— Ну. Будем надеяться. — Опять, весьма туманно высказался оу Дарээка. — Хотя с оу Лоодигом, встречаться я бы хотел еще меньше… С Ваасю было бы попроще... Впрочем, ладно… Предлагаю вам, судари, придти сегодня ко мне на ужин. Ничего особенного — скромная трапеза, в кругу друзей. Изысканной кухни не обещаю, так — несколько коронных блюд фааркоонской кухни, местное вино, ну и — беседа в качестве десерта, во время которой мы и сможем обсудить некоторые подробности нашего путешествия… Кстати, вы уже где‑то разместились? …Гостиница «Рыбий глаз»? — Хорошее место. Однако, если у вас нет на то каких‑то особых возражений, я бы предложил вам поселиться в моей фааркоонской резиденции. Полагаю, это будет намного удобнее для всех. Оу Вуур, не окажете ли любезность, — передайте секретарю в приемной, чтобы велел дворецкому распорядиться насчет комнат, и послать лакеев забрать ваш багаж из гостиницы. Кстати, смею предположить, что в моей библиотеке, вы найдете все интересующие вас документы, помнится мне присылали копии… Комиссар, не могли бы вы еще задержаться, буквально на пять минуточек? Мне бы хотелось обсудить с вами несколько рутинных дел, касательно ваших служебных обязанностей?
Письмо к Юстиине. №1Здравствуй дорогая кузина.
Вот, собственно говоря, я и приступил к выполнению своих служебных обязанностей, по тому делу, о котором мы говорили на балу у графини N.
Исполняя данную тебе и кружку твоих подруг смертельную клятву, шлю первый отчет о своих «невероятных приключениях», коих мне, надеюсь, еще выпадет испытать… — не слишком много.
Город Фааркоон, отнюдь не показался мне столь таинственным и необычным местом, как о том принято шептаться на наших раутах. — Вполне себе обычный, провинциальный городок, — чистый, ухоженный, много зелени и свежий морской воздух. Однако какого‑то налета светскости не наблюдается, а кипение жизни тут, можно заметить, пожалуй, разве что в порту, да в конторах купеческих Домов, количество коих, впрочем, и правда, несколько не соответствует размерам городка. А в остальном — все достаточно обычно, и мало чем отличается от нашего родового Вуура, на улицы которого, нам случалось сбегать, еще будучи детьми… Вот только разве что удивляют местные дороги. Надо отметить, что въезд в фааркоонские земли, сразу… — э–э–э, даже затрудняюсь как бы приличней выразиться, дабы не шокировать твое девичье целомудрие. — Сразу, весьма благостно сказался на состоянии тех частей нашего организма, коими мы попирали сидения нашей кареты. Дороги, даже сельские, тут весьма отменные, и заметно выигрывают в сравнении даже с мостовыми Мооскаа, не говоря уж о том ужасе, что пролегает между городами нашего великого королевства.
Впрочем, полагаю тебе и твоим подругам, низменная тема сия, не слишком интересна, и дабы избежать гнева сообщества разъяренных светских тигриц, сразу приступаю к «наиболее интересной», части своего повествования.
Итак. — Наш знаменитый и «ужасно романтичный» герой, дуэлянт, путешественник, и победитель всяческих драконов — генерал оу Ренки Дарээка… Что сказать — внешность у него и правда, весьма представительная. — Этакий былинный великан, с обветренным суровым лицом, и желтыми как солома волосами… Казалось бы, сними с него этот расшитый золотом мундир, одень в одежды из кожи, выбрей на голове гребень, и дай в руки боевой протазан и булаву, вместо пера и чернильницы, и перед нами, словно бы оживет картинка из книги собрания легенд мифического племени дикарей–ирокезов. Ну, ты помнишь, той, что стояла на полке в библиотеке в поместье моих родителей? — Вы еще, сударыня, изволили опрокинуть на нее бокал молодого вина, которое мы стащили из погребка, а мне пришлось взять эту вину на себя… О, эти невинные детские шалости!
Впрочем — вернемся к генералу и его внешности. Что сказать — он и правда довольно красив, как нам поведала о том ваша знакомая мадм–ль F. В более юном возрасте, так и вовсе, я полагаю, оу Ренки Дарээка был истинным красавчиком — сокрушителем женских сердец. Впрочем и сейчас — обветренное загорелое лицо и боевые шрамы, не столько уродуют его, сколько придают своеобразный суровый шарм. Вот разве что в теле многовато мышц. Они так и распираю изнутри его мундир, делая похожим на портового грузчика, что смотрится не слишком изящно… Впрочем, о более юном возрасте... — Генерал и вправду весьма молод, хотя это и не сразу бросается в глаза. Однако, когда он, увлекшись, сбрасывает маску сурового военачальника, перед наблюдателем предстает этакий лукавый мальчишка, полный задора, и еще не умеющий толком прятать своих чувств.
…Вопреки моим опасениям, в общении генерал оказался весьма прост, буквально с первых же слов, предложивший перевести наше общение на дружескую ногу. Речь его, вопреки моим собственным опасениям, отнюдь не была грубой. Манеры — вполне изящные хоть и чуть старомодные, что впрочем тоже, идет генерал скорее в плюс чем в минус. Но самое главное — отсутствует тот налет высокомерия и надменности, который обычно вояки не способны скрыть, при общении с людьми добивающимися успеха на поприще гражданского служения королю. Иногда эта его простота, даже едва ли не вводила меня в ступор. Вроде того случая, когда он упомянул о своем желании избежать личной встречи с сатрапом Ваасю седьмым, как я бы избегал встречи с назойливым соседом. Это при том, что у нас в Министерстве, каждую встречу с монархом Мооскаавской сатрапии, планируют как генеральную битву военной кампании. А любой дипломат, добившийся подобный приятельских отношений с персоной столь высокого уровня, мог бы, как минимум, считать свою карьеру обеспеченной. И при этом, как я заметил, генерал был абсолютно искренен, и ни сколечко не рисовался. Так же, как не рисовался, когда позже за ужином, на который он пригласил меня и моего спутника, упоминал и других царственных и значительных особ, с коими имел удовольствие свести знакомство, во время своих приключений… Вероятно, мое путешествие и правда предполагает стать исключительно интересным и познавательным.
Кстати — сам ужин был весьма неплох. Обставлен в этакой манере сельской простоты, очень располагающей к искренности. Однако кухня была отменная, и прислуга вышколена идеально, что, как вскользь упомянул генерал, была заслугой его жены.
Сама супруга генерала, лишь мельком удостоила нас своего присутствия, что вполне извинительно, учитывая ее положение, кое мне, как мужчине, обсуждать не пристало. Однако, я успел заметить, весьма курьезный момент. — У меня сложилось ощущение, что могучий гигант, грозный генерал, флотоводец и негласный король пиратской республики, — оу Дарээка, слегка побаивается собственной жены. Связанно ли это с волнением мужчины, впервые готовящимся стать отцом, или с какими‑то особенностями их взаимоотношений, сказать, пожалуй, пока сложно. Однако было весьма забавно наблюдать, как известный воитель, прошедший через огонь и дым крупнейших сражений последнего времени, лебезит, и едва ли не прячет голову в плечи, под суровыми взорами своей миловидной супруги. Которая, кажется, по вполне понятным причинам, не слишком‑то одобряет отъезд мужа в такой не простой для себя период жизни… Что само по себе, показалось мне, несколько необычным, ибо генерал упомянул, что само это путешествие, он предпринимает практически по личной инициативе. Что это — желание избежать семейных волнений?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
