более красивая. В то же время, маленькая локальная помощь тем, кто в ней нуждается, — это хорошо, она позволяет выработать чувство ответственности, дисциплинирует, помогает лучше понять, ради кого и против чего мы боремся.
Как предотвратить паразитизм на чужом чувстве ответственности и желании изменить мир? Можно предположить, что найдется немало «голодных», не разделяющих синдикалистских идей, но научившихся пользоваться их «носителями».
Сегодня есть множество людей, отнюдь не голодных, которые успешно паразитируют на труде других. И речь не о получателях велфера, а о крупных капиталистах, получающих несоразмерные прибыли. Когда один человек, сидя в офисе, зарабатывает миллион долларов в месяц, а другой, ползая в шахте — пару сотен, нельзя сказать, что первый работает в 10000 раз лучше. Ещё есть армия, милиция, огромный чиновничий аппарат. Бояться иждивенцев не надо, те иждивенцы, которых мы кормим сейчас, куда более прожорливы, чем любые «голодные».
Паразитировать в обществе, в котором каждый несёт личную ответственность за всё, не получится. Это всё равно, что воровать у друзей или родственников: технически легко осуществимо, но вряд ли такой человек будет потом комфортно чувствовать себя в кругу близких.
А что же делать с преступностью, судами и правоохранительной системой? Кто будет следить за порядком в вашем прекрасном новом мире?
Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нужно сперва попробовать понять, что такое преступление и какие причины понуждают к нему человека. Сторонники репрессивной системы любят говорить о том, что склонность к преступлению заключена в человеческой природе. Но выше мы уже писали о том, что никакой незыблемой человеческой природы не существует, и криминальная статистика подтвердит это: в Норвегии осужденных преступников на душу населения в десять раз меньше чем в России. Значит ли это, что норвежцы от природы более законопослушны? В десять раз? Или же дело в том, что у них более мягкие законы и бандиты уходят безнаказанными? Но тогда в Норвегии и других странах со схожим законодательством должно было бы быть засилие уличной преступности. Но это не так, там гораздо спокойнее, чем в той же России. Придётся признать, что количество преступлений прямо связано с репрессивностью самого общества. Чем большему насилию подвергается человек, тем больше насилия выплёскивает он наружу. Причём речь идёт не только о прямом насилии со стороны представителей власти: эксплуатация на работе, психологическое давление в семье, иррациональное подавление сексуальности из-за религиозных запретов, криминализация бедности и болезней (в том числе наркомании) — всё это также способствует появлению «преступников».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
