более не мог убить мой муж, – обрадовалась молодая женщина.
– Почему?
– Вольдемар Маркелович отдыхает в Эмиратах уже две недели.
– Он поехал один?
– Нет, – спокойно отозвалась Паулина, – с детьми от первого и второго браков.
– А у вас пока нет детей?
– Нет и скорее всего уже не будет, – бесстрастно проговорила Буфетова.
– Что ж, Паулина Тихоновна, спасибо вам за то, что согласились со мной встретиться.
– Не за что, – ответила Буфетова и призналась: – Вы меня по телефону заинтриговали.
– Извините, – улыбнулась Мирослава.
– Ничего, – сказала Паулина Тихоновна и неожиданно спросила: – Теперь, когда Авдеевой больше нет, Женя вернётся ко мне?
– Это мне неизвестно, – ответила Мирослава.
– Ну конечно же, откуда вам знать, что у него на уме. Простите меня за глупый вопрос.
– Не стоит извинений.
Буфетова благодарно улыбнулась детективу.
Мирославе Паулина Тихоновна Буфетова показалась простой, не особо избалованной вниманием мужа женщиной. Замуж она, скорее всего, выходила в надежде на комфортную жизнь с немолодым, но обеспеченным мужем. О криминальном прошлом Буфетова она, вероятно, ничего не знала. И теперь, несмотря на благодарность мужу, искала утешение на стороне. Такое встречается сплошь и рядом. И Бог им всем судья, считала Мирослава.
Глава 22
Детективы снова остались без подозреваемых. Морис огорчился этому намного меньше Мирославы, так как его ликование по поводу того, что Буфетов оказался не при делах, сильно потеснило огорчение.
Мирослава если и заметила его плохо скрываемую радость, то вида не подала, она решила, что настало время поговорить с Евгением Зайцевским, которого администратор клуба Кустов, как она запомнила, назвал Казановой. Так что у Нины Авдеевой могла быть не одна соперница, а несколько. Это и предстояло выяснить детективу.
Как оказалось, Евгений Юрьевич Зайцевский снимал квартиру в новом кирпичном доме с консьержем. Это было удобно не только для предусмотрительных жильцов, но и для детективов, интересующихся кем-нибудь из проживающих.
Консьерж, совсем не старый ещё мужчина, остановил детектива строгим вопросом:
– Девушка, к кому вы идёте?
– К Евгению Юрьевичу Зайцевскому, – ответила Мирослава.
– Насколько я понимаю, – прищурил мужчина хитрые светло-карие глаза, – вы с ним предварительно не созванивались и не договаривались о встрече.
– Откуда вам это известно? – заинтересовалась Мирослава.
– Оттуда! – отрезал он. – Если бы вы потрудились ему позвонить, то узнали бы, что Зайцевского нет дома.
– И где же он?
– Я должен отвечать на ваши вопросы?
– Официально не должны, но будет лучше, если вы пойдёте мне навстречу.
– А если не пойду?
– Тогда мне придётся подключить к нашей беседе полицию.
– А вы, собственно, кто?
– Частный детектив, – Мирослава предъявила свои корочки.
Она поняла, что провести въедливого консьержа ей не удастся, поэтому предпочла сказать правду.
– Понятно, – проговорил мужчина и потеребил мочку правого уха. По его лицу Мирослава поняла, что на самом деле ему ничего не понятно и он находится на распутье.
– Вам нечего опасаться, откровенничая со мной, – сказала она. – Я сотрудничаю с полицией, и если вы хотите, я дам вам телефон следователя. – Говоря это, Мирослава надеялась, что консьерж отвергнет её предложение.
Так и случилось.
– Не надо мне никакого телефона, – отмахнулся консьерж, – лучше скажите, чего натворил Зайцевский.
– Убита одна из его любовниц, поэтому, сами понимаете, без разговора с ним следствию никак не обойтись.
– О! Ес! – неожиданно для Мирославы воскликнул мужчина и, заметив её удивлённый взгляд, пояснил: – Бабы к Зайцевскому толпами ходили.
– Неужели? – сделала вид, что не поверила Мирослава.
– Точно вам говорю! – заверил её консьерж.
– Так где же сейчас этот Казанова?
– Уехал в дом отдыха на Чурилову поляну.
– Давно?
– Сейчас вспомню, – ответил мужчина и, подумав пару минут, назвал день, следующий за ночью убийства Авдеевой. – Я как раз в этот день на работу вышел, – добавил мужчина.
«Интересно, – подумала Мирослава, – почему Зайцевский так стремительно удрал? Неужели кто-то сообщил ему об убийстве любовницы?»
– Уезжал он в самых растрёпанных чувствах, – между тем сказал консьерж.
– Вы не помните, выходил ли куда-нибудь Зайцевский ночью накануне своего отъезда? – спросила Мирослава и на всякий случай назвала число.
– Я же вам говорю, что на дежурство вышел утром. А ночью дежурил не я.
– А кто?
– Моя сменщица. Старушка божий одуванчик.
– Как мне её найти?
– Живёт она в доме напротив. Алёна Гордеевна Фомина.
– Спасибо большое, – поблагодарила Мирослава.
Детективу повезло, Фомина была дома и без всяких дополнительных просьб и уговоров согласилась поговорить с ней и даже пригласила в квартиру.
Молодая и старая женщины сидели на кухне за столом, покрытым пёстрой старенькой, но чистой клеёнкой, пили чай из старых чашек и разговаривали.
Мирослава не любила карамель не только потому, что ей не нравился её вкус, но и потому, что была уверена в том, что от этих незамысловатых конфет портятся зубы.
Но ради разговора со старушкой ей пришлось-таки съесть карамельку с лимонной начинкой.
Сначала детектив, чтобы не насторожить Алёну Гордеевну, просто расспрашивала её о том, как много женщин было у Зайцевского.
Фомина ответила, что со счёта сбилась.
«В таком случае, – думала Мирослава, – какой смысл неизвестной женщине убивать одну из многих пассий своего любовника. Всех-то всё равно перебить не удастся. Если она не маньячка».
Размешав чайной ложкой в чашке с чаем сахар, которого там не было, Мирослава спросила:
– Зайцевский уходил из дома по ночам?
– Почти никогда, – ответила Фомина. – Но не так давно я видела его ночью. Он спустился по лестнице и проскользнул мимо меня точно мышь. Было видно, что он надеялся на то, что я задремала, – сказала Алёна Гордеевна. – Я и не стала его разочаровывать, сделав вид, что клюю носом.
– Как вы думаете, почему он хотел остаться незамеченным?
Фомина посмотрела на Мирославу, крякнула и проговорила, отведя в сторону глаза:
– Слышала я, что Женя путался с замужними женщинами. И не просто замужними, а с жёнами серьёзных людей, вот и боялся их мести.
– Алёна Гордеевна, откуда у вас эта информация? – ненавязчиво поинтересовалась Мирослава.
– Слухи, сплетни, – неопределённо отозвалась старая женщина.
– Но вы всё-таки утверждаете, что ночью Зайцевский редко покидал свой дом?
– Утверждаю, потому что по ночам женщины приходили к нему.
– Алёна Гордеевна, припомните, пожалуйста, когда Зайцевский уходил из дома ночью в последний раз, – попросила Мирослава.
– Не могу сказать, когда именно это было, – вздохнула Фомина. – Я ведь уже не девочка и память меня подводит.
– Попытайтесь, пожалуйста, вспомнить.
– Нет, дочка. Мне уже восемьдесят семь лет, так что сама понимаешь.
– И вы всё работаете? – перевела Мирослава разговор на другую тему.
– Куда деваться, милая. Пенсия-то у меня с гулькин нос. А те денежки, что копила, пока на заводе в три смены горбатилась, отняли.
– Кто
