Кажется, если бы я ответила "успел", Гонзо немедленно перешел бы из бессознательного состояния в мертвое.
Я помотала головой:
— Не успел. Я ему коленом между ног двинула.
Даннэр с Гридианом болезненно поморщились.
И дальше продолжали лечение молча.
Чувствовала, как постепенно стихает боль в правой ноге, которую сейчас исцелял принц. Все это, конечно, чепуха в сравнении с тем, что я чудом осталась жива и невредима, но облегчение было просто неземное. Я не могла им не наслаждаться.
А еще я млела от того, как нежно Даннэр держал мою ногу. Щиколотка покоилась на его теплой и сильной ладони, а к стопе он едва заметно, но все же ощутимо, прикасался подушечками пальцев.
Заметила какое-то движение в чаще. Вгляделась. Там стояли несколько всадников. Видимо, люди короля.
Фух, как же здорово, что этот ад закончился! Скоро мы вернемся во дворец. Во дворец?!
— Даннэр, Гридиан, — сказала я, ежась от неприятных мыслей, — вы узнали, кто на меня напал?
— Ни доказательств, ни признаний пока нет, — произнес Гридиан, — но личности установлены.
— Личности? — я вытаращила глаза.
— Да, — кивнул король. — Эргина и Ирнель. Это они замыслили покушение на тебя.
— Ирнель тоже маг, если ты не в курсе, — сказал Даннэр. — Гораздо слабее Эргины, но тем не менее.
— Вот твари! — бросила я, словно выплюнула.
Надо же, как я досадила обеим, что они задумали убить меня! И все из-за ревности! Интересно, кто из них идейный вдохновитель? Эргина? Альмейду она еще как-то терпела, прекрасно понимая, что той нет места в сердце Гридиана. Но вот меня в ее обличии люто возненавидела. Ирнель? До моего появления жила припеваючи, спала с Даннэром в свое удовольствие. А тут он вдруг к ней интерес потерял. Из-за меня.
— А почему вы именно их подозреваете? — задала вопрос.
— Я допросил обеих, — сказал Гридиан. — Естественно, они отрицали свою причастность. Более того, и та и другая выглядели обиженными до глубины души. Тогда я перешел к магическому допросу. Тут у них уже не было шансов выкрутиться
— я чувствовал любую их ложь. И, отвечая на мои вопросы, обе врали без зазрения совести.
— И как же их уличить? Или магический допрос это основание для вынесения приговора?
— Нет. Но я выбью из них признания. Я поставил их перед фактом, что если не расскажут, как все было — казню.
— Казнишь? — переспросила я.
— Они должны быть в этом уверены, — сказал Гридиан. — А наказание я им другое определю.
— Я вот чего не пойму… — задумчиво проговорила я. — Они меня живой планировали закопать?
— Били-то насмерть. Другой вопрос, как вышло, что они запихали тебя в мешок, не убедившись в том, что ты мертва.
— Для меня это тоже загадка, — подключился к разговору Даннэр. — Наемники могли заметить, что ты жива. И кто сказал, что в них не проснулось бы что-нибудь человеческое.
— Так и произошло, — кивнула я. — Правда, человеческого в них оказалось очень мало. Вы их нашли?
— Нет пока, — помотал головой Гридиан. — Но это дело времени.
Закончив с плечом, король переключился на мою вторую ногу. И он тоже держал ее так бережно, словно от неосторожного движения нога могла рассыпаться.
Около часа братья залечивали мои раны. Я решила больше не отвлекать их болтовней, поэтому сидела молча. Прокручивала в памяти события, произошедшие за последние сутки, постепенно приходя к выводу, что родилась в рубашке.
Наконец стали собираться. Король сказал, что выслал человека за каретой, но какое-то время мне все равно придется ехать верхом. С ним, разумеется. Ибо было бы странно, если бы королеву вез принц.
Не сказать, чтобы Даннэр разделял эту точку зрения. Он уже давно наплевал на то, что с Альмейдой они были как кошка с собакой. Наплевал, потому что это мешало ему нормально общаться со мной. Вот и сейчас он не видел ничего зазорного в том, чтобы везти меня на своей лошади.
Однако все, что принц мог сделать в этой ситуации, он сделал — укутал меня в свой плащ и собственноручно посадил на лошадь Гридиана.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что с этим собираетесь делать? — спросила я, кивнув в сторону Гонзо, которого люди короля уже связали и привели в чувство.
— Посидит в тюрьме года три, — ответил Гридиан. — Потом вернется к лесному образу жизни.
Я кивнула, сочтя наказание справедливым.
Гридиан обхватил меня рукой, и тронул поводья. Принц ехал позади, очень ревниво за нами наблюдая. Нет, я этого, конечно, не видела, но зато очень хорошо чувствовала.
Карета встретила нас на полпути, когда уже начинало смеркаться. После нескольких часов верховой езды я даже шага сделать не смогла — меня повело, едва почувствовала под ногами твердую почву. Гридиан подхватил меня и отнес в карету на руках.
Там меня ждали уютный плащ и еда. Плащ надела, а вот к пище не притронулась. Меня так мутило, что у еды не было шансов прижиться в желудке больше чем на пару секунд. Лишь на подъезде к столице съела кусок холодного мяса, запив его соком.
Во дворец приехали глубокой ночью.
Как я и предполагала, никакой суеты вокруг моего исчезновения не было. Встречал нас только конюх и тот самый немой слуга, что приносил еду на заре моего появления во дворце.
С превеликим удовольствием узнала, что для меня приготовлена горячая ванна. Сейчас это было пределом мечтаний.
В сопровождении братьев поднялась в покои.
— После купания обязательно съешь чего-нибудь легкого, — по пути наставлял меня Гридиан. — Я распоряжусь, чтобы еду подали в нашу спальню.
— Не откажусь еще от бокала вина, — ненавязчиво заметила я.
— Это само собой разумеется, — улыбнулся король.
Даннэр нахмурился. Конечно, он с удовольствием выпил бы со мной вина. Да и я бы с ним тоже. Но… се ля ви.
Отворив дверь в купальню, мы застыли на пороге.
— А у нас гости, — произнес Даннэр, к которому дар речи вернулся раньше всех.
Глава 25
Альмейда!
Королева, прикрыв глаза, нежилась в ванне. Из пены торчала только ее голова. Рядом стояла Мия с мочалкой в руке и ошалело переводила взгляд то на меня, то на Альмейду.
Услышав голос Даннэра, королева в ужасе распахнула глаза.
— Кто вы такие? — выкрикнула она. — Что вам здесь нужно?!
Братья недоуменно переглянулись. Решили, видимо, что Альмейда перестала изображать беспамятную, раз, как ни в чем не бывало, купается в собственной ванне. А она опять за свое.
— Выйди и никому не рассказывай о том, что ты здесь видела, — велел король служанке.
Мия нервно закивала и поспешила покинуть купальню. На выходе ее остановил Даннэр и приказал приготовить ванну в его апартаментах.
— Прекращай балаган! — прогремел Гридиан, подходя к жене.
— Не приближайтесь ко мне! — крикнула та, отползая вдоль борта ванны.
— Ты серьезно считаешь, что кто-нибудь здесь поверил в твою потерю памяти? — гневно вопросил король.
Альмейда сейчас походила на загнанного в угол зверька. Ее взгляд бегал по нам, чаще всего задерживаясь на мне.
— Раз ничего не помнишь, как же ты попала в свою купальню? — ядовито поинтересовался Даннэр. — Я уже молчу о том, как ты переместилась в Элгар.
— Что такое Элгар? — спросила Альмейда.
— Отвечать на вопрос! — рявкнул Гридиан.
Королева вся сжалась. Казалось, ей так и хочется уйти с головой под воду.
— Ну… — протянула она, — я очнулась в каком-то парке. Огляделась. Увидела дворец. Решила зайти внутрь, чтобы узнать, где нахожусь. Стражники почему-то обратились ко мне "ваше величество". Я оторопела, честно говоря. Потом подошел гвардеец и предложил проводить меня в мои покои. Я подумала, что-то здесь не так. Но от предложения не отказалась. Меня привели в покои. А тут уже служанка дожидается и говорит, что ванна готова. Помыться страсть как хотелось, вот и не стала раздумывать, — Альмейда растерянно огляделась, а потом подняла глаза: — Скажите, я правда королева?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
