не обойдется. - В субботу ты сидишь с Михой!– Припечатала она, а потом неожиданно хихикнула. - Мы собирались с Андреем в театр, я и так хотела тебя попросить. Но теперь-то ты уже не отвертишься.
А я застонала. Нет, с племянником Кирилла я сидела с удовольствием, и по-своему уже привязалась к мальчику, даже полюбила. Он был забавный, постоянно улыбался и доверчиво тянул ко мне свои маленькие ручонки, называя меня «Аиси». Только недавно научился говорить и вот мое имя почти самым первым назвал. Меня аж гордость взяла. Но просто я боялась. Каждый раз оставаясь наедине с Мишей я безумно боялась, что с ним что-нибудь случиться. До дрожи в ногах и потных ладоней. Мне представлялось, что он может упасть с дивана головой вниз, что залезет на стол и схватит нож, что вывалиться из окна, несмотря на то, что его бдительный дядя, сразу после рождения племянника, поставил детскую защиту на окна. Все же восьмой этаж… И несмотря на все это, и то, что я не отходила от него ни на шаг, когда была в няньках, я все равно боялась. Наташа с меня только посмеивалась и с удовольствием спихивала на меня своего маленького сына при любой возможности.
- Ладно – Смиренно вздохнула я. – Только телефон не отключай, мало ли что.
- Хорошо, хорошо, мисс Нервозность. Не выключу, не переживай. Я доверяю тебе, хватит трястись.
Таким образом разрешение было получено и весь следующий день Андрей, превратившись в строгого, если не сказать злобного Андрея Владимировича, гонял меня на искусственном пациенте, вводя в компьютере все новые и новые болезни. Прям изощрение какое-то.
- Убила! Ты его убила! – В который раз орал он на меня, потрясая в воздухе кулаками. – Пациент скончался от заражения крови, потому что кое-кто впихнул в него непродезинфицированный грязный инструмент, который поднял прямо с пола!
- Но он упал. – Жалобно лепетала я.
- Упал он! Это я сейчас упаду, если ты не прекратишь раз за разом мучить больных! И не смотри, что он не живой, в следующий раз это может быть твой знакомый! Еще раз!
Еще раз, а потом еще раз. С меня градом лился пот, переживания затапливали, но я приказывала эмоциям молчать и, превозмогая усталость и отчаяние оттого, что ничего не получается, опять окуналась в богатый мир внутренних органов.
Глава 29
Прошло 10 месяце.
- А если его уже нет в живых? – Наташа громко всхлипнула, прижимая детский цветастый платочек то к глазам, то в него же сморкаясь.
Андрей, сидящий на диване в нашей с Кириллом гостиной, только покрепче обнял жену.
- Мама, не плакай! – Миша сунул Наташе в руки открытый майонез, который до этого предусмотрительно стащил со стола и размазал по ковру, пока никто не видел. – Нельзя плакать! – Он помахал пальчиком перед носом матери, явно копируя родителей.
- Спасибо, родной, но давай ты будешь играть игрушками, например машинками, а майонез больше не будешь трогать?
- Хочу майонез! - Капризно заявил маленький хулиган.
- Наташ, солнышко, я каждый день звоню в управление Кирилла, даже ездил к ним сам. Но всё, что они говорят, это то, что он жив. И как кончится его операция, вернется.
- Да чтоб их кабан сожрал! – Не выдержала его супруга. – Мы с ума сходим тут, а он там ерундой мается.
- Ну, может, не ерундой.. – Постарался оправдать брата Андрей, за что получил испепеляющий взгляд жены и стушевался.
- Андрей, - Я постаралась перенести внимание на себя. – А они не говорят ни сроков, ни целей операции? Может всё же с ним можно связаться?
Мужчина вздохнул.
- Нет, ничего нам не говорят. Да и кто мы такие для них? – Он невесело усмехнулся.
- Это ведь первый раз как его нет так долго? – Я получила утвердительный кивок и задумчиво продолжила. – Но ведь если говорят, что жив, и деньги продолжают на карточку поступать, значит и, правда, жив.
Деньги кстати, действительно стабильно приходили раз в месяц. Но я их и не тратила, спокойно обходясь зарплатой медсестры. Да и куда мне было их тратить? А главное – когда? Для меня эти десять месяцев пролетели, как одна неделя. Я вставала, завтракала, уходила в больницу и без продыху работала. Теперь я все чаще ассистировала Андрею, причем научилась это делать без магии. Её мы применяли только иногда – в экстренных случаях – главврач считал, что мне полезно научиться всё делать так, как обычные врачи. Свои собственные операции я проводила только на кибер-пациентах. Исключения составляли только пару раз, под бдительным присмотром Андрея. И то, официально это он проводил операции. Теперь я считала, что готова вернуться в Лимию. Хотя.. чем больше я узнавала, тем больше становилось то, чего я не знаю. И было огромное желание узнать. Но и домой хотелось сильно. К Фредерику, к привычному миру. Да и по ощущению разносторонней магии в теле соскучилась.
А вот то, что Кирилл до сих пор не вернулся, тревожило не только Андрея и Наташу, но и меня. Им я ни за что не призналась бы, что последний месяц почти не спала, ворочаясь с боку на бок и умирая от беспокойства. А наутро я применяла бодрящую настойку, созданную и настоянную на моей целительской магии и, как ни в чем не бывало, шла на работу. Этот мужчина, с которым провели всего лишь месяц так прочно засел в моем сердце, что порой становилось даже страшно. Если бы он был тут, я бы давила в себе это чувство, как нечто запрещенное, но его не было, и никто не мешал глупому сердцу биться чаще не только от беспокойства, но и от волнения перед будущей встречей. Теперь оставалось надеяться, что встреча вовсе состоится. А то уж больно долго его нет.
Иногда я вспоминала об Альберте, оставшимся в Лимии, и не понимала
