Ну а потом, пришлось устроить отвальную пьянку для друзей–товарищей. Нет, реально. Вроде не так долго вместе с ними шли — полтора месяца. А ведь и я для них, и они для меня, стали своими людьми. Вместе кровь проливали, вместе работали, решали проблемы. — Я стал своим! Потому‑то, кстати, Мыш со мной и возился. Тут у народа было своеобразное отношение к другим людям. За своих — хоть в огонь, кинуть–обворовать своего — худший из грехов. А вот с чужаком — делай что хочешь, особенно если знаешь, как избежать мести.
…Гульнули хорошо. Я ужрался вдрызг. И утром проснулся с больной головой, своей. И еще, чьей‑то кудрявой головкой, устроившейся у меня на предплечье… Кажется, у нас что‑то было с этой трактирной служанкой. Но помню я это весьма смутно. Да и — лучше бы забыть. На трезвую голову, и при свете дня, она мне… — как‑то не показалась. В общем — когда вернусь домой, и буду писать отчет, об этом эпизоде свой жизни, я упоминать не стану.
Оу Игиир Наугхо. Десятник— Рааст. — Рявкнул Игиир, подойдя к знакомому забору. — Ко мне!
Через несколько секунд, рядом с ним, почти неслышно приземлился огромная туша стражника, одним прыжком перемахнувшего невысокую ограду. — «…И правда — медведь». — Подумал Игиир со смесью раздражения и одобрения. — «С виду — здоровый бычара, а ведь умеет подкрадываться незаметно, и ловок как его звериный тотем. В ближнем бою особенно опасен, это мне сейчас на руку…».
…Как ни удивительно, но успешное завершение расследования по следу лошади чужака, не разбудило в душе десятника спокойствия и удовлетворения. Скорее наоборот — он вдруг почувствовал раздражение и тревогу. То, с какой легкостью, пусть и не казавшийся слишком серьезным, но все же — след, разлетелся в пыль, навевало отнюдь не радостные мысли. — «А если и второй след окажется пустышкой? А ведь начальству уже отправлены, хоть и не откровенно победные, но все же вполне оптимистичные реляции. И что теперь — отписываться, что у меня ничего нет, и все надо начинать сначала? …И дадут ли вообще, начать?»
Нет, с этой проблемой надо было разбираться, и разбираться быстро, даже идя на небольшие нарушения законов профессионального ремесла. На длительное и осторожное расследование, просто нет времени. Если что — придется просто извиниться перед иностранцем. При том уровне полномочий, что ему дали, можно смело надеяться, что если нарушение даст результат, его простят.
— Этот… — спросил он у Рааста. — Не выходил?
— Никак нет, ваша милость. — Отрапортовал стражник.
— Надо с ним поговорить. Возможно, даже достаточно жестко, в случае если он будет не в настроении разговаривать. Однако, не будем забывать, что он полдюжины лесовиков, одним махом положил… Что у тебя с оружием?
— Ну... Мушкет, штык, тесак... — Начал было Рааст.
— Не для боя. — Оборвал его Игиир. — Для драки.
— Ножик есть… Три. На поясе, за голенищем, и еще один в шапке спрятан. Кастет есть, хороший — «тигриная лапа». Да я и просто кулаком могу… — мало не покажется.
— Вот именно — «не покажется». Чтобы даже не думал за нож или кастет хвататься. Мне трупы не нужны. Они на вопросы отвечают неохотно…
— Да можно... — Слегка почесав в затылке, Рааст достал из‑за пазухи кисет–кошелек, вытряхнул оттуда жалкую горсточку медных монеток в карман, и опустившись на корточки, засыпал на место своей казны песок и мелкий щебень с дорожки. Тщательно затянул и завязал горловину, а потом несколько раз махнул на пробу, на манер кистеня.
— Уже лучше. — Кивнул, довольный понятливостью подчиненного Игиир. — А чем руки вязать? Шнура нету?
В ответ Рааст только развел руками.
— Ладно, — кивнул Игиир и обвел прилегающую к караван–сараю торговую улицу, задумчивым взглядом. — Видел я тут кое‑что... Оставайся, наблюдай.
Уйдя быстрым шагом, десятник вернулся примерно минут через двадцать, сжимая в руках элегантную щегольскую тросточку.
— Вот... — Как‑то, немного нервно пояснил он своему подчиненному. — Когда я из Мооскаа уезжал, там такие у столичных щеголей–задир только в моду входили. — Из железного дерева, с виду — игрушка, но, будто стальным прутом бьешь. Почти целый золотой стоит, гадина. Надеюсь казна мне оплатит... Если этот… начнет за оружие хвататься — я ему руки и ноги обрабатываю, а ты, кошельком по голове. Но только если он первым в драку полезет, или, если я скажу… — слово… — ну допустим — «рыба». Запомнил? — Постарайся встать где‑нибудь у него за спиной, или хотя бы сбоку. И как услышишь «рыба», даже если я тихо вскользь упомяну, — глуши его к демонам. А потом вот — Игиир протянул ему моток тонкого, но прочного шнура. — Там же, в лавке взял. Свяжи руки и ноги. В рот — кляп, что‑нибудь из его одежды… И постарайся обойтись без лишнего шума.
На территорию караван–сарая, они зашли через ворота для прислуги, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Послеобеденная сиеста еще не закончилась, так что это не стало слишком сложной задачей… Подстерегли возле кухни одиноко спешащую куда‑то служанку, и расспросили насчет чужака и его местопребывания. Баба оказалась хоть и смазливая, но вполне толковая, и быстро сообразила и о ком идет речь, и о том, что человеку в синем мундире Бюро, лучше отвечать честно, а потом лучше забыть о разговоре, тем более, что в таком случае никто не узнает о серебряном полусатрапе, любезно выданном человеком в страшном мундире БВБ. А за то, что баба провела двух государевых людей в жилые покои для богатых гостей черным ходом, и поднявшись по служебной лестнице на второй этаж, довела до нужного нумера, она получила и второй серебряный полусатрап, что вместе с первым, было больше чем ее заработок за два месяца.
Дождавшись когда счастливая, хоть и слегка напуганная служанка исчезнет из коридора, Игиир осторожно постучал в дверь. Из глубин нумера послышалось недовольное кряхтение, потом раздраженное бурчание, и наконец дверь распахнулась.
— Кто вы? Что вам надо? — Раздраженно спросил давешний незнакомец, недовольно глядя на незваных гостей. Судя по находящейся в беспорядке одежде и помятой кровати, он пытался урвать последние крохи послеобеденного сна, и был весьма недоволен тем, что его отвлекают от этого достойного занятия.
— Старший десятник Бюро всеобщего блага, оу Наугхо. — Представился Игиир, делая небольшой шаг вперед, и словно бы вдавливая чужака в глубь помещения. — Испытанный способ, всякий опытный фехтовальщик, в подобной ситуации невольно рвет дистанцию, чтобы оставить между собой и вероятным противником достаточное расстояние, для отражения атаки. — Мне хотелось бы переговорить с вами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
