брат Виктор Романов, Шура Наполеонов и Люся Стефанович. Первым двор покинул Виктор, поступив учиться в училище, а потом став спецназовцем. Затем переселилась в коттедж Мирослава. Потом и Люся приобрела себе квартиру, отдельную от родителей. Так что в старом дворе остались только Шура с мамой и родители подруги Люси.
В ответ на вопрос Мориса Мирослава покачала головой:
– Мы приедем раньше и спрячем машину в гараже деда.
Вышло всё так, как она сказала.
Открыв дверь ключом, Мирослава первой вошла в прихожую и сбросила красивую серебристую куртку из искусственного меха, столь похожего на натуральный, что подтвердить его искусственное происхождение мог только профессионал и бирка от куртки, спокойно лежащая в шкафу.
Короткая юбка позволила Морису рассмотреть красивые ноги детектива, после того как она попросила его стащить с неё длинные тесные сапоги. Он присел на корточки и выполнил её просьбу.
– Фух! – вырвалось у Мирославы. Она прошла в комнату в одних тоненьких колготках и принялась стаскивать с себя блузку. Морис ушёл на кухню, где поставил на огонь чайник.
Она вошла минут через семь. На ней уже были привычные его глазу джинсы и мягкий серый свитер.
На лице её не было даже следа косметики. И оно нравилось ему именно таким. Светлая матовая кожа овального лица, сероватые брови вразлёт, ресницы примерно такого же цвета, окаймляющие серо-зелёные глаза, и небольшие, чётко очерченные губы, яркие и сочные без всякой помады. И удивительная россыпь русых шелковистых блестящих волос. На этот раз Мирослава серебряной заколкой заколола их сзади. Ему всегда хотелось дотронуться до этих волос рукой, погладить, запустить пальцы в их струящуюся мягкость. Но такой случай предоставлялся ему весьма редко. Вспомнив об этом, Морис вздохнул и стал наливать в чашки, куда предварительно положил пакетики жасминового чая, кипяток. Оба они любили чай, заваренный в чайничке. Но здесь сегодня такого чая под рукой не оказалось.
– Не ожидала, что тебя потянет на чай, – усмехнулась она.
Он в ответ хотел ей сказать, что не ожидал, что она станет раздеваться при нём, но, опасаясь нарваться на её очередную остроту, спросил:
– Что там с Вадимом Трояновым?
– А что с ним! Как всегда в шоколаде.
– Так уж и в шоколаде? – не поверил Морис.
– Я думаю, что смерть Нины его обрадовала. И не только его, – добавила она тихо.
– Но почему?
Мирослава взяла в руки чашку с чаем, сделала несколько глотков, а потом рассказала ему о том, что узнала от Троянова.
– То есть он соблазнил свою мачеху? – не поверил своим ушам Морис.
– Думаю, так оно и было. Инициативу могла, конечно, проявить и Елена. Но я думаю, что это Вадим соблазнил мачеху.
– Вам не кажется, что у него был серьёзный мотив для избавления от Авдеевой?
– Кажется.
– Я уверен, что отец, узнав о подвигах сына, не только лишил бы его наследства, но и вообще вычеркнул из своей жизни.
– Я тоже так думаю.
– Почему же вы не сдали его Шуре?
– Потому, что у Троянова алиби.
– Может, он солгал вам?
– Навряд ли. Во всяком случае, сначала нужно проверить и потом уже портить людям жизнь.
– Он сам себе её испортил, – буркнул Миндаугас.
– Скорее всего, ты прав. Но мне сейчас больше всего хочется вернуться домой.
– Мне тоже, – признался он и, помолчав, добавил: – Но ведь эта квартира тоже ваш дом.
– Да, но он принадлежит прошлой жизни.
Он молча согласился с ней.
Когда они подошли к автомобилю, Мирослава сказала:
– За руль сядешь ты.
Он кивнул.
Дон ждал их у ворот. Не успела Мирослава выбраться из машины, как кот запрыгнул ей на плечо и стал тереться своей щекой о её щёку.
– Соскучился, родненький, – ласково проговорила Мирослава, и сердце её замерло от переполнившей его нежности. Если бы кто только мог догадываться, как она любила этого кота!
Глава 21
На следующий день после завтрака Морис сказал Мирославе:
– Вам не кажется, что у нас закончились подозреваемые.
– Те, что были, – ответила она.
– А вы надеетесь найти новых?
– Да!
– Где?
– В «Адонисе». Разве ты не помнишь, что её подруга сообщила нам о любви Нины к занятиям фитнесом.
– Как же, помню. Но скорее всего, она ходила в клуб, чтобы выпускать пар.
– Это не могло помешать Авдеевой нажить в клубе врагов среди других занимающихся или среди персонала.
– В теории да, – согласился он.
– А о том, что происходило на практике, мы можем узнать, только съездив в клуб.
– Когда едем?
– Поеду я одна, но позднее.
Она имела в виду, что поедет не сегодня, но Морис не понял её и спросил:
– Ночью, что ли?
– Почему бы и нет, – улыбнулась она.
– Вы шутите? Кто же по ночам занимается фитнесом?
– Наверное, и такие любители есть.
– Всё может быть, но Нина Авдеева, по словам её закадычной подружки Раисы Левченко, всё-таки навещала клуб днём, – напомнил он.
– Ты прав.
– Тогда вы отправляетесь туда завтра с утра?
– Нет, я поеду в «Адонис» завтра ближе к обеду.
– То есть вы отправитесь в путь на голодный желудок? – смерил он её осуждающим взглядом.
– Я перекушу чего-нибудь, – беззаботно отозвалась она.
Морис покачал головой, но перевоспитывать её не стал, прекрасно зная, что это бесполезно. Вместо этого он стал прикидывать, что он завтра приготовит ей на полдник, чтобы она не проголодалась до ужина, но и не перегрузила желудок перед поездкой. Мирослава его мыслей не знала, иначе непременно бы посмеялась.
Во второй половине следующего дня она, как и собиралась, прибыла в клуб «Адонис».
На ресепшене узнала, где находится зал, в котором занимаются подопечные тренера Евгения Юрьевича Зайцевского.
Длинноногая светловолосая девушка с длинными ресницами окинула детектива томным взглядом и спросила:
– Вы хотите записаться в его группу?
– Может быть, – ответила Мирослава, дружелюбно улыбнувшись.
Девушка, по-видимому, хотела что-то сказать Мирославе, она уж было совсем приоткрыла свой пухленький ротик, но передумала, мотнула головой, как лошадь, почуявшая овода, и проговорила:
– Мне кажется, что Зайцевский сегодня не вышел на работу. Но вы можете сами пройти по коридору и заглянуть в его зал, – она принялась подробно объяснять, как именно Мирославе его найти.
Детектив слушала не перебивая, хотя уже давно поняла, как ей найти место занятий Зайцевского. Чем больше она смотрела на девушку и слушала, тем явственнее становилась её догадка о том, что длинноногая красавица собиралась отсоветовать ей записываться в группу Зайцевского, но почему-то так ничего и не сказала. Причина её молчания могла быть банальной – страх потерять потенциальную клиентку.
Наконец, решив, что она достаточно подробно
