волна прошла, аж мурашки по коже побежали. Я блаженно застонал. Боже, как приятно ничего не чувствовать!
- Алисия, ты зря так убиваешься, я привыкший, не барышня, не развалюсь. Ты лучше залезь в мой рюкзак, я кое-что принес.
Она сходила за моим вещевым рюкзаком, при виде которого забавно морщила нос и через несколько секунд извлекла из него изрядно помятый букетик ландышей.
- Ой, ладно, забудь! Выкинь его, я потом другой принесу.
- С ума сошел!? Ни за что! – Она тряхнула волосами, которые за время моего отсутствия стали еще длиннее, взяла вазу с кухни и унесла цветы к себе в спальню.
А когда вернулась, я постарался переключить ее внимание:
- А вообще, знаешь что действительно страшно? Я голоден как волк! Не ел.. давненько. У тебя нет ли чего пожевать? Мне весьма интересно, научилась ли ты за это время готовить!
Но провокация похоже не удалась. Алисия молча поправила слюнявчик Мише, которого до этого посадила на стульчик, чтобы покормить. Потом так же молча сделала мне пару бутербродов и чай. И только когда проследила за тем, как я начал есть, заговорила.
- То что ты не ел давно, это я заметила. Мало того, не ел, похоже, вообще все время своего отсутствия – я такого скелета никогда не видела раньше!
- Какого такого? Мощного? Крепкого?
- Высохшего! – Не выдержала она, громко всхлипнув. – Как ты можешь подвергать свою жизнь такой опасности?
- Алисия! – Я поводил пальцем перед ее носом. – Не переводи тему! Лучше скажи – это все, что ты научилась готовить? Только бутерброды?
Она насупилась, явно не желая отвечать на мой вопрос:
- Не совсем всё. Я еще яичницу могу и гречку тоже. Я в основном в больнице ем. Мне нет смысла дома бывать. - На этих словах она украдкой вздохнула.
- Тебе не нравится здесь? – Я обвел рукой гостиную. – Поэтому ты практически жила в больнице?
- А что мне здесь делать одной? Тебя же не было!
Она сказала это как что-то само собой разумеющееся. А у меня потеплело на душе. Приятно, черт возьми.
- А теперь замолчи и ложись обратно на диван. – Скомандовала моя мучительница, как только увидела, что я доел.
И началась магия. У меня практически волосы на голове шевелились, когда прямо на моих глазах раны сначала зарубцовывались, а потом от них даже след исчезал. Вот бы наших парней так же подлатать. Только боюсь, не поймут они. А Алисию выдавать ни за что не буду. Надо, кстати, выяснить, что за уроды сегодня приходили. Я надеялся прийти домой, упасть и сразу уснуть. А потом обнаружил этих гадов, которые пытались напасть на мою отважную воительницу. Клянусь, в тот момент думал, убью их всех в прямом смысле слова. И только факт того, что Алисия испугается, останавливал меня от того, чтобы переломать им шеи. Их железные трубы не двусмысленно намекали об их намерениях. А я должен сдерживаться!
- Ну все, вроде более-менее жить будешь. Но если еще раз такой придешь, клянусь, я не буду тебе лечить!
- Не переживай цветочек, меня не убьешь. Лучше ты мне скажи, что здесь забыла свора отморозков с битами? И предупреждаю от твоих слов будет зависеть, пойду ли я их завтра убивать сам или оставлю это сделать своим парням.
- Не сейчас! – Категорично заявила она. – Сейчас ты будешь спать, чтобы выздороветь!
- Но..
- Спать! – Рявкнула она и по моему телу прокатилась теперь уже теплая волна, чтобы в следующую секунду погрузить меня в мир темноты без сновидений.
Глава 32
Алисия
- Негодяй! Подлец! Бессердечный! Чтоб ты так же с ума сходил! Да мы ради него! А он! – Наташа бегала по гостиной за Кириллом и била полотенцем до чего доставала. К чести последнего, надо сказать, он никак не сопротивлялся и ничего не говорил, давая родственнице выпустить пар. Но бегал быстро, наматывая круги по комнате, перепрыгивая через диваны, совершая обманные маневры и даже кидая девушке под ноги диванные подушки.
Наконец Андрею надоело мельтешение перед глазами, и он подло подставил подножку родному брату. Кирилл в этот момент как раз отвернулся чтобы попытаться построить несчастные глазки Наташе и подножку не увидел, так что изящно полетел рыбкой в пол.
- Ура!! – Завопил со своего места Миша, воинственно размахивая вилкой с наколотой на ней сосиской.
Кирилл перевернулся на спину и задумчиво посмотрел на люстру, а Наташа, тяжело дыша, нависла прямо над ним, явно не зная, что еще делать с поверженным противником.
Я же сидела в кресле и достаточно спокойно пила какао, которое мне приготовил, видимо, по старой памяти, хозяин квартиры. Теперь, когда он вернулся, дом будто ожил, наполнился звуками, шумом, и я не хотела никуда спешить, даже отпросилась у Андрея с работы, чтобы послушать, что скажет Кирилл. Мне одной он говорить отказался. Вчера я весь вечер лечила его раны, которых было так много на его спине, груди и руках, и даже ногах, что у меня слезы выступали на глазах. Некоторые шрамы были уже зарубцованные, некоторые только набухали.
Я истратила почти весь магический резерв, убирая его старые и новые ранения. Что-то даже пришлось зашивать, благо инструменты теперь у меня хранились и дома. Шрамы убирать было сложнее всего, ведь я старалась сделать так, чтобы не оставалось следов. Где-то даже не получилось. Было такое впечатление, что его все эти одиннадцать месяцев били, резали и кололи. Пара костей на руках были переломаны и уже срослись. Я даже не была уверена, что хочу слушать о его приключениях. Он был такой тощий, что еле стоял на ногах, но при этом раскидал вчерашних бандитов.
Опасаясь за
